Денис Самарин – Команда Л.Д.В. Книга 2. Агенты (страница 2)

Класс тихонько хихикнул, но профессор не улыбнулся. Он лишь кивнул.

— Хороший ответ. Можно сказать, исчерпывающий. Жаль только, что многие люди к нему редко прислушиваются.

— Ну а официальную формулировку цели изучения истории помнишь? — уточнил профессор, не сводя с него внимательного взгляда.

Костя хоть и был мальчиком слегка чудаковатым, но соображал быстро и в классе считался чуть-ли не лучшим учеником.

— Цель изучения истории — познание прошлого для понимания настоящего и предвидения будущего, — отчеканил он уверенно.

— Молодец, — кивнул Профессор. — Но важно не просто знать, важно осмысливать! Поэтому вот вам задание.

Он сделал паузу.

— Многие рассуждают о причинах войн, о политике, о последствиях для государств, — продолжил Профессор. — В учебниках полно имён полководцев и дат сражений. Но настоящая ценность — в размышлениях о судьбе простого человека. Потому что история всегда проходит не через кабинеты министров, а через дом, семью, сердце конкретного человека.

Он медленно обвёл взглядом класс.

— Вы сегодня испытали страх. Запомните это ощущение. А теперь ваше задание: попробуйте описать один день войны глазами обычного жителя — ребёнка, матери, старика. Не генерала, не солдата, а того, кто просто хотел жить.

Профессор снял очки, протёр их платком и снова надел.

— Что он чувствует, когда гремят взрывы? Что теряет? Что обретает? И главное — как он справляется?

Он поставил точку твёрдым голосом:

— Завтра я жду ваши рассказы.

Он откинулся на спинку кресла:

— И посмотрим, кто из вас действительно умеет думать как агент Агентства Независимого Вмешательства, а кто пока так — турист.

Влад, конечно, не удержался и шепнул Леньке:

— Турист… это явно про тебя. Ты же всё время глазами хлопал.

Лёнька тяжело вздохнул:

— Ну всё… вместо сна теперь будем отчёты строчить.

— А ты что думал? — фыркнул Влад. — Что нас сюда пригласили в игрушки играть?

* * *

Учёба в школе нравилась всем без исключения. Даже Лёньке — хотя он упорно делал вид, что терпеть её не может. Каждое утро он бурчал про «злых учителей» и «садистские пробежки». На самом деле ему всё это ужасно нравилось: и процесс, и новые друзья, и особенно практические задания.

В отличие от обычной школы, в Школе Агентов Независимого Влияния особый упор делали на несколько предметов.

1) Физическая подготовка

Это была не просто физкультура, а настоящий курс выживания. Ребят учили всему, что может пригодиться в самых экстремальных условиях: как развести костёр под проливным дождём, как найти воду там, где её, кажется, нет вовсе, как определить стороны света без компаса, как построить укрытие из подручных материалов и даже как правильно оказать первую помощь.

Каждый урок превращался в испытание. Однажды их вывели в густой лес и велели найти дорогу обратно к школе, ориентируясь только по звездам (никто не нашел!). В другой раз — дали верёвку и нож, и нужно было соорудить переправу через ручей. Иногда задания казались почти невыполнимыми, но именно это и было целью — научить не сдаваться.

Лёнька, конечно, попадал в самые нелепые ситуации. В пустыне Сахара, на уроке «поиск воды» он умудрился почти свариться заживо, а вернувшись, выпил чуть ли не полведра воды. Он так обгорел, что его потом три дня мазали сметаной. Зато именно он первым соорудил плот, который держался на воде и даже выдержал всех остальных ребят.

Даник записывал всё в толстую тетрадь, которую в шутку называл «дневником выживальщика». Его особенно увлекали детали: он мог полчаса рассматривать узлы или проверять, какой способ разжигания костра быстрее. Потом с радостью докладывал, сколько именно градусов тепла даёт костёр, сложенный «шалашиком», и сколько — «колодцем». У него на каждой странице были схемы, списки и даже пометки: «не забыть проверить направление ветра» или «лучше искать съедобные корешки у ручья». Если кто-то из ребят начинал паниковать, Даник всегда напоминал: «Стратегия решает всё».

Всё это было не игрой, а подготовкой к главному испытанию — первому экзамену. Каждому предстояло провести целый месяй в одиночку на необитаемом острове. Ни учителей, ни подсказок, только собственные силы и знания.

2) Теория времени

Ужасно скучный предмет… был бы, если бы его не вёл доктор Браун. Этот огромного размера человек с вечно растрёпанными волосами. Казалось, он не просто читал лекцию, а сам всё время находился под током. Он носился по классу из угла в угол, размахивал руками так, что чуть не сбивал цветы, расставленные по классу, и постоянно что-то чертил на доске — стрелки, круги, квадраты, которые, по мнению учеников, не имели никакого смысла.

Он ужасно злился, когда кто-нибудь не понимал, что «пространственно-временной континуум всегда стремится восстановить исходное положение». В такие минуты профессор хватался за голову (после этого волосы торчали ещё сильнее), и он мог с жаром закричать:

— Ну как же вы не видите?! Это же элементарно!

Ребята переглядывались и еле сдерживали улыбки.

Но именно на его уроках они узнали много важного: и про «эффект бабочки» (который, кстати, почти не работает так, как показывают в кино), и про то, почему большинство исторических событий изменить невозможно.

Иногда доктор Браун устраивал такие опыты, что у ребят волосы вставали дыбом. Он мог, например, поставить на стол стакан воды, щёлкнуть кнопкой на своих экспериментальных часах — и через секунду стакан оказывался наполовину пустым. Причем верхняя часть осталась на месте.

— Видите? — торжествовал он. — Я отправил половину воды на десять минут назад. Хотя вода как материя не разделяется.

А как-то раз он вообще заставил яблоко лежать на столе и одновременно катиться по полу. Ребята таращились, не веря своим глазам.

— А это демонстрация раздвоения линии времени — веселился доктор.

Лёнька после каждого такого урока уверял, что понял абсолютно всё, хотя на деле путался ещё больше.

3) История

Это был, пожалуй, самый необычный предмет. Вместо скучных дат и таблиц в учебниках их ждали настоящие путешествия в прошлое. На уроках истории Профессор никогда не рассказывал сухо — он показывал. «Хотите понять, что чувствовал средневековый рыцарь? — Пожалуйста. Хотите узнать, как выглядел Париж в дни революции? — Сами посмотрите».

Каждый урок превращался в маленькое приключение. Оказаться в Лондоне во время Блица, пройти по шумному рынку средневековой Флоренции, услышать голос самого Мартина Лютера, гремящий на площади… Всё это было частью программы.

Профессор всегда повторял:

— История — это не цифры и фамилии. Это судьбы. Если хотите стать агентами, вам придётся научиться видеть историю глазами простого человека.

Лёнька, конечно, поначалу больше глазел по сторонам, хватался за всякие «сувениры» вроде мелких монет или наконечников стрел. Даник, наоборот, всё записывал в блокнот, боясь упустить любую деталь. А Влад разглядывал мелочи: одежду, жесты, речь — то, что другим казалось неважным. Ну, и конечно, не забывал про своих любимых животных.

4) Психология и коммуникация

Этот предмет вёл бывший Разведчик с лицом, словно высеченным из камня. Он редко улыбался и говорил мало. Его любимая фраза была:

— Самый опасный противник — не пистолет, а язык.

На занятиях учили понимать эмоции собеседника, улавливать малейшие перемены во взгляде или интонации, а главное — находить слова даже тогда, когда ситуация кажется безвыходной

Иногда он устраивал тренировки: один из учеников изображал похитителя, а другой должен был его «разговорить». Тут и проявлялся характер каждого. Лёнька сразу пускал в ход свои шуточки и часто добивался того, что «похититель» начинал смеяться. Влад предпочитал молчать и наблюдать, выбирая момент для короткой, но меткой фразы. А Даник строил целые словесные ловушки, в которые противник попадал, сам того не замечая.

И каждый раз оказывалось, что все три метода работают — если знаешь, когда и как их применить.

Школа располагалась на небольшом острове в Тихом океане. Место выбрали особое — абсолютно необитаемое. Не только в пространстве, но во времени. Шёл 1500-й год. Ближайшие три с лишним столетия сюда не ступит нога человека.

Остров был словно отдельный мир. По краям его омывали ярко-синие волны океана, разбивавшиеся о тёмные скалы. Чуть в глубине начинались песчаные пляжи, усыпанные ракушками и обломками кораллов. А дальше — густые джунгли, где вечно шумела листва, переливались пёстрые птицы и прятались в тени ящерицы с глазами-бусинками. В центре острова возвышалась небольшая гора, поросшая зеленью, с которой открывался вид на всю округу.

По плану Агентства, в 1600-м году школу демонтируют. А если что-то вдруг останется — балки, камни, стены, — то за последующие века всё истлеет и исчезнет без следа. Так, чтобы в будущем ни один археолог не смог найти даже намёка на то, что здесь когда-то существовала Школа Агентов.

Обучение в школе длилось два года. Но чтобы группы учеников из разных эпох не пересекались между собой, Агентство зарезервировало для каждой «партии» подростков собственный временной промежуток.

Например, с 1515 по 1520 год на острове учились подростки из первой четверти XXI века — то есть из наших дней. До них, в 1500–1515 годах, школу посещали ребята, которых отобрали среди подростков XIX века. А ещё раньше, с 1485 по 1500 годы, здесь проходили подготовку кандидаты из конца XVIII века.