Денис Рябцев – Понятно говорю? (страница 9)
– Пока нет.
– Все освоишь. И быстро. Ничего тут такого нет. Обычная и банальная высшая математика.
– Ага.
– На тринадцатой аллее потеряшки. Лишние флаконы, щетки и так далее. Мы их сюда сбрасываем, а днем логисты приходят. Они уже черепа там свои чешут, почему так оно вышло. Сейчас возьми Семена. Семен! Ты где? Семен! Вщи! Шура! Семена сюда! Сейчас ночь походи с Семеном, пропикай сам ТСД, ощути прелести. А завтра ночью я тебе программу учета на компьютере покажу. Там весь склад в реальном времени видно. Кто, что и сколько. И пропуска научу делать, чтобы на КПП машины не тормозили. Да, имей в виду. На складе везде камеры. Не удивлюсь, если и на очке стоят. Так что ты сразу понимай: заснул где между аллей – все служба охраны сечет. Или не дай бог там что еще. Просто без вариантов. Слепых точек тут нет. Это, кстати, Антон.
Алексей сгреб за шею невысокого мальчишку лет двадцати, одетого в такую же кепку, как и шеф, и такой же жилет.
– Это мой земляк из Саратова. Перспективный мальчик. Да, Антон? Кто вчера аллеи не убрал?
– Шеф, вчера завал был.
– Вот ни дня без секса.
– Больно, пусти.
– Это еще не больно. Вот если бы Серега узнал. Там бы без вазелина не обошлось. Еще раз такой залет. И все. Поедешь в Саратов туалеты мыть. Ты меня понял?
– Да, шеф. Пусти уже.
– Вот к утру с Романом палеты проверьте вместе.
– Роман.
– Антон.
– Все, гоблины. Я – пойду наверх. Семен? Твою мать! Где этот хрен лазит? Антон, найди Семена. Пусть Роман с ним с ТСД походит, сам все руками своими пощупает.
– Сделаем, Лех!
– И найди Роману каску, жилетку. А то нас служба охраны… ай-ай-ай. Сам знаешь.
– Хорошо.
Бригадир отправился к лестнице, которая вела к раздевалкам, душам и большой комнате – столовой.
– Спать пошел, – сообщил Антон. – У него там нычка, где нет камер. Утром проснется злой. И будет всем головы откручивать. Пошли Семена искать.
По складу бродили люди в кепках, касках и жилетах – желтых, оранжевых. Они толкали механические рохли с палетами, на которых стояли картонные коробки. Останавливаясь у нужного стеллажа, грузчики считывали коды устройством – тем самым ТСД, похожим на кнопочный сотовый телефон с ручкой, как у пистолета. Машинка пикала, излучая едва заметный луч света.
В конце ангара на электрических рохлях гоняли таджики. Ловко. Они могли толкать впереди себя по две и даже три палеты, на которых стояли коробки «Американ блэнд».
Семен нашелся не сразу. Он сидел в курилке у входа в здание и что-то читал в своем смартфоне.
– Блин, вот ты где. Леха тебя искал. Весь склад перевернули. Ты чего здесь залип? – Антон вытащил из кармана сигарету.
– А чего искал? – без интереса спросил Семен.
– Вот Роман, знакомься.
– Роман.
– Семен.
– Он сегодня с тобой поработает. Покажешь, что и как. Контроллером у нас будет, насколько я понял.
– Ладно. Сейчас.
– Ты чего там читаешь?
– Ставку делаю. На спорт.
– Дурак? Хочешь последнее проиграть?
– Дурак не дурак, а на пивко ежедневно зарабатываю. Ставлю не больше сотни. Какой тут риск?
– А, – махнул рукой Антон.
Ночь тянулась, будто совсем ей не было конца. Роман с Семеном почти полностью собрали две палеты. Это был московский заказ.
– Москву мы ставим здесь, у первых ворот. Завтра за ней придут «Портеры». Может быть, часов с четырех утра даже, – Семен посматривал на свои смарт-часы. – Как еще долго. Ты как, два на два устроился?
– Нет, пять-два.
– О, это вообще тушите свет. Ладно, что еще тебе рассказать? В первой аллее у нас обычно Питер. Ночью приедут купцы. Ванька да Серега. Они будут на Питер свою нумерацию клеить.
Стукнуло двенадцать ночи. Все побросали свои рохли и пошли обедать.
– В полночь перезагружается система. Все эти ТСД перестают работать минут на пятнадцать. А у нас есть час пообедать. Ты взял с собой еды, Роман?
– Нет, я пойду в машину. Поваляюсь на заднем сиденье.
– Ну, лады. А я – до макарошек.
После полуночи появился человек лет сорока с голым торсом, испещренным воинственными татуировками. Через грудину, плечо, лопатку был набит огромный щит со львом, мечи и секиры. Он был коротко стрижен, отчего оттопыренные уши производили комичный эффект.
– Ты кто? – спросил незнакомец.
– Бонд. Джеймс Бонд. Не узнал, что ли?
– Я серьезно.
– Роман, первую смену вышел.
– Откуда?
– Из-под Упска, а вообще – степной я. Долгая история. Если подружимся, расскажу.
– Зема, значит, почти. Я – Жора. Упский. Здесь за безопасность на складе отвечаю.
– Ты «гэкаешь», как будто с Кубани. Упские не так разговаривают.
– Ну, как есть. По стране помотался. Вот и говорю, как получается.
– Да я ж без претензий, брат. Поди такому, как ты, предъяви чего. У тебя вон на животе сколько колющего-режущего.
– Юморист? И земляк. Ну, почти земляк. Подружимся. Держись меня – не пропадешь.
Он хлопнул Романа по плечу.
Неизвестно откуда появился Леха. Начал орать на кого-то, кто рохлю оставил не там, где надо.
– Смотри, разбудили Леху черти, – сообщил шепотом Семен. – Как Жора появляется в складе – Леха на посту. Кто-то его из своих жополизов предупреждает, видимо. Прощай покой до утра. Пойдем дальше «пикать».
Ближе к часу ночи бригада грузчиков стала свидетелем шоу. Один из работяг, молодой мальчишка Раис, решил покататься по складу на электрической рохле. Не вписался в поворот и пробил вилкой погрузчика ящик с сигаретами.
Жора и Леха были еще на месте. Бригадир рассказывал в курилке, какой он замечательный квадроцикл прикупил недавно сынишке. Уроженец Саратова, он много лет назад покинул родной город, разведясь с женой. Нашел здесь себе зазнобу в Домодедово, поселился у нее. Родился пацан. Леха прикупил дачу на самом краю Московской области. И отстраивал там бани, бильярды, искусственные пруды.
– Раис, ты – дебил? – орал на шкодника Георгий. – Тебе кто, ишаку, рохлю давал? Леха? Леха тебе поручил ущерб конторе нанести?
Жора нависал над Раисом. Тот что-то пережевывал губами, но держался с вызовом.
Леха осмотрел коробку, распечатал ее. Два сигаретных блока внутри были порваны, пачки измяты.
– Раис, всю коробку оплатишь, – продолжал начальник безопасности. – Надо три зарплаты – три отдашь.
Тут виновник сделал непростительную ошибку. Он начал качать права, мол, всего две пачки готов оплатить. И вообще выразил идею, что не надо на него так орать, потому как он просто повышал свое профессиональное мастерство.