Денис Рогалев – ПУПКИ (страница 1)

Денис Рогалев

ПУПКИ

Глава 1. ВОСХОЖДЕНИЕ

Запнувшись на полуслове, отвернулась к окну и нервно закурила.

– Кать?

Молчит, лица и мокрых глаз не показывает.

– Катя.

Упорно игнорирует вопрос.

– Екатерина.

– Что? Ну что?

Резко оборачивается.

– Ничего.

Теперь молчат все трое: Катя продолжает курить, погружённая с головой в табачное облако скорбных раздумий, Маша бесцельно чиркает зажигалкой, заглядываясь на мужчину за дальним столиком у входа, Яна наливает в стакан красное вино и делает пару глотков, закусив горьковатую на вкус нижнюю губу.

– Гадкое вино, – говорит она, но продолжает пить.

– Тебе хватит, – делает ей замечание Маша.

– Давай я сама буду решать.

– Хочешь опять наклюкаться?

– Хочу. Всё лучше, чем слушать ваши пререкания.

– Мы не пререкаемся, – возражает Маша.

– А что вы делаете?

– Общаемся, – отвечает ей Катя. – Пора бы уже привыкнуть…

Раздался короткий музыкальный проигрыш, и женский безликий голос объявил о начале посадки на очередной рейс. В зале аэропорта было немноголюдно. В кафе-ресторане и того меньше – мужчина средних лет за столиком у входа и три молодые женщины.

– Может, уже в отель поедем? – предложила самая младшая из них Яна, опустив голову на столик.

– Сейчас поедем, – сказала старшая Катя.

– В самую ближайшую, – зевнула средняя Маша. – Спать хочу, умираю. За девять часов полёта глаз не сомкнула.

– То-то храп гремел на весь салон, – усмехнулась Яна.

– Это турбины.

– И ты их заглушала.

– Писюха мелкая…

Покинув здание аэропорта, женщины нашли такси, погрузили багаж и отправились в город. В дороге молчали, в полудрёме, под уютное урчание двигателя, наблюдая за проплывающей в ночной мгле гирляндой из фонарных огоньков. Добравшись до отеля, троица заселилась в номере и, не распаковывая сумок, бухнулась в кровати.

Утром женщины сонно топтались у окна крохотной кухни, пили крепкий кофе и решали, как провести свой первый день в том далёком краю, где они когда-то родились, в краю, который ни одна из них давно не помнила.

– Предлагаю отправиться на рыбный рынок и накупить деликатесов, – хриплым голосом сказала старшая Катя.

– Разбогатела? – не без иронии спросила её Маша.

– Да уж не бедствую.

– А мне нравится идея с рынком, – ответила Яна, кошечкой растянувшись на подоконнике. – Я с тобой, сестра.

– Я не отказываюсь от этой идеи, – заметила Маша, звучно прихлёбывая из кружки горячий кофе. – Хватит ли нам денег на три дня: вот я о чём?

– Не ссы, прорвёмся, – успокоила её Яна.

Распаковали сумки, приоделись и вышли в город.

– Однако, холодно, – сказала Маша, застегнув куртку.

– Север всё-таки, – напомнила ей Катя. – Большую часть лета здесь туманы и дожди. Если поймаем солнечный денёк, считай, что нам очень повезло.

– Я надеюсь, – вздохнула Маша. – Не хотелось бы пёхать в гору в дождь и слякоть. Воображаю, какая там будет грязь.

На рыбном рынке бродили долго, прохаживаясь меж рядами с морозильниками, полными красной рыбы всех мастей, икры, гигантских крабов и консервов местного производства.

– Я думала тут всё дешевле, – сокрушалась Маша, изучая четырёхзначные ценники. – У нас почти то же самое. Что за дичь?

– Сама в шоке, – согласилась с ней Катя, глядя на тазик с самой дорогой красной икрой чавычи. – Мы тут особо не разгуляемся.

– Давайте купим клешни краба? – загорелась Яна, посасывая леденец. – Хотя бы одну. Вот эту… С хватушками.

– Валяй, – ответила ей Маша. – С тебя клешни, с нас рыба.

– И гребешки! Обожаю гребешки.

Сделав свои покупки, женщины поехали посмотреть на легендарное в здешних местах лежбище сивучей. Фыркающие толстяки плескались у самой кромки, задирая свои усатые лоснящиеся морды кверху, где у перил топтались люди, к подачкам которых сивучи давно привыкли, оттого и не хотели покидать акваторию.

– Красавцы, – восторгалась Яна, не переставая щёлкать своим смартфоном. – Друзья обзавидуются, когда увидят фотки.

– Ещё бы, – усмехнулась Катя, делая снимки на камеру. – Самая настоящая экзотика. Это тебе на пальмы с белым песочком и дельфинами.

– Кстати, здесь песок чёрный, – кутаясь в куртку, сказала Маша.

Яна удивлённо захлопала глазами:

– Как чёрный? Почему?

– Потому что он вулканический, – пояснила Катя. – Завтра сама увидишь.

Покормив сивучей мелкой рыбёшкой и отсняв десятки кадров, женщины вернулись на центральную набережную. Волны Тихого океана шумно омывали узкую полосу с запросто стлавшимися под ногами длинными морскими водорослями, которые Яна не преминула сфотографировать.

– В ресторанах их за деньги жуют, – сказала Яна, измеряя шагами ленты водорослей. – Друзья удавятся от зависти.

– Ты здесь не ради друзей, – заметила ей Катя. – Не думай о «лайках» и наслаждайся сама, питайся всем этим без соглядатаев.

– Ты требуешь невозможного, – засмеялась Маша, наблюдая за пузатой чайкой, лапчато убегающей от волны.

С набережной троица отправилась побродить по центральной городской площади, посидеть на лавочках и полюбоваться видами сопок, макушки которых прятались в тумане. Женщины отчаянно зевали – сказывалась разница во времени часовых поясов.

– Не спать, – приказала Катя. – Всем держаться из последних сил.

– Слушаюсь, товарищ старшина, – сонно откозыряла Яна. – Разрешите сходить за кофе вон в тот киоск?

– Разрешаю.

Яна потянулась, сползла со скамьи и поплелась за кофе.

– Смешная она, – улыбнулась Маша. – Писюха мелкая… Любимица отца.

– С чего ты взяла? – спросила её Катя. – Наш отец одинаково любил всех троих. Не выдумывай. Младшим всегда достаётся больше внимания. Вот и всё.

– Может, ты и права. Но я всегда чувствовала, как они тянутся друг к другу. Помню, как все говорили: папина дочка.