Денис Шабалов – Без права на ошибку (страница 2)

Или во!.. Южнее надо! Брател на границе с Казахстаном служит! Туда все ж перспективнее будет. Сейчас народ в семейки собираться начнет. В группы. В стаи сбиваться и соседа рвать. Грызня пойдет, борьба за выживание… Одиночкой теперь не вариант. И тот же гарнизон пограничный – он все козыри имеет. Оружие – раз. Техника – два. Топливо – три. Жрачка, люди… А что порядки военные – так и чо?.. Плавали, знаем. Служили, вернее. И еще послужим, если понадобиться. Наша служба и опасна, и трудна… и на первый взгляд… э-э-э… как там… а, похер… и на первый взгляд на-на, на-на, на-на… Э, бля, не тупи, Колян, это ж про ментов… А брател-то в погранцах. Городок небольшой, гарнизон маленький – про них и забыли, наверно, в суматохе. Вряд ли подняли и кинули куда… Да и куда кидать, если все разом медным тазом… Не, полюбому он там. Ну а даже если и нет – однохерственно там чище, чем в городишке. Эк, бля, отбомбились туда, нехило… Если б не демрон, да не «бэха» из аптеки – все, склеил бы ласты моментом. Ну и «буханка» помогла, на колесах куда быстрее из заражения выползать. Правда, херово чё-то в грудине, моторчик жмет, да кишки наизнанку выворачивает… но это ничего, это еще терпимо… Прорвемся. Эх, держись… Держись, говорю, Колян! Бля буду, прорвемся!»

Глава 1. БЛУЖДАЮЩИЙ КРАЙ

Марш-бросок начался в высоком темпе. Первый час Добрынин пер, как лось на водопой – ломил сквозь кустарник, пытаясь повредить как можно больше веток, пробивался сквозь высокую траву на полянках, оставляя за собой широкий умятый коридор, ударом бронированного кулака ломая иногда мелкие деревца, благо, новоприобретенный доспех позволял еще и не такие фокусы… Шрек со Счетчиком ушлёпали вниз по реке, он же сам рванул вверх по ближнему берегу, не переходя вброд – нужно было оставить след, по которому и пойдет возможная погоня.

План вырисовывался такой: сделав крюк километров двадцать, уйти на юг, закруглить на восток, затем на север – и вернуться к месту базирования каравана. Убить двух зайцев: и след в сторону увести, и средства к существованию добыть. Вся снаряга в лагере осталась. Там рационы питания и вода, боеприпас и медицина, фильтры. С собой у него лишь самое необходимое, оружие и боезапас. Да и как иначе? Не гадал не думал, не ожидал удара в спину. Путь до дому рисовался долгим, и без жизненно необходимого снаряжения не протянешь. Ладно еще тут, на севере, где местность в основном чиста… но по мере того, как он будет спускаться южнее, расти будет и радиационный фон.

Сразу же озаботился и тем, как погоню придержать. Раньше нужного не должны сообразить, что он петлей пошел. Времени ему на караван требовалось немного, но лучше в этом деле иметь запас. Хотя бы минут сорок. Поэтому копаться некогда, копаться позже будем, а пока – сообразить что-то на скорую руку. Лесных ловушек в стиле вьетнамских партизан или Джона Рэмбо выставить он не успеет, но уж пару-тройку растяжек навострить можно.

Пробежав с километр, приостановился на пару минут. Первую растяжку – сигналку, спаренную с гранатой Ф-1, примостил у самой земли. Вторую такую же – шагах в десяти до первой, но выше, на уровне груди. Лесочка тонкая, зеленая, глазу почти незаметная… Собачка вперед бежит и у человека все внимание на нее. Четвероногий друг нижнюю растяжку сорвет, а охотник уже на верхнюю налетит. Или в обратном порядке.

Выставил растяжки – и ходу теперь! Ходу!

Хреновее всего было то, что никаких средств позиционирования у него сейчас при себе не было. Даже компаса завалящего. А значит, существует большая вероятность затеряться в бескрайней тайге, как песчинка. Пока он кружит рядом с комбинатом – Данил по старинке продолжал называть это место именно так, привык за время путешествия – заплутать невозможно: рев техники, выстрелы и взрывы в тихом лесу слышно далековато, а если и уйдешь за пределы слышимости, так влезть только на дерево и сразу всю картину увидишь. Где дым – туда и держи. А вот в долгой дороге держать направление по одному только солнышку затруднительно. Нет, компас нужен. А еще нужна карта, та самая, на которой он пройденный путь отмечал. Там она, в кунге под номером один лежит, дожидается…

Первые километров семь он одолел на одном дыхании – работала злоба, ненависть и кипящий в крови адреналин. Потом понемногу стал выдыхаться. Хотя и бежал налегке, без рюкзака за плечами, да в волшебном комбезе – но места тут дремучие, тайга. Через кустарник ломить тоже силы нужны. То через дерево прыгнешь, то сквозь бурелом пробираешься, то в овражек спустись-поднимись… А если в овражке, к примеру, малинник – так и вовсе беда, минут десять уйдет, пока продерешься.

Часа через два пришлось сделать вторую остановку: темп взял высокий, да и организм отвык от настоящих нагрузок за недели в кунге. Не загнать бы себя. Ну да ничего, день-два и втянется. Шпарить будет, хрен остановишь. Но не сейчас. Не сразу.

Выбрал здоровенный, в четыре обхвата, дуб. Влез почти на самую макушку. Собственно, как и ожидал, сразу же определился с местоположением. К югу от комбината, семь-восемь километров, не меньше. За два часа по дремучей тайге – приличное расстояние. Десять минут на отдых и пора закруглять к востоку.

Здесь же, на дереве, удобно расположившись на толстенном изогнутом суку, скоренько провел инвентаризацию. Шесть снаряженных магазинов к винторезу, пара пачек россыпью, металлическая коробочка с сотней «Шершней»; два магазина к «Перначу»; тридцать патронов к дробовику; четыре эфки, девять подствольных гранат – термобарические, осколочные, зажигательные. Ножи. Не много, но не так уж и мало. Вполне достаточно для визита в лагерь. Из остального – противогаз, дозиметр, бинокль, гидратор, полный воды, бэха, аварийный рацион. Все. Небогатый запас, который нужно пополнить из закромов каравана.

Вновь распихав все по подсумкам, Данил расстегнул фиксаторы и снял шлем. Дозиметр сидел в подсумке тихо, как мышка в норке, голоса не подавал – и это значило, что окружающий фон здоровью не повредит. Дернул с разгруза загубник гидратора, приложился, высосал три больших глотка – и, не без сожаления закрыв клапан, пихнул обратно. Воду следовало экономить – по крайней мере до той поры, пока не разживется в лагере. Плохо соли нет. С потом выходит, пополнить нечем. А водно-солевой баланс для организма важен. Тут выход: либо в караване добыть, либо, на худой конец, чистый солонец в тайге найти. Земли набрать, на привале выпарить… Так ведь опять-таки котелок нужен. Куда ни кинь, а к лагерю нужно вернуться и по максимуму оттуда позаимствовать.

Сзади, приглушенная расстоянием, хлопнула растяжка, следом, почти без перерыва, – вторая. И тут же над кронами деревьев вспухли и начали взбираться все выше и выше в небо две ярко-красных ракеты. Обе отработали. Добрынин прикинул расстояние – километров пять. Теперь минут десять на суматоху, на оказание помощи раненым и посеченным. Только потом дальше тронутся, но теперь уже осторожнее пойдут. А он отрываться начнет и к каравану как раз с необходимым запасом времени прибудет. Тут уже не двадцать минут и даже не тридцать – не меньше часа в запасе.

От дуба взял резко на восток. Местность, вначале ровная, вскоре начала довольно шустро забирать все больше и больше вверх, в гору. Понемногу менялся и лес – меньше травы и подлеска, меньше лиственных деревьев, больше крупного кустарника и сосен. Бежать стало легче – сосна растет на песке, который не нравится подлеску и Данил наддал, понимая, что оторваться нужно как можно дальше. Качественно оторваться, чтоб в разгар плясок у каравана не получить пинок по заднице от подоспевших преследователей. В нем сейчас боролись два прямо противоположных желания: ломить вперед, быстрее добраться до лагеря и устроить кипишь, – и остаться на месте, подготовить засаду, понаблюдать, увидеть, что представляет собой погоня. С его-то подготовкой, да работая из неприметного укрытия бесшумной винтовкой – гарантированно ухлопает в таком лесу человек пять за раз. Дальше снова рывок и новая засада… Чисто Спартак в бою с самнитами. Так, глядишь, и отработает всю группу. В одном только загвоздка: пока он тут будет стрельбой по целям развлекаться кто-нибудь додумается в лагерь сообщить. И тогда не видать ему хабара как своих ушей.

Пока пер вперед по бурелому – как-то не обращал внимания на свой боевой трофей, не до того было. Но теперь, вырвавшись на открытый участок и прибавив ходу, Данил сразу же почувствовал, как сильно помогает ему комбинезон. Ощущение было такое, словно толстая ткань уника снимала с мышц часть усилия, брала на себя львиную долю работы, резко увеличивая мощностные показатели. Приноравливаясь к скафандру, он пару раз легко подпрыгнул, затем, ускорившись, сильно толкнулся вверх – и без труда перелетел через завалившееся на пути дерево. Метра два высотой, не меньше! Запнулся было, сбившись с темпа, – но комбез помог и тут, ускоряя движение ног и выравнивая стремительный бег. Однако… Данил ошалело покрутил головой. Пожалуй, на первых порах поосторожнее надо, пока мозг не соразмерит мощность усилия с отдачей на выходе…

Спустя полчаса бега в ускоренном темпе, когда начало сбиваться дыхание и тело принялось наливаться первой, еще не свинцовой, тяжестью, он вновь сделал привал. К этому времени рельеф опять изменился, местность теперь поднималась с севера на юг, а Добрынин вот уже некоторое время бежал на восток, перпендикулярно подъему, словно обегая поднимающуюся вправо от него гору. Слева сквозь кроны деревьев время от времени проглядывало безбрежное таежное море – и вдали, не менее чем в десяти километрах, тонкой прерывающейся линией виднелся бетонный периметр комбината посреди здоровенной проплешины. Там все еще шел бой – наверняка выкуривали остатки защитников, чистили застройку и подземные коммуникации.