Денис Ратманов – Нерушимый 4 (страница 15)

Боец сказал, что я дурак, нужно брать, когда точно дадут, но упорствовал недолго.

Увидев, что гость готов сделать заказ, бармен начал подниматься. И я вспомнил «Ну, погоди!» — как из машинки на каруселях вылезает огромный лев.

Это был качок с шеей шире головы и бицухами размером с бедро. Я озвучил заказ и сел на высокий стул у стойки, наблюдая, как он колдует со стаканами, которые в его огромных руках казались рюмками. Тренькнул телефон, я прочитал сообщение от Лизы:

«Вы выиграли! Так держать!» — и ее фотография.

Влажные приоткрытые губы, взгляд с поволокой, обнаженные плечи и ямочка между ключиц — взгляд так и нырял туда и спускался ниже, к вырезу декольте. Последнее сообщение от нее:

«Приезжай скорее в Москву! Да, тебя тут ждут».

Я ответил в том же духе, послал поцелуй, и почему-то стало по-весеннему тепло. Надо же, детский сад — роман в Комсети, а в глубине души что-то щекочет, будто перышком по коже.

— Привет! — прощебетали женским голосом — я вздрогнул, обернулся.

Рядом устроилась раскрасневшаяся с мороза Рина, сдула упавшую на лицо прядку волос. А может, она раскраснелась, потому что бежала — вон как быстро добралась.

— Привет! Поздравляю, ты побила скоростной рекорд, — улыбнулся я.

— Неподалеку живу. Спасибо, что позвал, я тут пока никого не знаю, такая тоска! — она кивнула назад. — Вон там ваш столик?

— Ага. Что ты будешь?

Она посмотрела меню на барной стойке и заказала мороженое с клюквенным сиропом, а потом мы расставили заказ на два подноса и понесли за свой столик. Увидев Дарину, Погосян приободрился и уступил свой стул, а себе взял другой. Юля впилась в Рину взглядом и раздула ноздри, а я оказался между ними.

— Знакомьтесь, — проговорил я, — это Рина, ангел-хранитель нашей команды.

Когда Погосян, как Микроб, обозначил территорию, положив руку на спинку стула, где сидела Рина, Юлю отпустило, и она придвинулась ближе.

Думал, Погосян распушит перед Риной хвост и будет изображать брачующегося павиана, но он будто онемел, заерзал на стуле, поглядывая на нее, как адепт на божество.

— Девочки, а вы — гимнастки! — узнала Леру Рина. — Я — реабилитолог. Так что… хотя лучше ко мне не обращаться. Но если спина болит или мышцу потянуло — всегда пожалуйста.

Лера склонила голову набок и пожаловалась:

— Шея хрустит, и спина.

— Остеофиты, — сходу поставила диагноз Рина, — из-за микротравм, никуда от этого не деться. Но притормозить процесс можно. Если хочешь, я тебе схему распишу, что пить и есть.

— Только у меня ничего не хрустит, — сказала Юля и положила руку на мое колено.

Это видели Микроб и Лера, Рина и Погосян — нет. Так… территорию обозначили. А я, как тот мамонт, которого тюк — и к себе в пещеру. Меня Снежная Королева в Москве ждет, как бы намекнуть Юле, чтобы не обидеть?

За пятнадцать минут до выступления нового президента футбольного союза бар начал наполняться людьми. Пришли качки, поздоровались с барменом и заняли столик напротив плазмы. Еще какие-то парни оккупировали свободный стол. Пятнадцать минут — и полный зал гудит, поглядывает на экран.

Фигурное катание заканчивается. Короткая сводка новостей. В Болгарии защищают исчезающий вид тюленя-монаха и хотят создать огромный заповедник. В Академгородке Новосибирска разработали ноотроп, эффективный при лечении параличей и парезов. Советский Союз разрабатывает спутник-охотник, способные сбивать вражеские объекты не только на земле, но и в космосе. Счастливая мать в Тынде родила пятерых близнецов! И главное событие этого вечера: трансляция выступления избранного в пятницу президента футбольного союза СССР.

Зал затих, даже наши девочки. Все повернули головы к светлому экрану, где появился… Вот это да! Знаменитый футболист, выступавший в составе сборной СССР, тренер «Спартака» и сборной России… Впрочем, в этом Союзе он сборную не возглавлял, не выгорел как тренер и выглядел гораздо моложе и бодрее.

— Здравствуйте, дорогие товарищи. Меня зовут Олег Иванович Романцев. С двадцать четвертого февраля я избран президентом футбольного союза СССР.

— Офигеть нежданчик! — оживился Погосян и обратился к Рине: — Ты знаешь, кто это такой?..

— Тс-с-с! — шикнул на него Микроб.

Погосян придвинулся к Рине и принялся горячо шептать, кто такой Романцев.

Обращение наверняка снималось много раз, речь писали спичрайтеры, но все равно было видно, что Романцев нервничает.

— Благодарю коллег за оказанное доверие, — продолжил Олег Иванович. — И я приложу все силы, чтобы его оправдать. Теперь к главному событию в мире футбола. Все мы знаем, что на протяжении года велись переговоры о допуске нашей футбольной сборной и клубов к международным соревнованиям. Стоит признать, что за все эти годы отстранения от мирового спорта выросло целое поколение, которое не знает, что такое еврокубки, и что ощущает футбольный болельщик, болея за свою сборную на мундиале. И вот, товарищи, я нас всех поздравляю! Уже этим летом нашли клубы начнут бороться в Лигах Европы и Чемпионов, а сборная начнет путешествие за право участвовать в 2024 году в Чемпионате Европы в Германии!

Мы ошеломленно и счастливо переглянулись, а Романцев продолжил:

— А уже в 2026 в США и Канаде состоится чемпионат мира! И мы будем бороться за выход туда! На мне величайшая ответственность, ведь нам вместе с вами и нашими замечательными футболистами предстоит пройти эти три непростых года, открыть новые таланты и добиться победы на чемпионате мира! Ура, товарищи! Позвольте зачитать обращение товарища Горского.

— Ушам своим не верю, — растянул губы в улыбке Микроб, в порыве чувств обнял и поцеловал Леру. — Мы в чемпионате! — Он встал и поднял коктейль. — Ура-а!

— Ура-а! — прокричали за соседним столиком.

Погосян вскочил и захлопал. Все принялись чокаться, и прослушать обращение генсека было невозможно. Впрочем, можно и прочитать, оно наверняка есть в свободном доступе. Один из стоящих гостей свистнул в свисток. Посетители обнимались, угощали друг друга, чокались, и атмосфера захватила, унесла в далекий 2018, когда страна смотрела матч «Россия — Испания» и колыхалась от радости к отчаянью. Улицы опустели. Даже машины не ездили.

И вот серия пенальти. Равный счет. Напряжение растет. Удар Аспаса Яго — и Акинфеев спасает команду, делая невозможное: уже в падении дотягивается до мяча ногой и отбивает его!

И натянутая до предела мембрана напряжения рвется, выплескивая народное ликование. Встречные братались, поздравляли друг друга, чокались. Все были счастливы. Именно об этом говорил Горский — мы сильны, мы победим, а он проконтролирует, чтобы все было на высшем уровне.

Ну, раз сам генсек взял на контроль отечественный футбол, то не просто все получится, а футбольные ворота побегут к мячу.

«Мы на ЧМ!», — улыбаясь, писал я Лизе, не замечая, как Юля поглаживает мое плечо.

Девушка ответила сразу же: «Уже?»

«Мы там обязательно будем!»

«Верю в тебя (поцелуй)».

Потом, пьяные без вина, мы гуляли по ночному городу и горланили песни. В основном, конечно, Микроб. Я смотрел на них с Лерой и думал, что отличная получилась пара, они очень друг другу подходили. И главное девушка тоже вроде была Федей увлечена.

А вот Дарина ухаживаний Погосяна не принимала, делая вид, что не замечает их, держалась, как свой парень, и даже выиграла в артобстреле снежками, а потом радовалась, как мальчишка, и шутя повалила Мику в сугроб.

Веселое воскресенье закончилось, и потянулись футбольные будни. Мы использовали каждый час, чтобы становиться лучше, ведь через месяц с небольшим — наш первый серьезный матч с луцкой «Волынью».

Глава 8

Тот враг безопасен, который уверен, что надежно держит тебя в руках

— А фига се раздевалочка у «Волыни» этой! — восторженно воскликнул Левашов, осматривая просторное помещение с высокими потолками и белоснежными стенами, мягкими красными банкетками, а не затертыми, лавками, как у нас, и красными шкафами для одежды в человеческий рост.

Гусак не удержал любопытства, заглянул в душевую и присвистнул:

— У них там сауна — прикиньте! И даже с бассейном!

— А что вы хотели? — сказал Димидко. — Это не городская даже — это команда области. Одна команда на область, понятно? Всё — ей.

— Нам бы так, да, Сан Саныч? — мечтательно протянул наш новый нападающий, Антон Рябов.

— Вот в Первую лигу пробьетесь, тогда и разговоры можно будет вести. — Он поймал неверящий взгляд Дрозда. — Да-да-да — в Первую! И никак иначе! Вон, какие орлы! Полсостава в прошлом сезоне вообще в Высшей бегали! Особенно ты, Дятел…

Под возмущенное «Дрозд!» Саныч улыбнулся, потом свистнул:

— Ну, успокоились, смешки спрятали, слушаем внимательно.

Слушать было нечего, накачку Димидко давал всегда стандартную. Да и непонятно еще, как пойдет дело на поле. Поэтому чаще все конкретные разговоры проходили в перерыве. А тут — ну состав, ну расстановка, ну привычные 5-1-3-1 с ромбом в центре.

— Кто сказал пять-один-три-один? Ну ты что, в самом деле? В трех мы играем! В трех защитников, ясно? Зато в середине должны давить. Края, не прижиматься! Мяч получил — вперед! Сколько можешь — вперед! Пусть фолят, пусть по ногам бьют — вы же у меня резкие. И не забывайте про нашего Месси… да ладно, ладно, пошутил — Погосян, чего ты сразу обижаешься? Иди вот на поле, доказывай!