Денис Шабалов – Без права на ошибку (страница 3)

Охотники остались далеко – Добрынин надеялся, что теперь у него в запасе не меньше двух часов. Все ж скорость он после первого привала развил высокую, рвал галопом, а преследователи, небезосновательно опасаясь повторных сюрпризов, вынуждены были проверяться и терять на этом время. А то и вовсе повернули назад, осознав бесполезность преследования.

Немного переведя дух, он опять погнал вперед, забирая теперь уже к северо-западу, чтобы оставить периметр комбината справа и выйти на лагерь. Отсюда почти все время шел спуск: сначала резкий, потом все более и более отлогий, и последние пару километров он двигался практически по ровной местности. Чтобы не сбиться с курса, вновь пришлось лезть на дерево. Комбинат виднелся впереди и правее, направление выбрано правильно, ориентировочное положение лагеря – десять километров к западу.

И все же он чуть было не промахнулся. Оно и немудрено – летом в лесу распознать укрытую масксетями технику сложновато. Однако вышел удачно, местность узнал – на днях ходил тут несколько раз в разведку к комбинату, потому и запомнил. До места совсем ничего, каких-то полкилометра и с этого момента требовалась осторожность. Вывалиться из кустов прямо под нос караулу – такое ему совсем не улыбалось.

Минут двадцать ушло только на то, чтоб подобраться поближе к лагерю. Расположение постов он не знал, количество задействованного народу тоже. Однако что-то подсказывало – немного. Люди сейчас гораздо нужнее в другом месте.

Шагов за пятьдесят, когда сквозь деревья стали проглядывать квадратные контуры кунгов на пригорке, Добрынин остановился. Улегся у толстого дерева, прижался к стволу, надеясь хоть немного слиться чернотой костюма с серой древесной корой, замер, выискивая посты. Для наблюдателей со стороны лес сейчас весь в тенях и солнечных бликах, и черное пятно между корней разглядеть сложновато… Однако – возможно. Особенно если оно, это пятно, движется в зеленке. Заметка на будущее – нужно с этим что-то делать. Масксеть на комбез накрутить, или наподобие, чтоб в пестром зеленом лесу черным пятном не маячить.

Первого караульного он углядел минут через десять. Тот лежал под кунгом, в тени у самого колеса, и, если б не шевельнулся, так и остался бы незамеченным. Но, видать, не судьба. Допустил ошибку – пеняй на себя. Но и то ж… Бойцов понять можно. Во-первых, зудит все внутри: товарищи там комбинат штурмуют, заняты делом, а ты изволь в охранении сидеть. Во-вторых – и дисциплина слегка упала: кого тут караулить, посреди таежной глуши, если все события у комбината разворачиваются, а значит и все действующие лица там. Расслабились! Кто ж знал, что беглый сталкер из ловушки вырвался и решил перед обратной дорогой в гости заглянуть…

Шлеп. Тихий кашель винтореза и боец ткнулся головой в траву. Добрынин, держа ствол неподвижно, повел взглядом вправо-влево, ожидая кипиша, но вокруг стояла все та же умиротворяющая тишина. И все ж расслабляться не стоит. Если у них перекличка организована, в любой момент может сосед с проверкой заявиться.

Закинув винтовку за спину, он вытащил «Пернач» и, распластавшись по земле, словно огромная черная ящерица, опираясь лишь на локти и колени, пополз к крайнему кунгу. Нырнул под днище, попятился глубже, под задние мосты, укрываясь между колес, утянул за собой бренные останки. Наскоро обшарил, собрал все в кучку. Четыре гранаты, дым, пяток магазинов для калаша и сам автомат, радиостанция, макар с запасным магазином, фонарик. Средней руки хабар, но не в его положении привередничать. Все в дело сгодится. Вот хоть те же патроны от ПМ – для «Пернача» как раз подойдут.

Радиостанция вдруг квакнула нечленораздельно… Добрынин замер, лихорадочно соображая. Проверяются. Ответа, ясное дело, не будет – и спустя очень малое время придут с визитом. И наверняка не в одиночку.

Пристроив тело так, чтоб с первого взгляда казалось, будто боец прикорнул, устамши, и взворошив землю, прикопать натекшую кровь, Добрынин метнулся к кабине. Забрался внутрь, притворил дверь, улегся спиной на сиденья, выглядывая из-за приборной панели на улицу и держа винтовку наготове. Давайте, голубчики, подтягивайте… вас тут уже ожидают.

Надо отдать должное – работала охрана четко. Минуты не прошло, как из-за соседнего тягача, шагах в семидесяти, появилось трое. Один тут же занял позицию на контроле, у кунга, ближе не пошел. Двое, разобрав сектора, поводя стволами, медленно пошли вперед. Данил, дождавшись, когда они поравняются с кабиной, приподнялся на сиденьях и выстрелом из ВСС свалил дальнего страхующего. Выпустив из рук винтовку, подтянул ноги чуть не к подбородку – и, вкладывая в удар всю свою силу, помноженную на мышечные усилители скафандра, саданул обеими ногами в дверь. Не привык еще к комбезу, а потому эффект получился просто поразительным – петли не выдержали удара, и дверь, вылетев словно из пушки, смела обоих охранников, как пушинки. Добрынин выбрался из кабины, критически оглядывая результат… Подходяще. Оба валяются на земле в расслабленных позах, у ближнего на скуле наливается здоровенная, краснеющая прямо на глазах, гематома, у дальнего – вообще висок в крови. Отбегался, касатик. Но в этом деле нужно чтоб наверняка. Особо не торопясь, он забрал с сиденья ВСС, достал нож и двумя контрольными ударами закрепил результат. Еще минус три. Знать бы точно, сколько их тут…

Следующую пару он пропустил. Бездарно, как школьник. Но… как это там… и на старуху бывает проруха?.. Уселся около усопших воинов, принялся обшаривать разгрузы. Раздолбай раздолбаем: винтовка на земле, пистолет в кобуре, ножи в ножнах… Отвлекся, полностью выпустил из внимания заднюю полусферу. Когда за спиной хрустнул сучок – его словно ледяной водой обдало! Крутнулся на месте, уходя в нижнюю позицию – и вовремя! Над головой со свистом вспорола воздух лопатка – противник явно целил в слабозащищенную шею, зная уязвимые места скафандра. И ведь попал бы, промедли Добрынин хотя бы мгновение!

Чтоб хватануть картину, оценивая положение, достаточно было доли секунды. Двое. Один снова на замахе, лопатка отточена, аж блеснула на солнце краем… Второй немного левее, чтоб не вывести на линию огня напарника, калаш наизготовку, палец на крючке! На промах товарища среагировал сразу же, дунул длинной очередью на полмагазина, чтоб наверняка!..

Такого испуга, Данил, пожалуй, не испытывал ни разу в жизни. Мгновение, какая-то десятая секунды – а он уже и с жизнью простился, и отходную прочитал. Шутка ли, в упор из автомата, да с пяти шагов… Это же смерть! Даже если пробития нет – запреградный импульс ребра в кашу соберет! Однако все разговоры о возможностях уника этой очередью и подтвердились – ни сколь-нибудь сильного удара в нагрудные пластины, ни тем более пробоины или импульса он не получил. Боевой скафандр свел на нет всю очередь, рикошетами отправив пули в разные стороны. Добрынин почувствовал лишь множественные мягкие толчки в грудь, свидетельствующие о попаданиях. В ответ на испуг организм врубил такую дозу адреналина, что его словно вышибло из нормального течения времени в мир замедленного кино. Ствол автомата вновь начал подниматься, но так медленно, что, казалось, Данил мог бы за это время подойти неспешным прогулочным шагом и отвесить стрелку увесистого пенделя!

Вместе с ударом адреналина пришла и ярость. Ведь мог же и завалить, сука, тварь ублюдочная! Добрынин, от бешенства едва не теряя контроль над телом, прыгнул из полуприседа, вынося правую ногу вперед – и впечатал копыто ботинка в грудь стрелка, вминая грудную клетку. Того унесло назад, к тягачу; мощь удара была столь высока, что мертвое уже тело вбило в щель, намертво заклинив между кабиной и кунгом. Ногу на землю, упор, доворот туловища – и снова удар ногой, второму, в голову, медленно опускающему лопатку туда, где Данил стоял полсекунды назад. Удар пришелся в затылочную часть шлема, ломая шейные позвонки и закручивая тело пропеллером до ближайших кустов.

Два удара – два трупа.

Добрынин встал как вкопанный, крутя головой по сторонам, и ожидая появления следующей партии. Тело требовало еще, лошадиная доза гормонов пенила кровь, настойчиво выпрашивая движения, продолжения этой бешеной пляски рук и ног…

Тишина. Ну что, кто тут еще, уроды?! Есть желающие?!! Или последние закончились?..

Он задышал медленно и равномерно, усмиряя бунтующий организм… Раз… два… три… четыре… Ярость уходила, утекая капля за каплей… Да, похоже, это было и все. В пять минут обойдя весь лагерь, он не обнаружил больше ни одного человека. Поразмыслив, пришел к выводу, что оно так и правильно. Шестеро на охранении, остальные в бою. Нечего тут куче народа делать. Лагерь расположен скрытно, компактно, и найти его в этих дебрях куда как непросто, разве только заранее знать. А искать – кому? Комбинатовским? До того ли им сейчас…

Кунг номер один, ставший уже почти родным за время путешествия, стоял там же, где оставили его накануне. Внутри бардак – собирались хоть и не в спешке, но явно не заморачивались порядком и укладкой. Вернемся – уложимся! Знал бы, в каком качестве вернется – заранее бы все подготовил! Лямку баула на плечо и в тайгу! Эх, да что говорить… Разве пошел бы вообще, если б знал?..