Денис Шабалов – Без права на ошибку (страница 113)
Выдав указание, он выпрыгнул из окопа, поднимаясь в полный рост и выныривая из кустарника. Техника скрыта соседним холмом, люди – в кустах, их и не видно. И остается он, одинокая фигура на вершине со снайперской винтовкой в руках. Куда еще направится гость, как не к нему?
– Всем затихнуть! – выдал он последнее указание. – Лечь на дно и не высовываться!
Сам же зашарил взглядом по местности в западном направлении. Ну где ты, родимый? Давай уже…
Черный вынырнул из рощи, повертел башкой и, конечно же, заметил одинокую фигуру. Данил к тому времени уже повернулся боком к рощице, и, присев на колено, целился куда-то туда в сторону поселка, делая себя, как мишень, еще более привлекательным. Нашел, типа, очередную цель, весь в работе, ни на что вокруг внимания не обращает. Куда как удобно атаковать. Хоть и отвернулся – а все же сек краем глаза, благо очки давали такую возможность. И все телодвижения противника видел в подробностях.
Монстр замер на секунду, оглядываясь по сторонам… и, не заметив ничего подозрительного, осторожной рысью тронулся на подъем, обходя препятствия типа кустарника, могущие выдать его шумом. Уклонился немного, намереваясь зайти в спину, пропав при этом из поля зрения… Добрынин напрягся было, понимая, что серьезно подставляется – но, надеясь на сообразительность сидящих в окопе ребят, продолжал напряженно «смотреть» в прицел. Маякнут, если чего… Однако этого и не понадобилось. Сосредоточив все внимание на своей цели и стараясь подойти как можно незаметнее, черный упустил фланги. Туннельное зрение[66] до добра не доводит.
БТР грохнул короткой солидной очередью, и в канале тотчас же возник Зима:
– Готов! Забирай тушку!
Добрынин развернулся – черный лежал шагах в тридцати ниже по склону… и он все еще шевелился!
– Я ему ноги подрезал, – продолжал вещать Евгений. – Выше не стал стрелять. Может тебе какой броневой элемент с него понадобится… Так целее будет.
– Матильда! Жгут, антишоковое, обезболивающее! Быстро к нему! – заорал Данил, в мгновение ока сообразив, какая удача упала в руки. Живой офицер Братства, да еще и не из последних!.. – Остальным – грузимся и готовимся валить! Быстрее!
Мужик был плох. Даже не пришел в сознание, когда Добрынин стащил с него шлем. Одна нога полностью оторвана чуть выше колена, вторая зияла пробоиной в голени. Кровищи – как из зарезанной свиньи. Изгваздав весь демрон, Юка смогла ее остановить, но толку с того было не много.
– Жить будет? – спросил Добрынин.
Девушка помотала головой:
– Сильная кровопотеря. Сердце с трудом работает. Недолго.
– Сколько? Десять минут? Пятнадцать?
– Около того. Не знаю.
– А если сейчас сыворотку вкатим?
– Попробую, – она пожала плечами. – Я его напичкала, обколола… Может, и успеем.
– Давай, – кивнул Добрынин.
Пока Юка колдовала, он судорожно соображал, какие же вопросы задать. Когда бежал к поверженному монстру – думал, их будет куча! И только сейчас понял, что таковых не находилось. Цели похода? Они ему известны. Средства? Тоже. Количество оставшихся в живых черный сейчас и сам не знает. Положение дел в группировке?.. Живет и процветает! Пока что процветает… Что спрашивать-то?!
– Спроси о скафандре, – кинув на него быстрый взгляд, сказала девушка, догадавшись о причинах его заминки. Убрала в подсумок шприц, бутылочку с голубоватым раствором… – Нам еще Убежище штурмовать и Паука за жопу брать. Вот где он тебе понадобится.
Данил понял ее с полуслова. Конечно! Вот она информация, которая скоро будет на вес золота! Каракулов ничего не знал о боевых скафандрах – вполне возможно, тогда их у группировки просто не было! Но теперь-то, да еще и у носителя… сам бог велел выспросить!
Тряхнул мужика пару раз – и тот заворчал, завозился, пытаясь разлепить глаза. Кажется, средство уже действовало – увидев склонившегося над ним человека, своего врага, мужик расплылся в улыбке. Рожу перекосило так, будто самого дорогого ему человека встретил…
– Где ключ к скафандру? Как его использовать? Шустрее говори! – сразу же без предисловий начал Добрынин. Какие там предисловия, если этот того и гляди к праотцам уплывет…
– Вшит под кожу на затылке, – тут же, поймав тон собеседника и подстраиваясь под него, торопливо заговорил человек. – Ма-а-аленькая пластинка… Нужно чтобы чип-ключ был максимально близко к приемному центру шлема. Просто надеваешь шлем. Идет мгновенный обмен данными. Если чип опознан – уник начинает работать.
– Вшит под кожу? И только?.. – недоверчиво уточнил Добрынин. Все это время он был уверен, что чип как-то соединен с мозгами – может, Профессор так говорил, а может, он и сам это додумал. Но чтобы вот так просто – этого он даже и помыслить не мог. – Никаких соединений с нейронами, никаких сложных операций на мозгах?..
– Да какой там… Сейчас таких технологий почти не осталось. Пластинку чипа можно просто к затылку приклеить, а можно и внутри шлема закрепить. Но тогда уник кто угодно может использовать…
– Каков заряд батарей? – перебил Добрынин. С чипом ясно, но по скафандру были и другие вопросы.
– Девяносто восемь процентов.
– На сколько хватит?
– Двое суток в режиме полной загрузки.
– Что значит полная загрузка? Как она определяется?
– Ты можешь гонять его в хвост и в гриву, использовать все возможности по максимуму, – ответил мужик. – Это и есть полная. А на половинной протянет неделю.
– Каков весь функционал?
– Восьмой класс защиты. Грузоподъемность до ста процентов – предельный вес, который ты сам сможешь поднять, и еще столько же сверху. Естественно, увеличивается сила удара или толчка… – начал перечислять боец. Добрынин все это помнил достаточно смутно и обновить информацию не мешало бы, а потому слушал очень внимательно и так же внимательно наблюдал за мужиком. Тот бледнел все сильнее, но пока держался… – … система постановки дымовых завес в ранце. Тепловизор. ПНВ. Бинокль-дальномер. Радиостанция. Система дыхания с замкнутым циклом. Противогаз. Фильтры, кстати – тоже в ранце жизнеобеспечения.
– Всё?
– Еще автоматическая аптечка есть. Реагирует на скачкообразные изменения самочувствия и вкалывает необходимый препарат. Теперь всё.
– Какие препараты? – тут же отреагировала Юка.
– Стандартный боевой набор: противошоковое, мощное обезболивающее, противорадиационное.
– Противошоковое – что? Какой препарат?
– Адреналин.
Добрынин усмехнулся. Этого добра и своего до макушки.
– Хорошо. Как с ним работать? Как всем этим управлять?
– Пульт управления в броневом щитке на левом предплечье. Там все ясно. Называется – «интуитивно понятный интерфейс», – выдал мужик умное словосочетание.
Добрынин, осознав сказанное, только крякнул. Двенадцать лет носил он свой уник, и хоть бы раз подумал о том, что в броневом щитке на левом предплечье сосредоточен весь центр управления скафандром. Ладно. Теперь-то уж мы с этим разберемся…
– Как открыть?
– Откроется сам в режиме энергозагрузки, только руку поднеси.
– Сколько таких в бригаде?
– Три. У меня, у командира и у Профессора.
– Командир кто? Майор Хасан?
– Да, он.
Пожалуй, всё. Что нужно было, он узнал. Можно отпускать восвояси… Добрынин вытащил нож и чиркнул блаженно улыбающегося человека по горлу. Перевернул на живот, прихватил волосы на затылке, прощупал – и удовлетворенно ухмыльнулся. Вот он, на месте…
Чип-ключ оказался плоской круглой пластинкой миниатюрных размеров. Нет ничего проще прикрепить к затылку медицинским пластырем или даже засунуть под кожу. И Данил, рассматривая его, постепенно понимал, что полный функционал комбинезона мог быть доступен ему с самого начала и все эти годы, стоило лишь озаботиться вопросом еще тогда, когда впервые надел его на себя. Но тогда было совсем не до того: гибель Сашки, спешка, погоня, думы об Убежище… А с другой стороны, даже и обладай он полным функционалом уника – ненадолго это. Батареи-то нужно где-то заряжать. Вот и сейчас… Заряд почти сто процентов, но расходовать его нужно максимально экономно. Пожалуй, Юка права. Все что есть – оставить на штурм Убежища. В мясорубке подземных коридоров скафандр пригодится как нигде более.
На то, чтоб содрать уник и прикопать тело, заметая следы, ушло минут пятнадцать. Как раз и борт-два подошел, петляя между холмиками и оставаясь вне видимости со стороны поселка. Погрузились. Добрынин, поднявшись на холм, осторожно выглянул – бригада дочищла козыревских. Бой шел уже в самом позиционном районе, в окопах, а значит, недолго им осталось. Впрочем, и они тоже поработали на славу – танк и два броневика дымили черным жирнющим дымом, а на поле тут и там лежали тела бойцов Первой Ударной. Если пехота врылась в землю – ох и тяжело ее оттуда вытащить. А козыревские накопали блиндажей мама не горюй. Кинув последний взгляд на бойню, Добрынин развернулся и потопал к подножию холма. Первый пункт плана был выполнен – и он, пожалуй, мог бы с уверенностью сказать, что выполнен блестяще.
Сигнальную ракету пустили на рассвете тринадцатого июня. Никакого труда это не составило. Оставив ДШГ за городом, Добрынин с Юкой, выдвинувшись в район заправочной станции – той самой, где очень скоро взорвет подарок Бабаха Сашка, – и, укрывшись в домишке на краю частного сектора, Данил долбанул из дробовика сигнальным патроном. Стрелять пришлось через пятилитровую пластиковую бутыль и внутри дома, разобрав полметра чердачного перекрытия и крыши, чтоб предельно минимизировать звук выстрела. Получилось. Правда, бутылка, как он того ожидал, почти не сработала, но должна была сработать стрельба в закрытом помещении, хоть немного приглушив грохот. До войсковых еще докатится, а вот до Убежища может и нет. А даже если и дойдет – что с того? Уж по крайней мере караул Убежища точно насторожит.