Денис Ратманов – Вперед в прошлое 16 (страница 29)

— Ой, да нужна она твоему Васе. Ему свои дети, как погляжу, не особо-то нужны.

Мы уселись в летней кухне пить чай. Вечер был посвящен Наташе. Вспоминалось только хорошее или забавное. Мама рассказывала:

— Наташка очень рано стала самостоятельной. Помню, ходить только научилась, идем в подъезд, а она на ступеньку залезть не может. Говорю, какая ты у меня коротконогая. Она оборачивается, и злобно так: «Е-а, маиньконогая». Не ребенок был — анекдот. Как ляпнет что-то — хоть стой, хоть падай. Сейчас!

Мама извлекла из сумки потрепанный зеленый блокнотик, помахала им.

— Сюрприз! Наташа, я сюда все твои изречения записывала, пока Пашка не пошел.

Она открыла блокнотик, улыбнулась, пробежала глазами по тексту и пересказала своими словами:

— Наташе два года, я беременная Павлом. В гости пришла Людка с мужем. Помнишь Людку? — бабушка кивнула. — Собрались мы за столом, Наташка вертится, вертится, потом задумалась и сказала: «Мама, а я знаю, что ты папке ночью говорила!» Я — в краску, Рома поперхнулся, а эта продолжает: «Ласточка ты моя! Как будто папка — девочка».

Дед грянул смехом.

— А я не помню такого. — Наташа забрала блокнот и принялась читать, то краснея, то закрывая лицо рукой.

Мама смотрела на нее с любовью, с которой только мать может смотреть на свое дитя. Пусть мама и сама ментально ребенок, но она любит нас, и Наташку тоже. Как может, так и любит, потому что любовь — это часть самого человека. Ведь только любящий человек с творческим мышлением мог догадаться вести такой блокнот. А потом… что с ней стало потом, я отлично помню.

— Хорошо все-таки, что… — бабушка покосилась на деда и замолчала.

Наверное, хотела сказать, как хорошо, что отец нас больше не мучает. Мучает еще и как, правда, теперь дистанционно. Спрашивать, что мама решила с разделом имущества, я не стал, чтобы не омрачать торжественность момента и не портить всем настроение.

Наташа все читала, а потом как засмеется, покраснев до кончиков ушей, потрясла блокнотом.

— Это я такое говорила? Господи, какой стыд!

— А че там? — заинтересовался Боря.

— Я не могу. Стыдно. — Она вернула блокнот маме, и та, усмехнувшись, прочла:

— Наташе три года, смотрит на маленького Пашку и рассуждает: «Петух топчет курицу, получаются цыплята, кот топчет кошку, получаются котята, воробей топчет воробьиху, получаются воробьята… Мама! Так что, тебя тоже кто-то потоптал? Кто? Папа, что ли?»

Взрослые засмеялись, Боря покраснел.

Так мы перешучивались, вспоминали прошлое, пили чай. Я помнил об инструкциях для Канальи, но решил отдать их утром, сейчас не время.

И они посидели еще немного. И еще немного. А потом еще немного посидели, и бабушка погнала деда и Наташу спать, хоть они и отбивались. Еще немного — и мы тоже пошли спать, но перед тем мне позвонил Бузя и отчитался, что с Лидией все в порядке и все в порядке в принципе.

Проснулись мы глубокой ночью по будильнику. Думал, Боря не захочет подниматься провожать Наташу, но он тоже встал. Выпили кофе, бабушка собрала деду и Наташе в дорогу еды, целый большой пакет.

И снова нахлынула грусть, теперь уже моя. Пока дед с Борей носили ящики с абрикосами, расставляли в салоне машины и в багажнике, я отвел сестру в сторону, в темноту, за дом.

— Не забывай про эмоции. Они могут как здорово тебе помочь, так и навредить. Это тяжело, но верю, что ты справишься.

Она обняла меня и долго не отпускала. Наконец отстранилась.

— Спасибо, Паша. Правда спасибо. Ты очень много для меня сделал. Нет — ты все для меня сделал. Если я когда-нибудь и выйду замуж, этот парень будет похожим на тебя. Потому нет, не выйду, таких больше нет.

Зарычал мотор, и дед прокричал:

— Наташа! Минута, и мы едем!

— Иду! Бегу! — отозвалась она и убежала.

Я пошел следом. Пигмалион хотел идеальную женщину и создал Галатею. Грин грезил о море и создал волшебные миры с кораблями и волнами. Одному парню всю жизнь не хватало семьи — настоящей, с взаимовыручкой, и чтобы — плечом к плечу, и он создал ее. Забавно, что нас сейчас и правда семь, если с Каюком.

«Что бы там ни было, — думал я, наблюдая, как огоньки задних фар исчезают за поворотом, — как бы ни сложилось, теперь я уверен, что все не зря».

Единственное, что тревожило, сегодня я заложил фундамент большого и полезного дела, уснул, но в комнату с таймером меня так и не перенесло. Может, все-таки это случится, когда я буду досыпать?

Глава 15

Перемен!

Бабушкин дом, хоть и состоял из трех комнат: одной проходной, длинной, как кишка, и двух изолированных — площадь имел крошечную, около сорока квадратных метров, и, чтобы уместить всю толпу гостей, мне постелили на раскладушке в прихожей.

Туалет был на улице, и только я начинал засыпать, начиналось паломничество и хлопанье дверьми. Стоило закончиться паломничеству, меня начал изводить комар, гудящий, как бомбардировщик. Оставив открытой лишь голову, я позволял ему приземлиться и пытался прихлопнуть, но проклятая тварь удивительным образом спасалась, чтобы начать атаку, когда я снова начинало клонить в сон.

Психанув, я включил свет, посмотрелся в зеркало и обнаружил на лбу несколько расквашенных комаров. Задрал голову и увидел пять штук живых на белом потолке.

Когда расправился с упыриным воинством, меня наконец сморило — перед самым рассветом, когда небо слегка посветлело.

Я оказался в белой комнате. Ну наконец-то!

Если бы это был сон, я от радости проснулся бы, но белая комната — не сон. Интересно, что она? Ответвление реальности? Карманное измерение? Смахнув остатки сна, я посмотрел на светлый экран с иконками. Он не черный, значит, время на таймере отматываться не будет, мне предстоит вручить кому-то подарок.

В прошлые разы нужно было кликнуть на иконку с подарком на рабочем столе. Она открывалась предупреждением, а потом появлялся список достойных.

Прежде чем открыть список, я задумался о том, кого хотел бы там увидеть, и кому — что подарить.

Конечно же, Илью — он один в курсе, кто я на самом деле, и готов помогать, жертвуя собственными интересами ради общего блага. Было бы здорово подарить ему суггестию, уверен, он использовал бы ее только во благо, и вдвоем мы как развернулись бы!

Если не Илью, то кого?

На ум пришла Любка. Бывает ли так, что человек не одарен вообще ничем? Эдакий серый воробышек, летает низенько, довольствуется малым. Вряд ли, одно у него все равно будет получаться лучше другого. Если в ней проснется талант, возможно, она увлечется открывшимися возможностями и станет самодостаточной. В то, что у нее отрастут мозги, я не верил.

Слишком большая ответственность — одаривать людей. Тонкий ручеек превращается в бурный поток, способный изменить ландшафт — или затопить поселок, или наводнить долину, изнывающую от засухи. Наверное, именно поэтому мне самому не дают выбирать претендентов, просто я не могу правильно определить достойных, как любой человек, личное ставлю выше всего прочего.

Тимофея мироздание мне, можно сказать, навязало, а вон, как оно обернулось! Он спас четыре жизни, повязав отморозков. Возможно, грабители не остановились бы, значит, он спас больше людей. Наташка еще никого не спасла, и неизвестно, что будет, если она не сумеет распорядиться даром, ведь забрать назад я его не могу.

Глядя на свое смутное отражение в экране, я лихорадочно думал. Очень хотелось разделить свою ношу с Ильей, ведь никому другому я так не доверял, потому я искал возможности, как внести его в этот список. Он там уже был раньше, а значит, можно!

Я принялся кликать на все подряд иконки, но они по-прежнему не открывались. Однако и открывать подарок я не торопился, потому что не был уверен, что готов его кому-либо вручить.

Но ведь все равно надо вручать, меня отсюда не выпустят, пока я этого не сделаю. Если не будет в списке Любки или Ильи, пусть сработает рандом.

С Богом! Я активировал иконку.

Открылось напоминание в черной рамке:

«Ты можешь выбрать претендента на вручение подарка из списка. У тебя есть на это 60 секунд. Если не управишься в отведенное время, подарок будет вручен рандомно». Над рамкой включился таймер, где начался обратный отсчет, а внизу развернулся коротенький список:

Олег Антонович Журавлев.

Николай Александрович Стобеус.

Раиса Михайловна Лихолетова.

Я глазам своим не поверил. Четвертый пункт не был заполнен, и там мигал курсор. Это значило, что я мог вписать туда кого-то на свое усмотрение. Первая реакция была — ну круто же! Мои полномочия растут. Вторая — а не ошибусь ли? Мироздание тренирует меня, натаскивает, чтобы учился брать нужный след.

Но как понять, какой нужный? Эх, переложить ответственность на бездушный рандом теперь не получится.

Что будет, если я выберу неправильно? Совсем неправильно? Я подвел стрелку к пустому месту. Итак, Илья Леонидович Каретников.

Однако клавиатура игнорировала букву «И». Все-таки нельзя туда ничего вписать. Но не может быть, что просто так, безо всякого смысла место осталось пустым! Или туда нельзя вписать именно Илью? Когда пришла пора решать, я сразу передумал вписывать Желткову, посчитал, что Борин талант, который и так есть, больше поможет в деле спасения мира. Или юмор Дена Памфилова. Или талант Гаечки.

Но и буква «Б» не нажималась. Ни «А», ни «Б», ни «Д». Зато нажималась «Л». Твою ж налево!