Денис Шабалов – Без права на ошибку (страница 4)

Сколько у него времени? Не больше двадцати минут. Пока к лагерю подбирался, да пока с охраной возился – минут сорок точно прошло, а то и больше. Время, добытое во время крюка по тайге, стремительно утекало. Так хотелось обшарить стоящие рядом кунги, но этого он позволить себе уже не мог. Придется оперировать тем, что найдется здесь.

Данил лихорадочно заметался, стараясь не упустить из внимания ничего, что понадобится ему в долгом пути домой.

Первым делом – рюкзак. Собственный баул не подойдет, неудобен для долгой переноски! Не стал рюкзак из Убежища брать, думал – отвезут-привезут, как барина… Нужен новый. Большой, прочный, литров на сто. Кажется, у Профессора видел, в рундуке под полкой… Есть! Здоровенный пятнистый рюкзачище. Кордура^[1], куча разнокалиберных кармашков, моллейные стропы, толстый пояс для облегчения переноски… На верхнем клапане вышита цифра: «150». Сто пятьдесят литров! Подходяще!

Боезапас – первым делом. Вывернув наизнанку свой баул и высыпав его содержимое на пол, Данил принялся кидать в рюкзак коробки с патронами, гранаты ручные и подствольные, дымы… По ходу дела пополнил и соответствующие карманы разгруза – за время вылазки поиздержался малость. Задумался на секунду над двумя пятидесятыми монками – плюс четыре кило веса, – но уложил и их. Вероятнее всего, они отработают в первые же сутки-двое, так что тащить недолго.

Дальше – медицина, фильтры, противогаз… Батарейки для дозиметра… Немного покопавшись, нашел и второй дозиметр – там же, под полкой у Профессора. Какой, однако, запасливый старикан… Карта, компас, карандаши – не менее важны, а то и поболе! Банок десять тушенки, армейские галеты, бомжпакеты с сухой вермишелью, мелкие пакетики с каким-то яблочным концентратом, повидло… Мало – ну да ничего, поэкономим. Воду! Воду не забыть! Залил три бутыли по полтора, рассовал по объемистым боковым карманам. Пока хватит, а дальше придется пользоваться фильтрами из армейского комплекта. Благо, их немало, места не занимают, но при этом долгоиграющие, каждого хватает на десять литров. Мыло, пара комплектов сменного белья, носки. Своих носков две пары всего – Добрынин, снова нырнув в рундук, добыл еще пять. Тут же нашел и белоснежную простыню – пойдет на портянки или полотенце. Что тут еще в наличии?.. Как оказалось, рундук Профессора содержал немалое количество нужных в долгом путешествии вещей! Спальник. Хороший, теплый! На компрессионном мешке стоит диапазон температур – от нуля до минус пятнадцати. Сгодится! Большой непромокаемый тент из легкой ткани. Берем. Скатка с маскировочным комбинезоном. Туда же её. Демрон… Нет, демрон у него свой, этот нахер… Радиостанции! Вот что в хозяйстве понадобится! Маленькие, компактные, в комплекте – запасные аккумуляторы и зарядники… Радиостанции Братства были предметом особой зависти Добрынина, помнившего, как в рейдах сталкерам Убежища приходилось ломать горб с армейскими бандурами… А потому не смог устоять, загрузил целый десяток. Не себе – так на обмен по дороге. С той же целью уложил и блок сигарет. Либо на обмен, либо самому понадобятся. И мелочи: ремкомплект для одежды, иголки-нитки-заплатки, паракорд, лески-грузила-крючки, спички, розжиг, прочую мелкую белиберду… Забил рюкзак до верхнего клапана, закрыл, сверху кое-как притянул лямками дробовик. Осмотрел критичным взором свое творение. Понятно, кидал как попало, не укладывая плотненько, по всей науке… Этим займется на ближайшем привале, когда будет уже за пределами лагеря. Что ж… Пожалуй, он готов к долгой прогулке. Неизвестно, что там будет в конце, неизвестно, как пойдет оно в начале, но будем надеяться на лучшее.

Выбрался из кунга, навострив напоследок прощальную растяжку… и размеренной рысцой тронулся по солнышку. На юг.

Тайга, словно огромный зеленый океан, равнодушно приняла его в свои объятия.

На привал он встал часа через четыре. Думал, успеет до темноты пройти километров пятнадцать, но нет, еле десяток одолел. Силы были на исходе. Долгий-долгий день, начавшийся на рассвете, наконец-то заканчивался. И случилось за этот день столько – непонятно было, как еще на ногах держится. Организм смертельно устал от физических перегрузок, мозги – от эмоциональных. Последние три километра Добрынин шел на одном только адреналине, все же теша себя мыслью, что одолеет еще шесть-семь… Но всему есть предел – наступил предел и его выносливости.

В быстро опускающихся на лес сумерках он все же сумел отыскать подходящую ложбинку – такую, чтоб самому скрыться от чужих глаз, но при этом иметь хоть какой-то круговой обзор. Усталость, с каждой секундой наливающая тело неподъемной тяжестью, смогла отключить даже инстинкт самосохранения, который вяло пытался бормотать что-то об охране, преследователях и необходимости просидеть всю ночь на дереве в дозоре. Сил еще хватило на то, чтобы поработать с полчаса, опутав подходы растяжками и сигнальными ракетами – и после этого он, вытянувшись плашмя на дне ложбинки, просто отрубился.

Вероятнее всего, Хасан посчитал невозможным отправить погоню в ночь. Оно понятно – в тишине ночного леса любое движение слышно очень далеко, а Добрынин наверняка уже был оценен им, как чрезвычайно опасный противник. Может и на слух шкурки попортить. А что еще более вероятно – майору нужно было время, чтобы выдернуть из зачистки опытных бойцов, сколотить хорошую группу, дать ей отдохнуть и переснарядиться… Как бы то ни было, ночь прошла спокойно. Не прошла – мелькнула, будто ее и не было. Как вытянулся на земле, так и пролежал всю ночь в ступоре, как колода. Даже не двинулся ни разу.

Очнулся он, когда солнце уже довольно высоко вскарабкалось по небосклону. Мог бы и еще проспать – иные богатыри в старину по трое суток кряду после славных свершений в отрубе валялись, – но поганая птица не дала. Уселся на шлем какой-то мелкий пакостник – и ну клювом долбить. Раз, другой, третий… а на четвертый Данил уже и в себя пришел. Смахнул воробья, сел с протяжным стоном, чувствуя себя затекшим от неподвижности бревном и ощущая, как тянет мышцы по всему телу. Глянул на часы – мать твою наперекосяк!.. Девять утра! Давно уж пора первый десяток километров наматывать, а он тут валяется, как хомяк в спячке!

– Саня, подъем! – прохрипел Данил, нащупывая дрыхнущего рядом друга. – Заспали, валить пора…

Рука цапнула пустоту. Сашки рядом не было…

Судорожно выдохнув от рванувшегося из глубины души отчаяния, до скрипа сжав челюсти и запретив себе даже и думать о погибшем товарище, он принялся в темпе собираться. Все же пришлось тормознуться еще на полчаса – растяжки снять, доснарядиться, уложить рюкзак. Путь впереди долгий, двигаться придется максимально быстро. А плохо уложенный рюкзак – это такой геморрой… Он и гремит-шуршит-звякает; и раздут так, что боками за ветки-кусты цепляется, тормозит путника; и усталости от такого рюкзака организму – и особенно спине – в разы больше… Хотя на этот последний аспект внимания можно не обращать: больше половины веса рюкзака принимал на себя экзоскелет, разгружая и плечи, и спину, и ноги. И Данил уже успел убедиться, что с боевым скафандром переноска рюкзака из каждодневного мучения превращается в легкую прогулку пусть и с объемным, но почти не чувствующимся грузом за плечами.

Перевернув рюкзак вверх дном, он высыпал содержимое на травку. В укладке секрет такой: самое тяжелое должно находиться примерно в середине спины и как можно ближе к телу. Чуть менее тяжелое – тут же, но от спины чуть дальше. Это физиология и анатомия: чем дальше центр тяжести от туловища – тем быстрее это самое туловище устанет. А уж совсем уставшее туловище противник может взять голыми руками. В нашем случае самое тяжелое – это, конечно же, боезапас. Обоих видов боезапас – и для оружия, и для самого усталого туловища. Патроны, гранаты, дымы, консервы, вода. Доснарядить магазины, забить подсумки гранатами и дымами, подготовить второй комплект боезапаса, чтоб глубоко не лезть, когда припрет, – а остальное в рюкзак, как раз в середину. Воду… одну бутыль сразу же вылил в гидратор, две другие примостил в боковые карманы. Сюда же и чуть менее тяжелое: консервы, демрон, радиостанции. В идеале, в этой части рюкзака за все время пути желательно рыться как можно меньше. Разве что за консервами нырять. Остальное, дай бог, не понадобится.

Далее. Ниже всего укладывается что-то легкое и объемное. Спальник, тент, сменная одежда, носки, простыня. Мыльнорыльное завернул в искомую простыню, решив пока использовать ее как полотенце. Фильтры… Поразмыслив немного, разместил тут же. Быстрого доступа к ним не нужно, менять можно и на привале. Противогаз же сунул в наружный карман – как раз для быстрого доступа. Сюда же, к нижнему клапану, присобачил тесемку от рюкзака – шлем подвязывать, когда он без надобности. Верхний клапан – компас, карта, дозиметр, батарейки и остальные мелочи, вроде ремкомплекта для одежды или огневых припасов.

Скатку с маскировочным комбинезоном Данил распотрошил сразу же. Черное пятно, движущееся в зеленом лесу, заметно на достаточной дистанции. Вот как только просветы меж деревьями позволяют – вот так и видно. И это безобразие необходимо устранить. В случае со скафандром это было предельно просто – он просто закрепил маскировку на внешнем скелете, сделав его и маскхалат единым целым. Наклонился пару раз, попрыгал, достал-запихнул магазины из подсумков, гранаты… Остался доволен – ничего не мешает, не тянет, не путается. Пожалуй, так и оставим. Снимать разве что для помывки и обслуживания, а все остальное время самое ему тут место.