Денис Ромашин – Дедлайн апокалипсиса (страница 9)

– Вот и пригодилась мебель, – буркнул дед. – Ашан бы гордился.

– У нас ещё нет Ашана, – сказал Кирилл.

– Доживёшь – будет, – отрезал дед.

Слева Наташа толкала чужую машину, выискивая зазор. Двигатель Solaris рычал. Температура, кажется, тоже решила подняться – индикатор на панели дрогнул.

– Перегрев, – сказала Наташа. – Не нравится мне это.

– Нам тоже, – сказал я. – Но нам ещё меньше нравится, что нас тут разберут на запчасти.

Я огляделся. Слева, впереди, стоял бензовоз. Большой. Красный. И рядом – несколько машин, которые уже были смяты.

Дед поднял травмат.

– Стрельну – отойдут.

Я схватил его за рукав.

– Не стреляй! Там бензовоз. Шальная – и мы устроим фейерверк без разрешения.

Дед замер. Потом опустил ствол.

– Умный ты, Соколов. Нервный, но умный.

Это было почти признание. Я записал бы в дневник, если бы в дневнике не было уже одних только смертельных рисков.

– Кирилл, – сказал я. – Ищи люк в крыше. Если нас зажмут – вылезем наверх.

Кирилл полез руками вверх, ощупывая потолок.

– Люк… есть. Но он на защёлках. Как в маршрутке. Кто придумал?

– Тот, кто не думал о зомби, – сказал я.

– Марина, – сказал я. – Сирена. Любая. Но направо, от нас. Уведи их.

Марина дрожала, но кивнула. Она достала телефон, полезла в приложения, как будто искала фильтр «не умереть».

– У меня есть звук… – прошептала она. – Типа… полицейская сирена. Я снимала пранк.

– Отлично, – сказал я. – Сейчас твой пранк спасёт нам жизнь. Включай и бросай телефон?

Марина дернулась.

– Телефон не брошу.

– Тогда бросай лампу, – предложил дед.

– Лампу тоже не брошу!

– Тогда делай хоть что-то, – сказал я. – Быстро.

Марина открыла окно на щёлку, чтобы звук вышел. Это был риск: запах, шум, всё. Но выбора не было.

Она включила сирену на максимум.

Мгновенно несколько зомби повернули головы. Резко. Как сотрудники на слове «премия». Они потянулись к источнику звука – вправо, к соседнему ряду.

– Работает, – выдохнула Марина. – Я… я полезная!

– Не привыкай, – сказал дед.

Наташа воспользовалась моментом, газанула и протиснулась на полкорпуса вперёд. Solaris визгнул бампером по металлу чужой машины, но пролез.

– Есть! – сказал Кирилл.

Сзади ударили сильнее. Заднее стекло пошло паутинкой.

– Ещё минуту – и в салоне будет бесплатный вход, – сказал я.

– Держитесь, – сказала Наташа. – Сейчас будет.

Она резко повернула руль, нашла узкий карман между рядами и буквально вырвала Solaris из объятий пробки. Мы проскочили мимо бензовоза, мимо машин, мимо тех, кто стоял в ремнях и продолжал «водить» даже после смерти.

Но МКАД не отпускал так просто. Впереди снова стояло. Съезд был забит. Зомби тянулись к нам с обеих сторон.

– План? – спросил дед.

Я увидел справа «Гелендваген», который кто-то пытался завести. Внутри сидел зомби, пристёгнутый, и бился головой о подголовник, как будто хотел «перезапустить систему».

– Наташа, – сказал я. – Толкай вон тот «Гелендваген». Он тяжелый, расчистит нам коридор.

Наташа хмыкнула.

– Поняла. Сейчас поработаем как эвакуатор.

Solaris ударил «Гелендваген» в зад. Тот качнулся, сдвинулся, открыл нам полосу. Мы поползли вперёд, как таракан под плинтусом.

Дед держал щит у треснувшего стекла. Кирилл держал люк. Марина держала сирену, но теперь звук начал привлекать кого-то ещё. Я услышал сзади новый гул – больше, чем раньше.

– Марина, выключай, – сказал я. – Уже.

– Но они снова…

– Выключай, – повторил я. – Мы уже вырвались. Теперь нам нужна тишина.

Марина выключила. В машине стало слышно, как дышим. И как двигатель стонет.

– Температура, – сказала Наташа. – Плохая.

– Дотянем до съезда? – спросил я.

– Если не будем делать ещё два тарана, – сказала она. – И если вы перестанете быть тяжелыми.

– Мы постараемся похудеть мысленно, – сказал Кирилл.

Наташа фыркнула.

Мы наконец вылетели к съезду. Там было относительно пусто. Город снова принял нас в свои улицы.

Я выдохнул и понял, что руки у меня дрожат. Не от страха. От того, что мозг минут двадцать работал на максимуме без перерыва и кофе.

– Неплохо, – сказал дед. – Живы.

– Пока, – ответил я.

Наташа вела уже быстрее, но аккуратнее. Solaris временами кашлял. Салон пах резиной и чужой жизнью.

– Куда теперь? – спросила Наташа. – Домой? К родственникам? В бункер?

– В идеале – в место, где есть стены, вода и минимум людей, – сказал я. – И желательно без детей. Дети шумные.

Марина обиженно посмотрела на меня.

– Я не ребёнок.

– Ты – контент, – сказал дед. – Контент всегда шумный.