Денис Рябцев – Понятно говорю? (страница 11)

– Иди за Лехой. Не дай бог свалится. С такой высоты – без вариантов. Ни один блок живым не останется.

Разбуженный босс, как положено, отматерил всех.

– Это сколько же там висит в пересчете на рубли? Двенадцать штук. На полмульки минимум. А то и более. Это же сплиты. Они – золотые. Что делать будем?

– У меня в машине веревки есть, – сообщил Роман.

– Да какие веревки, Рома? Ты куда смотрел? Какого хрена натворили?

Повисла пауза. С соседних аллей начали подтягиваться любопытные.

– Вам тут какого рожна надо, черти? – заорал Леха. – Разбежались все, а то сейчас мочить каждого начну! Прямо из ширинки.

Пришел Жора. Сегодня на нем была тельняшка, частично скрывавшая всю живопись на теле.

Он чесал затылок.

– Так, сейчас берем сайдлоудер. Цепляем люльку на вилы. Лезем вверх.

– И что? – не унимался Леха. – Вся палета на стрейче держится. Тронь один блок – все рухнет.

– Ну хоть один блок спасем, – пошутил Георгий. – Может, Шурику на месяц меньше придется компенсировать. Не десять лет, а девять и одиннадцать месяцев.

– У меня есть веревки в машине, – повторил мысль Роман. – Лезем вверх, вяжем палету к штангам. И тогда снимаем блоки. Ничего не рухнет.

– Во, Упск дело говорит, голова! – воскликнул Жора. – Тащи веревки. А ты, Леха, давай на вилочник. Поставь рядом пустую палету, чтобы мне было где стоять. Только очень аккуратно. Сможешь? Шурику доверить нельзя. У него уже трусы, поди, все в говне. Да, Шурик?

Роман сгонял на парковку, вытащил клубки добротной веревки, которые всегда лежали в его машине и не раз выручали при разных обстоятельствах. Посмотрел на свой новый автомобиль. Пикнул сигнализацией. И прежде чем открыть багажник, погладил машинку по стойке крыши. «Да, „морковочка“ моя, вот такая у нас с тобой жизнь, детка!» Достал веревки, закрыл машину и вернулся на склад.

– Во, отлично, – хлопнул земляка по плечу начальник охраны. – Сейчас все сделаю.

Жора забрался в люльку, Алексей аккуратно поднял человека к потолку.

– Хорош, Леха.

Георгий выбрался на пустую палету, вытащил клубки и начал вить узлы вокруг досок.

– Ты, главное, до нижней части палеты достань. Там надо закрепить. Ближняя никуда не уедет.

– Да я не тупой, – послышалось от потолка. – Мы, упские, вообще ребята – огонь. Да, Ромка? Нас бабской сиськой не напугать. Готово. Леха, опускай люльку. Рома, давай в нее. Будешь на руках по блоку опускать. А я тебе буду подавать.

Роман сел в люльку, надетую на вилку. Он увидел, как боится Леха, корчивший из себя всегда авторитета. Его руки буквально дрожали.

– Саратов, все получится, давай смелее, – подбодрил начальника Рома.

– Ты калитку в люльке прикрой. Техника безопасности. Никто не отменял.

– Да какая техника, Леха? – крикнул сверху Жора. – Нам с утра Серега всем глаза на жопу натянет за такую технику.

– Не, мне не натянет, мне медаль полагается.

– Леха, кончай базар. Медаль ему полагается. Поднимай земелю, сучок говорливый.

Роман поехал вверх, принял первый блок. Удачно спустился вниз. Передал бесценную коробку Шурику. Аккуратно, словно младенца.

Так повторилось двенадцать раз.

Отвязали пустую палету и тоже спустили ее вниз. Последним делом Жора сбросил веревки.

– Шурик, смотай как было. И Ромке отдай.

Утром досталось всем, конечно. Плевать, что груз был сохранен без изъяна. Сережа визжал, брызгал жидкостью изо рта, махал пухлыми кулачками. Но его экзерсис никого не тронул за душу. Всем было плевать.

Роман тяжело переносил смены. Иногда – просто выживал вопреки всему. Особенно под конец недели. В башке все было спутано. Поверх резинок носков надувались опухлости, будто на кость надели бублик розового цвета. Кости ломило, нескончаемо ныла поясница.

Пришло время зарплаты. Все ждали некоего Олима, который был дневным бригадиром и заодно ежемесячно привозил «пирожки» в виде денег. Бабай не ехал. Народ нервничал. Сергей посылал всех к черту.

– Ждите Олима. Бабки он получил. Скоро будет.

Прошло три дня. Олим приехал с большой дорожной сумкой и ведомостью. Он уселся в столовой, где был жуткий бардак из-за пустых контейнеров, бутылок и пакетов, которые уже давно не умещались в достаточно вместительных урнах. Весь народ стоял снаружи, дожидаясь своей очереди.

– Брат, тут что-то совсем мало, – сообщил обескураженный Роман, пересчитывая несколько пятитысячных бумажек.

Бабай заглянул в ведомость еще раз. Было видно, что он уже в силу возраста близорук. Протянул Роману ведомость.

– На, посмотри сам. Может, я чего попутал?

– Да нет. Цифра такая. Но это половина того, что мне обещали.

– Иди к Сереге. Я тут не решаю ничего.

Роман спустился в офис начальника и разложил купюры на столе перед его носом.

– И что?

– Половина от уговора. «Джентльменам принято верить на слово»?

– Вон видишь?

– Что?

– Дверь входная. Прикрой ее с внешней стороны, джентльмен. Заплатили столько, во сколько оценили. Не нравится – катись. За такие бабки – очередь стоит.

Роман собрал купюры, понимая, что козырей у него нет никаких. Молча вышел. Он заглянул к Жоре, протянул ему карточку на вход:

– Прощай, земляк. Может, когда увидимся. В гробу я видел вашего сказочника Сережу и такую куцую зарплату.

Жора вскочил и горячо, но молча пожал руку Волконскому. История вышла старая как мир.

Роман сел за руль и почувствовал, как с его плеч свалилась гора. Точнее – палета с установленной на ней стопкой кондиционеров.

Отоспавшись в съемной квартире Террикона, Рома позвонил матушке:

– Мам, привет! Еду домой. Все нормально, не расспрашивай. Приеду – все расскажу. Не переживай! Жди!

Служба доставки

Сорокалетний Павел крутил баранку своей машины, иногда заглядывая в навигатор и проверяя, нет ли впереди пробок. МКАД в эту пору бурлил, а опаздывать было невозможно. Волконский сидел рядом и разглядывал, сколько строилось вокруг высоток.

– Сегодня суббота, заказов не должно быть много.

На водителе была надета желтая фирменная майка службы бесплатной доставки «Сазон». Павлик – лысый, в очках, добродушный человечек, который успел поработать в менеджерах, таксистах, коммунальщиках. И нигде почему-то не прижился.

Когда Волконский еще руководил участком в Терриконе, он помог Павлику с документами, разыскав в ветхих папках старые сведения о составе семьи обратившегося. Между делом выяснилось, что в службе доставки, где работал Павел, есть вакансии. Роман это запомнил и отложил на потом, не предполагая, что вскоре понадобится.

Теперь приятели ехали на машинке Павлика, чтобы Волконский оценил новую работу и смог примерить ее на себя. И, возможно, тоже стал неплохо зарабатывать на нивах столичного сервиса. Потому что надо. Кредит, съем и все остальное.

– Я на прошлой неделе пятнадцать тысяч получил на карту, – продолжал Павлик, – выходил, правда и не в свои смены. Но так бывает не всегда. Посмотришь, что за доставка, походим вместе по подъездам. А потом заедем в аптеку, надо маме лекарств купить. Она у меня на заправке работает. Уборщицей. Знаешь, сын у меня в Белоруссии. Надо ему ко дню рождения ноутбук подарить. Очень было бы хорошо. Вот и упираюсь как могу, чтобы лишнюю копейку в кошель положить.

– А почему так далеко сын?

– Развелись года три назад с женой. Так, на пустом месте. Она к родителям и подалась с ребенком. Я ей машину отдал, был у меня тогда свежий «Поло». Делить нечего. Общий наследник. В первый класс вот скоро пойдет. Я год назад туда гонял, навестил. Очень дружно пообщались.

– А обратно сойтись с женой, раз дружно?

– Да нет! Уже не склеить. У нее там уже свои планы. Куда мне? В народе говорят, что покойников с кладбища назад не приносят.

– Смешно, но мрачновато.