Денис Самарин – Команда Л.Д.В. Книга 2. Агенты (страница 17)
— Ну и как тут спать?.. — пробормотал Влад, глядя в темноту.
Несколько секунд было тихо. Потом с соседней кровати раздался приглушённый голос Даника:
— Ты тоже не спишь?
— Нет, — коротко ответил Влад.
Матрас тихо зашуршал — Даник перевернулся на бок.
— О чём думаешь?
Влад помолчал.
— Меня мама всегда учила, — наконец сказал он, — что нельзя делать поспешных выводов. Всегда надо выслушать обе стороны.
Он на секунду замолчал, вспоминая.
— Помнишь, в прошлом году я рассказывал, как у нас во дворе велосипед пропал? Все сразу решили, что это Петька из третьего подъезда. Он же вечно что-нибудь таскал. Я тоже так подумал. А потом оказалось, что велосипед просто увёз на свалку дворник — решил, что его выбросили. А Петька оказался ни при чём.
Влад вздохнул.
— С Артуром всё как-то странно… Мы слышали только одну сторону. Нам сообщили, что он предал, создал своё Агентство, и всё. Но что если у него была причина? Что если он не просто так ушёл?
Он перевернулся на спину и уставился в темноту.
— Я не говорю, что он прав. Просто… странно это. Лучший агент. И вдруг — враг.
Тишина стала гуще.
— Да, — тихо сказал Даник, — я тоже тогда подумал… почему они не прочитали письмо полностью. Просто пересказали — и всё.
Он приподнялся на локте. В темноте было не видно его лица, но по голосу чувствовалось: он не просто так это сказал.
— Если уж это доказательство предательства, — продолжил он, — почему не показать текст? Дать нам самим услышать каждое слово.
Влад ничего не ответил, но мысль зацепилась.
И правда. Письмо — главный аргумент. А они услышали только краткое изложение. Без возможности понять, что именно имел в виду Артур.
— Может, там было что-то… — медленно произнёс Влад, — что можно понять по-разному.
— Или что-то, что неудобно читать вслух, — добавил Даник.
Оба замолчали.
В коридоре кто-то тихо прошёл — шаги затихли. Школа спала. А в одной комнате два будущих агента впервые задумались: а всё ли им сказали?
* * *
Лёнька выглядел так муха, которую поймал в свою паутину гигантский невидимый паук. На него надели специальный костюм и шлем, от которых к компьютеру тянулись десятки разноцветных проводов. Они свисали с плеч, опутывали руки, цеплялись за спинку кресла и сходились к блестящему блоку аппаратуры, который тихо гудел и мигал огоньками.
— Если я сейчас начну жужжать, не удивляйтесь, — проворчал Лёнька, осторожно шевеля пальцами. — Кажется, меня официально приняли в клуб насекомых.
Влад фыркнул, а Даник, как всегда, внимательно наблюдал за процессом. Им с Владом ещё предстояло пройти через то же самое, что сейчас происходило с Лёнькой.
Госпожа Эвелин сидела в своём высоком кресле, чуть откинувшись на спинку, и наблюдала за происходящим. Ни один мускул на её лице не дрогнул. Только в глазах мелькало что-то вроде удовлетворения.
Наконец-то.
Спор, который разгорелся из ничего и разросся до размеров мирового конфликта, был окончен. И, надо признать, этот спор стоил ей немалых усилий. Госпожа Эвелин привыкла, что в её школе достаточно одного взгляда — и ученики уже стоят по стойке «смирно». Одного короткого: «Прошу» — и всё делается без лишних вопросов.
Но сегодня всё пошло иначе.
Лёнька упрямился. Спорил. Перебивал. Размахивал руками, и приводил, по его словам, «весьма и весьма весомые аргументы», от которых, как он был уверен, любой разумный человек должен был немедленно отступить.
Да, сопротивление было ожесточённым.
И всё — из-за имени.
— Я не буду никаким Пьером! — возмутился Лёнька, вскочив со стула. — Ни за какие коврижки! Я что, похож на гуся?
Даник тихо закашлялся, пытаясь скрыть смешок. Влад, наоборот, смотрел на друга с искренним интересом.
— Почему на гуся? — спокойно поинтересовалась госпожа Эвелин, даже не поднимая брови.
— Ну как же! — Лёнька развёл руками. — Пьер — это же… перья! А гусь весь в перьях! Всё сходится!
В комнате повисла пауза.
— Лёнька, — осторожно начал Влад, — это не совсем так…
— Всё так! — отмахнулся тот, — Я не собираюсь ходить по XVII веку с именем Пьер.
Он был возбужден так, будто защищал не собственное имя, а как минимум государственную границу.
Госпожа Эвелин не повысила голос. Она вообще никогда не повышала голос.
— Ну хорошо, — произнесла она. — А какое имя тебе нравится?
Лёнька мгновенно насторожился.
— Д’Артаньян нельзя?
Завуч покачала головой.
— Нет, тем более, что Д’Артаньян — это не имя, — пояснила она.
Лёнька посмотрел недоверчиво.
— Как это не имя?
— Д’Артаньян — это фамилия, точнее, родовое имя по месту происхождения. Он был из местечка Артаньян в Гаскони. Приставка «д’» означает «из». То есть буквально — «из Артаньяна».
— А имя-то у него какое-нибудь было? — не сдавался Лёнька.
— Его звали Шарль Ожье́ де Батс де Кастельмо́р, шевалье д’Артанья́н, — спокойно ответила завуч. — В романе «Три мушкетёра» он известен просто как д’Артаньян, но это не имя, а фамильное обозначение. А его имя — Шарль.
Лёнька помолчал.
— Шарль… — протянул он. — Не, Шарлем я точно не готов быть. Я знаю только Шарля Перро. Опять перо! Какие там еще есть варианты?
Госпожа Эвелин сложила руки за спиной и начала перечислять так, словно зачитывала список стратегических кодов.
— Во Франции XVII века популярны имена: Жан, Луи, Анри, Франсуа, Гийом… — она чуть наклонила голову. — Могу предложить ещё Жак или Этьен.
Лёнька моргнул.
— Гийом — это что вообще? Это человек или заклинание?
— Это нормальное имя, — сухо ответила Эвелин. — Очень уважаемое. Например, так звали многих дворян.
— А Луи? — осторожно спросил Лёнька.
— Луи — королевское имя. Начиная с Людовика XIII и далее.
— Тебе точно не подходит, — пошутил Влад.
Лёнька быстро замотал головой.