Денис Рогалев – ПУПКИ (страница 2)

– Про тебя тоже так говорили, когда ты была малышкой. И про меня, надо полагать. Мы все очень похожи на отца.

– В большей или меньшей степени.

– Прекрати, – с раздражением ответила Катя, закурив. – Ты очень ревнива. Это правда. Даже теперь, когда отца нет с нами.

– Зато ты очень рассудительна, – сказала Маша с обидой в голосе, уставившись на памятник Ленину в распахнутом пальто.

– Опять спорите? – спросила сестёр Яна, вернувшись с тремя пластиковыми стаканами. – Ну никак вас нельзя оставлять вдвоём.

– Давай кофе, – скривилась Маша, нервно сорвав со стакана крышку.

– Представляете, там продают пирожки с икрой и чечевицей, – улыбалась Яна, пританцовывая. – Похоже, здесь везде икра. Боюсь резать хлеб.

Попив кофе и побродив ещё по площади, сёстры вернулись в отель. Катя разжарила гребешки, а Маша занялась крабовыми клешнями. Яна нарезала рыбу мелкими кусками, разложив их по тарелкам. Сели ужинать. Яна откупорила бутылку белого вина, вызвав осуждающие взгляды старших сестёр.

– Какие планы назавтра? – спросила она, дабы направить разговор в нужное русло и избежать лишних пререканий по поводу алкоголя.

– Утром поедем по местам нашего розового и благополучно забытого детства, а ближе к вечеру смотаемся на Халактырский пляж, – ответила ей Катя, с аппетитом поедая гребешки. – Вкуснятина…

– До пляжа ехать далеко?

– Минут двадцать.

– А я вот купальник не взяла.

Катя с Машей переглянулись и прыснули со смеху.

– Какой толк в купальнике, если ты и крем для загара забыла? – подшутила над сестрой Маша.

– Вот уж правда, – гримасничала Яна. – К поездке подготовилась я не важно.

Остаток дня сёстры провели относительно весело. Едва наступил вечер, женщины улеглись по кроватям и забылись крепким здоровым сном. За окном сгущалась летняя синь, расцвеченная разбухшими оранжевыми звёздами электрических фонарей. Сны сёстрам снились разные. Катя ныряла к сивучам, удивляясь, что океан вовсе не холодный, а очень даже тёплый, совсем как в тропиках. Маша летела на бесшумном самолёте, не слыша турбин, но разбирая каждое слово пассажиров, рассуждавших о преимуществах северного климата над южным. Яна же наблюдала несметное количество крабов, выползших на берег и как один протянувших к ней свои шипастые бойцовские клешни…

Проснувшись, сёстры позавтракали булочками с кофе и отправились на окраину города в такси. Дорога витиевато петляла между сопок, то поднимаясь вверх, то резко проваливаясь, чередуя за окном трёхэтажные постройки советских времён. После особенно крутого подъёма справа показались три полосатые трубы местной ТЭЦ, дымившие над бухтой с неподвижными рыболовецкими судами.

– Что-то знакомое, – глядя на трубы, произнесла Катя. – Я видела их в своих снах. Часто видела.

– Я тоже, – призналась Маша. – Даже странно.

– Вы знаете, как трубы прозвали в народе? – спросил водитель.

– И как же? – полюбопытствовала Яна.

– «Три сестры», – ответил тот.

Добравшись до конечной остановки, женщины расплатились с водителем и направились от стоявшего на реконструкции здания ДК к типовым пятиэтажным коробкам, изрядно потрёпанным ненастьями и временем.

– Ну, вспоминаете что-нибудь? – поинтересовалась у сестёр Яна.

– Те два барака будто бы знакомые, – сказала Катя, глядя на старые двухэтажные постройки. – Кажется, там раньше стоял деревянный сортир, куда мы бегали, чтобы посмотреть на похабные рисунки на стенах.

– Не помню такого, – отозвалась Маша. – А где наш дом?

– Где-то здесь… Они все похожи друг на друга.

– Адрес знаете? – спросила Яна.

– Шутишь, что ли? – усмехнулась Маша, сунув в рот жвачку. – Двадцать лет прошло.

В одном из дворов сёстры оседлали качели и немного покатались, потом сходили на школьный стадион и сделали несколько фотоснимков, запечатлев среди прочего прелюбопытное явление – в небе полоскалось стираное бельё, повиснув на длинных верёвках, протянутых от окон к отдалённым столбам.

Накрапывал дождик.

Побродив среди пятиэтажных коробок, женщины свернули в сторону судоремонтной верфи. Поникшие шеи кранов, вставшие на бессрочный ремонт ржавые суда, плавучий мост, груда металлолома прямо в бухте… Всюду тоска и запустение. Прошлись мимо разваленного здания столовой, вернувшись к остановке у бывшего дома культуры.

– Финиш, – констатировала Катя. – Три трубы. И больше ничего. Пусто.

– Завтра нам куда? – спросила Яна.

– Видишь вон ту сопку? – показала ей пальцем Маша.

– Вижу.

– Видишь острый каменный выступ наверху похожий на аппендикс?

– Вижу.

– Туда.

Яна свистнула, оценив на глаз длительность и сложность маршрута.

– Однако, – произнесла она, прищурившись на каменный выступ. – Услужил папаня.

– Прекрати, – сказала Катя. – Мы справимся.

– Ты уверена? – сомневалась Маша.

– Да расплюнуть. Туда школьники постоянно лазают. Неужели три взрослые здоровые бабы не смогут?

Маша с Яной неуверенно переглядывались.

– Всё у нас получится, – заключила Катя, закурив.

Перекусив в кафе, женщины сели в такси и поехали обратно в отель. Когда дождик перестал, сёстры переоделись в спортивные костюмы и отправились на Халактырский пляж. В дороге молчали, слушая вездесущий шансон, столь любимый всеми таксистами. До пляжа добрались за двадцать семь минут. Суровые волны Тихого океана дыбились и выплёскивались на чёрный вулканический песок, завлекая сёрферов на свои пенистые гребни.

– Сумасшедшие, – сказала Яна, кутаясь в куртку с капюшоном. – Неужели им не холодно в воде?

– У них гидрокостюмы, – ответила Маша, прохаживаясь по мокрому песку, где только что была волна. – Хочешь так же?

– Ты издеваешься? – простонала Яна. – Мне смотреть на них страшно!

Два сёрфера в чёрных костюмах не слышали диалога сестёр, продолжая свой неспешный заплыв на белых досках, медленно скользивших по свинцовым волнам. Ветер продувал сразу со всех сторон. Хмурое небо гнало тяжёлые кучевые облака, грозившие в любой момент прорваться и пролиться холодным дождём. Один из сёрферов нырнул в воду, заставив Яну вздрогнуть.

– Самоубийца! – воскликнула она. – У меня кости сейчас вывернутся наизнанку. И зубы все повыпадают.

– Крепись, – приободрила её Маша. – Мы на севере, детка.

Группа мотоциклистов проехалась по кромке пляжа, буксуя в вулканическом песке и выхлёстывая из-под задних колёс своих спортивных машин стремительные чёрные гейзеры.

– Вот это по мне, – сказала Яна, глядя на мотоциклистов в пёстрых шлемах. – Я бы оседлала сейчас такого «коня».

– Ты в своём репертуаре, – усмехнулась Маша. – Всё ещё гоняешь?

– Время от времени.

Мотоциклисты шумно умчались прочь. Сёрферы медленно потянулись к суше. Сёстры стояли на берегу и внимали океану: его ритму и дыханию.

– Красота, – произнесла Катя, зажмурив глаза. – Суровая и первозданная.

– Никогда не видела океан, – отозвалась Маша. – А то моря, да моря.

– Впечатляет? – спросила её Яна.

– Будоражит. До мурашек на коже.

– Это от холода.

Сёрферы вышли на берег, удерживая свои доски под мышками.