Денис Рогалев – светомузыка (страница 3)

— Мне всё равно, — ответил гость, перебирая пальцами бокал.

— Вот и славно, — улыбнулся собеседник. — Не надо о грустном. Бешеный ритм нашей жизни мне тем и нравится, что он отвлекает нас от скорбных мыслей. Стоит остановиться и задуматься, как ритм сбивается и опрокидывает нас в тартарары. Всё кажется пустым и бессмысленным. Становишься чужим сам себе.

Гость зажмурил глаза. По щеке его прокатилась слеза.

— Ты чего так скис? — затряс его мужчина. — Брось ты! Выкинь из головы глупые мысли. Мы сами делаем жизнь такой, какой мы её хотим видеть. Мы сами определяем своё счастье, даже если оно лишь видимость. Пусть так! Сейчас я хочу пить, веселиться и валять дурака со всеми этими голыми людьми ночь напролёт. Присоединяйся к нам. Избавься от одежды – в ней ты как белая ворона. Хочешь девочку на выбор? Или мальчика? Любой твой каприз.

— Я пас, — сказал гость, стиснув мокрые веки большим и указательным пальцами. — В другой раз.

Он осушил бокал до дна, поставив его на мягкий ковёр.

— Ну, вот, — простонал обнажённый мужчина, закопошившись в своём паху. — Опять упал… Где моя пилюлька?!

Он переступил через кувыркавшихся на полу голых женщин, двинувшись вглубь комнаты, где стоял стол с напитками и серебряный поднос, наполненный разноцветными таблетками. Рассыпав на столе белый порошок, мужчина сделал из него пару аккуратных бороздок и поочерёдно втянул их в обе свои ноздри, втерев остатки порошка в дёсны.

— Всё из-за твоих философских разговоров, — пожаловался мужчина, вернувшись к гостю с бутылкой коньяка и горстью таблеток. — Видишь, к чему приводит переизбыток размышлений?

Две таблетки незамедлительно отправились ему в рот, а следом за ними в глотку брызнул коньяк.

— Держи, — поморщился он, налив бокал и гостю. — Пей, давай, чтобы грусть отпустила. Будем сочинять новый сценарий.

Гость выпил свой бокал в два захода, закусив предложенной мужчиной плиткой молочного шоколада.

— Выпил? — спросил тот. — Отлично. Бутылка вся твоя – мне больше нельзя, иначе капут. А теперь дай волю своей фантазии.

— Я постараюсь, — пообещал гость, стиснув бутылку в руках.

— Как ты себе всё представляешь? — допытывался у него мужчина.

— Оргия в самом разгаре, — говорил гость, уставившись на обнажённые тела, заполонившие собой всю комнату. — Сотня свечей подрагивает язычками пламени. Воск стекает и капает на уязвимую плоть. И мужчинам, и женщинам такое нравится. Они вскрикивают и ускоряют темп. Они зорко следят друг за другом, дабы разрядка случилась у всех одновременно.

— У всех одновременно, — повторил себе под нос лысый мужчина. — Хорошая задумка… Продолжай.

— Те, кто уже разрядился, топчутся в сторонке и наблюдают за особенно выносливыми участниками оргии, чтобы на их примере возбудиться снова и пойти на очередной заход, — бормотал гость. — Уходят вдвоём или втроём, втискиваясь в общий телесный пазл, становясь частью единого механизма.

— Ты говори то, что хочешь видеть, а не то, что видишь сейчас, — перебил мужчина, надев на глаза чёрную маску. — Со зрением у меня всё в порядке. С фантазией вот туговато. Ты нам нужен, Бруно. Твоё воображение, как спасательный круг для всех нас. Мы давно в игре, и халтуру чувствуем за версту.

— Никакой халтуры, — возразил гость, хлебнув из бутылки. — Я не в лучшей форме сейчас. Могут быть погрешности. Я соберусь и сосредоточусь.

— Уж соберись, пожалуйста, — попросил его мужчина.

— Итак, — произнёс гость, сощурив глаза, — что мы имеем? Просторная комната, горящие свечи и три дивана со столиком…

— Другая мебель, поверь мне, здесь и не нужна.

— Более десятка участников…

— Пятеро мужчин на девять женщин, — уточнил мужчина.

— Лихо, — кивнул гость, всех пересчитав. — Как давно вы начали?

— Около часа назад.

— Когда обычно заканчиваете?

— К утру, — раздражался обнажённый мужчина. — Какое всё это имеет значение?

— Важна каждая деталь, — говорил гость. — Я ведь должен наметить для себя фронт работы, не так ли?

— Ну и капризен же ты сегодня!

— Идём дальше, — тянул время гость. — Кто здесь главный?

— У нас нет главных, — заметил мужчина. — Хоть я и хозяин дома, но роли для себя я выбираю разные. В прошлый раз, как ты прекрасно знаешь, я был рабом, а незадолго до того – императором.

— Древнеримским?

— Древнегреческим! Куда ты ведёшь?

— Не хочу повторяться, — ответил гость. — Костюмированное представление нам ни к чему. Мы не актёры в театре.

— Раньше ты придерживался иного мнения. Да и меня игра захватывала. Я забывал про всё, будто попадал в параллельную реальность. Игра возбуждала не меньше, чем сам процесс. Сначала, не скрою, мы «кололись», смеялись друг над другом, но потом все вовлекались с головой и забывали про условность ролей.

— С головой, говоришь? — усмехнулся гость. — Допустим. Но ведь можно вообще отбросить всякую условность и сконцентрироваться исключительно на самом процессе соития. От начала и до конца.

— Поясни…

— Кого интересует сюжет в порнографии? Вот именно – никого. Сюжет всегда примитивен, а игра не выдерживает минимальной критики. В нашем жанре важны нюансы иного свойства: наличие чулок или шпилек на обнажённой женщине, какого они цвета, побрита женщина в интимных местах или у неё там заросли (каждого возбуждает своё), как она стонет и какие звуки издают её половые органы в момент соития, как мужчина вынимает свой орган и каким образом он извергает своё семя, проливаемое на женщину…

— Кажется, я тебя понял, — попридержал гостя обнажённый мужчина. — Нюансы вещь запоминающаяся, но их надо обговаривать заранее.

— Что мы и делаем, — согласился гость. — Помимо нюансов нам также важны физические особенности каждого из участников оргии: какая у них анатомия, выносливость и пластика. Кто-нибудь умеет делать шпагат?

— Я даже не знаю, — запнулся собеседник, поглядывая на совокупляющиеся тела.

— Играете во всякую допотопную дребедень, а физические данные друг друга не знаете, — заметил с укором гость. — Ты умеешь садиться на шпагат?

— Я? — засмеялся собеседник.

— Понятно, — констатировал гость. — Прошу минуту внимания!

Обращаясь к участникам оргии, он поднял руку, желая тем самым привлечь к себе всеобщее внимание. И лишь пронзительный свист лысого мужчины заставил их хоть как-то отреагировать.

— Кто из вас умеет делать шпагат?! — повторил свой вопрос гость.

В ответ поднялись четыре женские руки и одна мужская.

— Отличная статистика, — сказал гость. — А кто из вас когда-либо занимался гимнастикой и сохранил способность воспроизводить сложные трюки?!

В воздухе, похожая на маятник, повисла одна женская рука.

— Превосходно, — помахал ей ладошкой гость. — Извините за беспокойство. Можете продолжать!

— И что нам это даёт?

— Как минимум, начальную раскадровку. Всё завертится вокруг той милой барышни с короткой стрижкой. Парень со шпагатом встанет на подхвате. Другие девушки с растяжкой будут ассистировать.

— У нас оргия, а не чемпионат по гимнастике, — напомнил лысый мужчина в чёрной маске. — Я на такие трюки не способен. Я не у дел?

— Расслабься и получай удовольствие, — ответил гость, глотнув из бутылки коньяку. — Трюки делают они. Ты же и сотоварищи занимаетесь своими обычными делами: поочерёдно обхаживаете гимнастку.

— Рад слышать, — заулыбался мужчина.

— Назревает другой вопрос, — продолжал гость: — как у вас с импровизацией?

— Полный порядок, — заверил собеседник. — Мы часто импровизируем и многое добавляем от себя. Где-то развернуть, где-то подмахнуть… Ну, ты понимаешь меня.

— Как давно ваша компания вместе?

— Все ребята проверенные. С некоторыми из них мы общаемся больше пяти лет. Есть новички, но все они профессионалы своего дела. Могу за них ручаться.

— Значит, чувствуете друг друга, — резюмировал гость. — Часто проводите видеосъёмку?

— Не часто. Лишние расходы на оборудование и съёмочный персонал. Камеры отвлекают. Дубли угнетают. Результат разочаровывает. У нас как в театре – действо происходит у всех на глазах в режиме реального времени. Если мы и снимаем, то исключительно сами и своими подручными средствами.

— Сегодня снимаете?

— Нет. Все хотят участвовать. Если только ты нас поснимаешь?