Денис Самарин – Команда Л.Д.В. Книга 2. Агенты (страница 8)

— Это значит, — продолжил Инструктор, — что за всё это время туда не ступала человеческая нога. Ни рыбаки, ни путешественники, ни туземцы, ни случайные мореплаватели — никто. Вы будете по-настоящему одни.

Потом началась жеребьёвка. Рябята по одному подходили к Инструктору, вытягивали из металлического ящика тонкие светлые пластины — холодные, будто кусочки льда.

Инструктор брал пластину, внимательно осматривал, прикладывал к небольшому устройству, затем отдавал пластину ученику и нажимал кнопку.

— Готов, — коротко произносил он.

В следующее мгновение очередной участник экзамена исчезал. Ленька тоже взял такую пластинку. Он ожидал, что сразу окажется на острове, но вместо оказался в кресле внутри небольшого летального аппарата. Лёнька сидел в кресле. Сквозь прозрачный купол перед глазами простирались облака, а рядом, в соседнем кресле, сидел человек в серой форме. Они были высоко над Землей.

— Это и есть тот самый Хом? — спросил Лёнька. Ему сразу вспомнились лекции профессора Брауна: «Хрономический челнок — или Хом, если по-простому...»

— Он самый, — ответил пилот, не поворачивая головы. Голос его звучал ровно, с лёгкой металлической вибрацией.

Он взял из рук Лёньки пластинку и вставил её в гнездо на приборной панели. На прозрачном экране мгновенно проявился земной шар. По его поверхности пробежали тонкие линии — как светящиеся нити маршрута, и на одной из них замигала красная точка.

— Пункт назначения, — коротко пояснил пилот.

Пальцы его пробежали по панели. Аппарат мягко вздрогнул и на секунду застыл в воздухе. Потом — вспышка света, лёгкое давление в ушах, и облака исчезли.

Хом завис у побережья — синие волны, белый песок, редкие деревья.

— Прибыли, — сказал пилот.

Лёнька вылез из капсулы, ступил на тёплый песок. Он обернулся — пилот кивнул ему, спокойно сказал:

— Удачи, кадет.

И прежде чем Лёнька успел что-то ответить, аппарат уже растворился в воздухе, оставив после себя только лёгкий шлейф озона и мерцание на месте телепорта.

Лёньке остров сразу понравился. Он показался живым — не просто куском земли посреди океана, а настоящим миром, в котором всё дышит, шумит, живет. Берег был широким и тёплым, песок мягким, будто мука под ногами. Вдоль линии прибоя перекатывались прозрачные волны — лёгкие, с шапками белой пены, а дальше, за грядой камней, море переливалось всеми оттенками синего.

Чуть выше начинались заросли — плотные, с пёстрыми листьями, среди которых мелькали яркие цветы. В воздухе витал сладковатый запах чего-то тропического, и откуда-то сверху, из кроны пальмы, доносились резкие, звонкие крики птиц.

В глубине острова зеленели невысокие холмы.

— Вот это да… — пробормотал он, крутясь на месте. — Райское место.

Прежде чем решать, где обосноваться, Лёнька рассудил, что сначала разведка, а потом все остальное.

Он достал блокнот, обвязанный резинкой, и, щурясь от солнца, сделал на первой странице неровную надпись: «Карта острова Лёнинград».

— Ну, капитан Лёнька Колумб, — пробормотал он себе под нос, — вперёд к открытиям.

Он двинулся вдоль берега, время от времени останавливаясь, чтобы сделать пометки. Там — каменная гряда, тут — ручей, а за теми пальмами, кажется, начинается холм. Лёнька чертил в блокноте кривые линии, стрелки, рисовал смешные значки. Кружок обозначал дерево со съедобными плодами, рыбка — место для рыбалки, а крестик — опасность.

Карта выходила корявая, но своя — и от этого казалась самой надёжной в мире.

Лёньке повезло. Спустя часа два блужданий по жаркому берегу он наткнулся на пещеру. Точнее — на узкую расщелину в скале, которую можно было и не заметить, если бы солнце не скользнуло по камню под нужным углом.

Он раздвинул колючие кусты, прикрывавшие вход, и осторожно заглянул внутрь. Оттуда пахнуло прохладой и чем-то влажным — словно старой землёй после дождя. Стены внутри были неровные, кое-где блестели крошечные воды.

Но через несколько шагов ситуация изменилась. Лёнька обнаружил, что хоть пещера уходит вглубь метра на четыре, не больше, этого было вполне достаточно для устройства неплохого жилища. Пол — сухой, ровный, без намёка на воду или грязь. С потолка свисали тонкие корни растений, а в дальнем углу, куда свет почти не доставал, лежала гладкая каменная плита — отличное место для лежанки.

Лёнька удовлетворённо хмыкнул.

— Бухта удобная, неплохое место для стоянки, — произнёс он нарочито хриплым голосом, стараясь подражать Билли Бонсу из «Острова сокровищ».

Недавно (хотя казалось, что прошло уже много лет!) папа читал ему эту книгу вечерами — в комнате пахло чаем и яблоками, за окном шумел дождь, а голос отца превращал обычные страницы в целое море приключений.

Теперь это море было перед ним по-настоящему.

Когда место для ночлега было найдено, настала очередь подумать о самом важном — о еде. Лёнька уселся на камень у входа в пещеру, посмотрел на море и рассудил так:

— Ну, в лесу — непонятно что. Плодов не видно, грибы какие-то подозрительные, а зверей еще надо поймать… Как бы они меня не поймали. Значит, остаётся море. Рыба — вот где настоящее спасение!

Он решил, что добыть рыбу будет проще всего. Правда, удочки у него не было, да и сети тоже, зато в наборе нашёлся моток прочной лески, крючок и нож. Этого вполне хватит для начала. Оставалось самое важное — найти подходящую палку.

Он долго ходил вдоль кромки леса, рассматривая ветви деревьев. Одни были слишком толстые, другие — кривые или ломкие. Наконец заметил то, что нужно. Гибкий, ровный побег, чуть выше его самого ростом.

— Вот ты мне и пригодишься, — сказал он, обращаясь к ветке, как к старому знакомому.

Через минуту в руках у Лёньки уже была заготовка для удочки. Он снял с неё кору, подровнял концы и полюбовался результатом.

— Ну, красота! Почти как настоящая. Разве что катушки не хватает… да и рыбака поприличнее, — усмехнулся он, наматывая леску на кончик. Лёнька до этого ни разу на рыбалке не был.

Наживкой послужил маленький кусочек улитки, найденной у воды. Теперь можно было и на рыбалку.

После нескольких неудачных попыток Лёнька уже собирался махнуть рукой на всю эту рыбалку и заняться чем-то другим, но упрямство победило. Он сменил место, укоротил леску, поменял наживку — и вскоре терпение вознаградилось. Сначала попалась одна рыбинка — крохотная, но блестящая, потом вторая, а через полчаса и третья.

— Ну вот, теперь не пропаду, — довольно сказал он, раскладывая улов на прибрежном камне.

Лёнька развёл небольшой костёр — аккуратно, как учили в школе. Сухие веточки снизу, покрупнее — сверху. Нашёл две прямые палочки, насадил на них рыбу и подержал над огнём. Рыбка зашипела, кожа начала лопаться, источая запах, от которого у Лёньки закружилась голова.

Он сидел, поджаривая свой ужин, и чувствовал себя настоящим Робинзоном Крузо. Пламя отражалось в глазах, море тихо шумело, а небо становилось розовым от заката.

— Вот бы сейчас щепотку соли, — пробормотал он, осторожно дунув на подрумянившийся бок. — Или хотя бы лимон… Эх, цивилизация, где ты, когда ты так нужна!

Он откусил кусочек. Без соли, конечно, пресновато. Кроме того, рыба была поджарена неравномерно, кое-где пригорела, а где-то осталась чуть сыроватой, но вкус казался неповторимым. В каждом кусочке чувствовалось, что он сам всё добыл — и удочку сделал, и костёр развёл.

Лёнька довольно вздохнул, откинулся на спину и посмотрел на звёзды, которые уже начали загораться в тёмном небе. Он ни за что бы не обменял эту рыбу на самый роскошный ужин в самом раскошном ресторане.

* * *

Дни шли за днями. Лёнька загорел, кожа стала тёмной, как у взаправдашних моряков, а волосы выгорели на солнце и даже чуть-чуть закрутились. Он привык вставать рано — ещё до рассвета, когда воздух свежий, а море тихо дышит у берега.

У Лёньки появился свой распорядок дня.

Утром он спускался к морю, умывался в прохладной воде и проверял силки для рыбы. Да-да, силки! Настоящие, из лиан и тонких веточек. Сначала они выглядели как нелепая паутина, но после нескольких попыток Лёнька у него получилось сделать настоящие, хоть и кривые, силки. С тех пор Лёнька почти перестал тратить время на обычную ловлю с удочкой.

Днём Лёнька обходил остров. Он уже знал, где растут съедобные ягоды, где тень гуще, а где опасно ступать — земля под ногами мягкая и хлюпает, будто дышит. Он научился распознавать следы — лёгкие, будто вытянутые ладошки, оставленные какими-то мелкими зверьками. Один из них как-то раз выскочил прямо перед ним — не то белка, не то толстохвостая кошка, с глазами, как у совы. Лёнька от неожиданности подпрыгнул, а зверёк тоже — и они оба, перепуганные, уставились друг на друга. Потом зверёк пискнул и юркнул в кусты, а Лёнька долго смеялся и сказал вслух:

— Ну привет, сосед! Надеюсь, ты не против, что я тут поживу. Лёнька понятия не имел, как называются эти зверьки. Маленькие, юркие, с хвостами, будто кисточками, и глазами, которые светились в темноте. Они выскакивали из кустов, шуршали где-то рядом и быстро исчезали, стоило пошевелиться.

— Вот был бы здесь Влад, — пробормотал мальчик, — он бы сразу всё объяснил. Кто, где живёт, чем питается и почему хвост пушистый.

Он даже представил, как Влад важно поправляет очки (которых у него, кстати, никогда не было) и говорит:

— Это, между прочим, эндемик! — и начинает длинное научное объяснение.