Денис Шабалов – Без права на ошибку (страница 33)

И не став углубляться в рассуждения, Данил перестал рефлексировать и мучатся совестью. В конце-то концов пожилой уже человек, голова на плечах имеется. Решил – значит, так надо.

Совет проходил в большом кирпичном сарае. В дом старик не приглашал, но Добрынин это не счел знаком неуважения. Чего, в самом деле, переться на чистое, будучи по шейку в грязи и засохшей болотной жиже?.. Комбез, правда, он ополоснул, и рюкзак тоже – болотная грязь, облепившая уник толстым слоем, уже засохла на солнце и начала отваливаться большими кусками, принося и ему и окружающим определенные неудобства, – но этим и ограничился. Впереди намечался бой, а грязный комбез, приняв на себя все оттенки данной местности, отменно маскировал своего носителя даже на близких расстояниях.

Сарай, похоже, выполнял функции мастерской. У одной стены – большой стол-верстак, по стенам развешена куча самого разнообразного инструмента. Тиски, молотки, пилы, топоры, рубанки – этого здесь было в достатке. У другой – стол с лавками по обе стороны, тут же, во главе – большое кресло с потрескавшейся кожаной обивкой, похожее на трон патриарха. В углу большая куча свежей ароматной стружки и несколько недоделанных стульев – община, похоже, промышляла не только охотой, но знала и ремесло.

– Хозяйствуем помаленьку, – кивнул Николай Иванович, заметив взгляд гостя. – Окрест по тайге деревенек да поселков куча раскидана. Вот… мебелюху выделываем. Без изяществ, но крепкая, прочная. Век прослужит, не сломается! Не то что раньше.

За исключением одного из внуков, пацана лет шестнадцати, убежавшего приглядывать за тропой через болото, присутствовало все население хутора: семь человек мужиков от шестнадцати до шестидесяти.

Для начала, само собой, познакомились: хозяин представил Добрынина общине, и обитатели были представлены Добрынину. У Николая Ивановича было двое сыновей, Михаил и Дмитрий, возрастом примерно около сорока, и двое внуков, шестнадцати и семнадцати лет, один из которых как раз и дежурил сейчас на болоте. У Евгения, главы второго семейства, крупного мужика лет пятидесяти, также двое – Алексей и Петр, но немного помладше, около тридцати. Имелись и внуки, но они были еще малы, чтобы принимать участие в предстоящем мероприятии. Таким образом, вроде бы, набиралось небольшое подразделение, вот только Данил пребывал в сильных сомнениях относительно реальной боеспособности его членов. Охотник – не воин. Не тот профиль. Зверя добыть – это не человека ухлопать. Тем более если противостоят им матерые и умелые ребята. Однако озвучивать свои сомнения он не стал.

Мужики прибыли уже в снаряге и с оружием – не лучших кондиций, конечно, но вполне себе добротных. Броня – старый 6Б13, армейский броник четвертого класса защиты. Оружие – в основном АК, и лишь у деда Николая СВД, а у Евгения – Barrett M82^[10], крупнокалиберная винтовка. На вопрос, откуда такое богатство, хозяин, погладил свою зверюгу по тусклому серому стволу и сказал:

– Года четыре назад заполучил. Торгаши в наши края забрели, у них и забрал.

– А патроны?

– У соседей в общине затариваюсь. У них этот патрон есть, хоть и дороговат. Но мне скидку давали – я с ихним начвором корешился. Притащишь ему олешка свежего, он патриков отсыпет. Это так… для защиты от всяких… Я с ней особенно не балуюсь, берегу. Постреливаю раз в месяц, чтоб сноровку не потерять. Ресурс, мать его так!

– От дома до края болота она, вроде, берет?.. – полуутвердительно спросил Данил.

Евгений кивнул:

– Возьмет. Но тут это… тут уже к стрелку все вопросы. Сам знаешь, дело было не в бобине, долбо… кхе-кхе… короче, эта… раздолбай сидел в кабине, – переиначил он на ходу поговорку, кинув быстрый взгляд на входящих в сарай женщин, несущих на подносах разнообразную снедь. – Я не снайпер, сразу скажу. В армии, бывало, из ОСВ^[11] стрелял. Но не сказать, чтоб десять из десяти. Так и с этой. Три раза в центр, шесть – по всей мишени, последний в «молоко».

– И это на каком расстоянии? – спросил Добрынин, которому вдруг до невозможности захотелось, чтобы Счетчик был тут, рядом.

– Как раз до болота.

– Так это неплохой результат, – одобрительно кивнул Данил. – По человеку, в принципе, не промахнешься. А патрон у нее такой, что любого попадания достаточно.

– Оно так, – согласился Евгений.

Перед тем, как засесть думать думу, Николай Иванович на правах главы общины предложил пожевать. Пожевать – это мягко сказано. Огромный котел с шулюмом – так это кушанье назвала его супруга, Ольга Сергеевна, маленькая пожилая женщина, радушная и приветливая, вся лучащаяся теплом и домашним уютом. Шулюм – ароматный наваристый суп, в котором плавало, казалось, все, что растет в огороде или бегает-летает по тайге. Большие деревянные миски. Деревянные же ложки – самодельные. Вкус – ум отъешь! Добрынин такого и не пробовал никогда! Опустошив вторую миску, он откинулся на спинку скамьи, рыгнул – нечаянно – и сконфуженно прикрыл рот кулаком.

– Прошу прощения…

– Отрыжка – благодарность повару, – одобрительно ухмыльнулся Николай Иванович. – Все сыты? Хорошо. Чтоб хорошо воевать солдат должен быть одет, обут, снаряжен и накормлен. Тогда и результат будет.

Настало время серьезного разговора. Пока женская половина суетилась, убирая посуду и сметая со стола крошки и жирные пятнышки брызг – мужики молчали. Но как только последняя исчезла за порогом и закрыла за собой дверь, сразу же зашевелились, придвигаясь к столу и поглядывая то на деда Николая, то на Евгения.

Первым говорил Николай Иванович. Обозначил общую цель: группа Братства должна быть уничтожена полностью, без следа. Притом очень быстро, чтобы предотвратить возможность связаться с основной базой. Иной результат ставит под удар дальнейшее существование хутора. Поставил цель – и умолк, давая слово молодежи.

Высказались все, кроме Добрынина. Он молчал до последнего, желая выслушать людей и не желая спешить с выводами. Вариантов, по мнению собрания, нарисовалось два, и голоса жителей хутора разделились примерно поровну. Первый вариант предполагал как раз то, что продумывал изначально Данил: остановить преследователей на болоте, в узком месте, лишить возможности передвижения и расстрелять, зажав в кольцо. Против этого плана выступал и дед Николай, и сам Добрынин. От первоначального плана он уже отказался, так как появились другие, более интересные соображения. И если у главы общинки соображения были более прагматичными – он ратовал за то, что при таком раскладе возможно утопление мертвого тела, а это прямой убыток из-за невозможности достать оружие и снарягу, то Данила более беспокоил полный успех операции, невзирая на ее материальную составляющую.

Второй вариант – запереться в хуторе, как в крепости. И на подходе группы открыть огонь изо всех наличных стволов. Местность открытая, укрыться практически негде. Небольшие деревца и кустарник принимать в расчет глупо. При таком раскладе у сидящих внутри полное преимущество. Выкосят всех, без вариантов.

И дед Николай, и Евгений резонно опасаясь, что на открытой местности они не смогут противостоять слаженной группе настоящих бойцов, склонялись именно к этому варианту. Но Добрынин, едва услышав предлагаемое, аж скривился от неумности предложения. Действительно, охотник – не воин.

И как-то постепенно споры затихли и взоры начали обращаться в сторону гостя. Дескать, ну чего ты молчишь, ты вроде как из нас самый опытный и боевитый, так и вставь умное слово! Коли есть чего сказать…

– Оба плана полное говно, – не разводя дипломатий с плеча рубанул Данил. – И второй еще хуже первого.

Глава общины тут же насупился – конечно, потеря авторитета – и Добрынин поспешил разъяснить:

– Первый – потому что лишая противника возможности передвигаться на болоте, мы и сами лишаемся такой же возможности. Я рассматривал подобный план, но лишь в том случае, если б я был один. Одиночка с тихим стволом еще мог бы вести партизанскую войну. Но не такой отряд, как наш. Их больше. Огневая плотность у них гораздо выше. Пробиваемость – тоже. И бой накоротке – а именно это и предполагается планом – нам не выгоден. Это не наша сильная сторона.

– Ну а второй? – буркнул Николай Иванович.

– Второй – потому, что ни один грамотный командир не потащит группу целиком на открытое пространство. Никто не будет окружать ваш хутор и штурмовать его. Лично я положил бы людей в болото и выслал пару человек разведки, поглядеть на реакцию селян. Начнут стрелять – там уже по ситуации. Но при таком раскладе однозначно получается, что требование по мгновенному уничтожению группы уже не выполнено.

– Да… тут и не поспоришь, – почесал затылок глава хутора. – Хорошо. Какие же у нас варианты?

– В чем наша сильная сторона? – присовокупил Евгений. – В знании местности?

– Наша сильная сторона – скрытность и внезапность. Да, еще одним фактором могло бы быть знание местности – но это при ведении длительной партизанской войны. При необходимости проведения мгновенной операции это фактор бессмысленный. Вот и нужно играть от наших сильных сторон.

– Ну так что предлагаешь-то? – поторопил его Николай Иванович. – Нам бы решить уже, да делом заняться.

– Предлагаю встретить их на стыке болота и равнины. Но предварительно подготовить это место. Время есть. Нужно выкопать с два-три окопа на удалении от тропы. Плюс кочки, они нас на местности укроют. Располагаемся углом: часть прямо в лоб, часть с фланга. Евгений остается в хуторе и работает поверх из своего дальнобоя. Нужно будет три-четыре засидки на крышах, с разных углов, чтоб ты видел даже тех, кто заляжет. Выстрел, второй – и меняй позицию. Николай Иванович со своей СВД тоже на удалении. Я остаюсь в тылу. Пропускаю группу мимо и работаю со спины. А заодно и корректирую огонь. Надо сразу выбить командира. Будем на связи, радиостанции есть.