Денис Рогалев – светомузыка (страница 5)

Все падают ниц, будто под гипнозом. И женщины, и мужчины прерывают вялотекущую оргию, замерев на четвереньках перед существом. Самые отважные из них решаются подползти поближе, ощущая пульсацию плоти – своей и Эскулабуса. Голод растёт. Похоть испепеляет. В трансе обнажённые люди тянут руки к существу, надеясь, что оно сольётся с ними в едином экстазе и поглотит их без остатка с тем, чтобы утолить буйство плоти навсегда.

Стены зала сочатся густым семенем, источая запах потных гениталий и анальных желёз. Алым бутоном похожим на гигантский пульсирующий сфинктер Эскулабус выворачивается наизнанку, засасывая в себя обнажённые тела мужчин и женщин, нанизывая их через отверстия, словно бусины на нить.

— Как я понимаю, в моих услугах здесь более не нуждаются? — осведомился гость, поднявшись с красного дивана.

— Верно понимаешь, — отозвался зачарованный и возбуждённый донельзя мужчина, упав на колени и двинувшись на четвереньках к Эскулабусу. — Ступай, Бруно. С меня причитается.

Гость осторожно направился к выходу, перешагивая через сплетенья голых тел, копошившихся на полу. Достигнув дверей, он громко постучался. Карлик в красном борцовском трико отворил замок.

— Держите, — сказал гость, вручив ему бутылку с остатками коньяка.

— И вы держите, — ответил маленький человек, отдав стопку бумаг, свёрнутых в трубку.

Двери за ними затворились. Стоны и крики из зала стали едва слышны.

— Это когда-нибудь кончится? — спросил гость.

— Никогда, — ответил карлик, предлагая гостю пройти во двор.

У калитки они молча распрощались. Дождь накрапывал слегка. Такси терпеливо дожидалось своего пассажира.

« Бруно, — усмехнулся тот, спрятав трубку из бумаг во внутренний карман куртки. — Вот ещё выдумал».

Он перепрыгнул через лужу и хотел уже влезть в такси, когда на противоположной стороне улицы увидел точно такой же кирпичный особняк — полную зеркальную копию.

Попытка номер три?

Водителю такси даём знак рукой, чтобы он дожидался нас и дальше. Потоптавшись у высоких железных ворот, жмём на кнопку звонка. Видим седовласого мужчину средних лет, спешащего нам на встречу.

— Что угодно? — спрашивает он, добежав до ворот.

— Нас ждут, не так ли? — отвечаем мы дерзко и самоуверенно.

— Давно ждут! — спохватился мужчина, отворяя все запоры и замки. — Уж всякое терпенье потеряли… Прошу за мной.

Минуем двор по дорожке, вдоль которой также в два ряда стояли автомобили. В парадной разуваемся и вновь замираем перед зеркалом. Может на сей раз что-нибудь шевельнётся внутри? Вертимся перед зеркалом. Чешем правую ляжку. Нет. Ничего. На вид лет тридцать – тридцать пять. И всё на этом. Кокон вязок и непроницаем. Скорлупа воспоминаний по швам не трещит.

— Кто я теперь? — спросил гость у своего провожатого. — Священником и порно-писателем я уже был. Учтите.

— Простите, — ответил тот, — но я вас не очень понимаю.

— Я и сам мало что понимаю, — признался гость, отвернувшись от зеркала с чужим отражением.

Из парадной мужчины прошли в гостиную, где стоял длинный стол, ломящийся от всевозможных блюд и яств. От обилия ярких фруктов и спелых овощей пестрило в глазах. За столом картинно сидели нарядно одетые дамы и господа (всего двенадцать персон) весьма солидной наружности и невероятно толстые — все, как один, в инвалидных колясках. На белых стенах висели чучельные головы диких животных: лосей, кабанов, волков и медведей…

— Приятного аппетита, — сказал гость присутствующим, услышав в ответ громкое урчание коньяка в своём желудке. — Я вам не помешал?

— Шутить изволите? — усмехнулась пышная дама в ярко-красном платье. — Вы опоздали, зная, что мы без вас тут пропадаем.

— Присаживайтесь, — предложил гостю стул провожавший его седовласый мужчина. — Приборы я сейчас подам.

— Пропадаете? — переспросил гость, усевшись в самом центре застолья. — Каким образом, позвольте узнать?

— Вы обещали нам новое меню, — сказала пышная дама, не прерывая своей трапезы. — «Пальчики оближите»… Ваши слова?

— Что-то не припомню, — ответил гость.

— Молчите, — чавкнула дама. — Слова ваши. Обещание тоже ваше. Кухня полностью готова. Персонал давно вас дожидается.

«Ага, — догадался гость: — теперь я повар!»

— На кухне вы найдёте весь ассортимент продуктов, — продолжала дама в красном. — Если понадобится что-то экзотическое, мы немедленно пошлём человека, и он всё достанет. Меню, надеюсь, при вас?

— Дай сначала ему поесть, — вставил крупный мужчина в чёрном смокинге с бабочкой, сидевший по правую руку от пышной дамы. — Работа ему предстоит кропотливая, творческая, а на голодный желудок вдохновения не получишь. Слышишь, как у него урчит? Сапожник без сапог получается.

— Ладно, — сдалась дама в красном. — Пусть поест.

В ту же секунду перед гостем стремительно легли на белоснежную скатерть все необходимые столовые приборы. Ароматы блюд пьянили. Глаза прыгали по тарелкам и супницам, не зная, на чём остановиться.

«Интересно, — подумал гость: — когда я ел в последний раз?».

— Вы не стесняйтесь, кушайте, — сказала ему дама в синем платье с широким декольте. — У нас тут самообслуживание.

— Даже не знаю, с чего начать, — ответил гость, выбрав тушёное мясо с подливой и пюре (то, что ближе к нему стояло).

— Попробуйте устриц, — посоветовал ему господин с тремя подбородками. — Они сегодня исключительно замечательные.

Для наглядности он всосал в себя пару устриц с лимонным соком.

— Чем тебе омар не угодил? — спросил у него другой господин, у которого полностью отсутствовала шея (квадратная голова росла прямо из плеч).

— Я до него ещё не дошёл, — усмехнулся трёхбород.

— Так оставь устрицы в покое и попробуй омара, — сказала ему квадратная голова. — Не надо зацикливаться на одном блюде, даже если оно тебе очень нравится. Пробуй всё и понемногу.

— Дельный совет, — вставила самая пышная за столом дама. — Я только так и поступаю. И никаких проблем с желудком.

— Так уж совсем никаких? — недоверчиво отозвался сидевший напротив неё усатый толстопуз.

— Представьте себе, — обиженно подтвердила дама.

— А как же изжога, несварение, запоры, в конце концов? — загибал пухлые пальцы усатый. — Все люди страдают этими недугами в нашем возрасте, и не обязательно с нашей с вами комплекцией.

— Вы на что намекаете? — ахнула дама.

— Ни на что я не намекаю, — говорил толстопуз, уплетая за обе щеки омара и запивая его устрицами. — Я лишь констатирую факт.

— И каковы ваши факты?

— Стройняшкой вас не назовёшь, как и меня, как, впрочем, и всякого за этим столом. Или у вас есть какие-то сомнения?

Все посмотрели на гостя, сосредоточенно поедавшего мясо с подливой и пюре. Гость поймал на себе всеобщие взгляды, виновато сглотнул и запил водой из бокала.

— Он посторонний, — сказал усатый господин. — Но и он наверняка, нет-нет, да и мучается изжогой.

— Вы мучаетесь? — спросила у гостя самая пышная дама.

— Наверное, — пожал плечами гость.

— А несварением?

— И запорами тоже, — ответил за гостя усатый толстопуз. — Вообще-то вы не очень похожи на повара. Тем более на шеф-повара. Сколько вам: тридцать – тридцать пять? Никак не больше. Все повара, каких я встречал, были людьми в возрасте, когда достигается необходимый для мастерства опыт, и, если не толстыми как все мы, то в теле, но никак не худыми.

— К чему ты ведёшь? — спросил трёхбородый.

— Не очень-то он похож на шеф-повара, — заключил усатый.

Гость выжидал, потеряв всякий интерес к еде. Все смотрели только на него. Смотрели и чавкали, отбивая аппетит сочными и смачными звуками, раздававшимися со всех концов стола, поглощаемой с неубывающей жадностью еды. Отложив вилку, гость почувствовал сильный жар на грани обморока (чаша с овощами приобрела чёткие очертания человеческого лица — щекастыми помидорами лицо жевало зелёный лук и тошно чавкало, поедая самое себя).

— Снимите куртку, голубчик, — обратилась к гостю дама в синем платье с декольте.

— Можно? — осведомился у присутствующих гость.

— Валяйте, — дал своё согласие мужчина в чёрном смокинге.

Гость расстегнул куртку, повесив её на спинку своего стула.

— Так лучше, не правда ли? — спросила дама в красном.