Денис Пожидаев – Врата Прави (страница 2)

Ярополк отпустил крюк, вытер вспотевшую ладонь о штаны и посмотрел наверх, в серую бесконечность.

— Труби сбор, — бросил он подошедшим десятникам. — Мы идем в небо.

К полудню армия превратилась в гигантскую железную многоножку, ползущую по вертикальной стене.

Тысячи людей вбивали крючья, цеплялись шипованными сапогами за неровности коры, передавали друг другу намокшие веревки. Звон металла разносился гулким, искаженным эхом, теряясь в густом тумане. Они миновали слой кислотного смога — дышать стало легче, но холод усилился. Влага оседала на лицах, земля внизу давно исчезла в серой пелене.

Радим лез тяжело. Он обмотал предплечья толстой воловьей кожей и цеплялся за вбитые крючья локтями, с рычанием подтягивая свое грузное тело. Каждый рывок отдавался пульсирующей, тошнотворной болью в раздробленных кистях. Кровь проступала сквозь кожу обмоток, пачкая кору. Ярополк двигался правее, работая одной здоровой рукой и до боли в мышцах упираясь ногами.

Ветер усилился. Он больше не дул — он тянул. Тянул настойчиво, словно живое существо, пытающееся оторвать их от стены.

Молодой солдат, сын тележника, полз на три сажени выше Ярополка. Ветер рванул его за полы черной рубахи. Сапог парня соскользнул с обледенелого выступа коры с мерзким скрежетом. Юноша дернулся, пытаясь перехватить медный коготь, но замерзшие, сведенные судорогой пальцы разжались.

С истошным криком солдат сорвался со стены.

Ярополк инстинктивно выбросил здоровую руку, забыв про боль в боку, пытаясь поймать падающего за ворот. Грубая ткань чиркнула по пальцам князя, оставив ожог. Тело пролетело мимо.

Князь вжался в кору, до побеления костяшек вцепившись в крюк. Он закрыл глаза, ожидая услышать глухой, страшный удар о невидимую землю далеко внизу.

Но звука не было.

Солдат пролетел тридцать саженей вниз. А затем случилось нечто, от чего у Ярополка перехватило дыхание, а холодный пот выступил вдоль позвоночника. Тело парня замедлило падение. Оно неестественно зависло в сером воздухе, а затем с чудовищной силой рвануло вбок, параллельно стволу Древа.

Крик солдата удалялся не вниз. Он уходил влево, растворяясь в тумане по горизонтали, словно человека утащило в невидимую воронку. Голос становился всё тише, пока не оборвался совсем.

Ярополк медленно, преодолевая оцепенение, повернул голову к Радиму.

Кузнец висел на локтях, хрипло, со свистом втягивая ледяной воздух. Его борода покрылась инеем, а единственный глаз неотрывно смотрел в ту сторону, куда улетел солдат.

— Мы вышли из Яви, князь, — глухо произнес Радим. Ветер рвал слова с его губ. — Земная тяжесть здесь больше не властна. Древо само решает, где низ. Держись крепче, или упадешь в небо.

Глава 2. Искажение Прави

Крик оборвался не внизу. Он ушел в серую мглу, вбок, словно падающего подхватила огромная рука и утащила в туман.

Тысячи людей, висящих на медных крючьях посреди отвесной стены, замерли. Слышался только свист ветра и скрип натянутых веревок. Ярополк до боли в челюстях вжался в кору. Щека почувствовала грубую, ледяную древесину. Он видел, как тело сорвавшегося солдата, пролетев тридцать саженей, вдруг замедлило ход. Невидимая сила подхватила его, развернула и с чудовищной тягой поволокла над бездной, прямо в серое брюхо тумана.

Мир покачнулся. Желудок тяжело подкатил к горлу, во рту стало кисло. Низ и верх смешались, превратившись в тошнотворную круговерть.

Справа истошно, срывая связки, закричал бывший латник Очистителей. Его глаза выкатились, побелевшие пальцы в панике вцепились в собственный вбитый крюк. Он дергал его, пытаясь вырвать медь из коры, суча ногами по пустоте. Разум отказывался верить в то, что видели глаза.

— Не смотреть в туман! — голос Ярополка хлестнул, как удар сыромятной плети. Князь висел на одной здоровой руке. От напряжения рана в боку запульсировала горячей болью, но его рык прорезал вой ветра. — Смотреть только на кору! Ваша земля теперь здесь!

Латник продолжал дергать медь, захлебываясь животным ужасом. Металл зловеще скрипнул.

— Вбивай шип, или я сам перережу твою веревку! — рявкнул князь, сплевывая набежавшую слюну. — Шаг вверх! Пошел!

Жесткая, приземленная злоба в голосе пробила панику. Солдат судорожно всхлипнул, мотнул головой, отпустил крюк и всадил второй в трещину выше. Армия медленно, со скрипом зубов и томным хрипом сотен глоток, снова поползла по изломанному миру.

Широкий нарост коры, размером с городскую площадь, дал им передышку.

Люди валились вповалку, тяжело дыша. Земная тяга здесь искривилась, обманывая тело: солдаты сидели, неестественно накренившись, вжимаясь спинами в ствол, но не падая. Выпавший из ослабевших пальцев нож не полетел вниз, а медленно, с неохотой покатился по склону, пока не застрял в густом мху.

Мужиков, прошедших кровавую мясорубку Яви, мутило. Опытные воины, не раз смотревшие в глаза смерти, блевали горькой желчью — нутро выворачивало от того, что земля потеряла свой вес.

Один из десятников дрожащими руками откупорил кожаный бурдюк. Попытался сделать глоток, запрокинув голову. Вода не полилась в пересохшее горло. Она выскользнула из горлышка дрожащим, тяжелым комом, зависла перед лицом опешившего солдата и медленно поплыла в серое небо.

Весна подошла к нему. Ее лицо было бледным, под глазами залегли глубокие тени усталости, но движения оставались точными. Она опустилась на колени у глубокой складки коры, поросшей густым, похожим на мокрый войлок мхом.

— Не тратьте припасы, — тихо сказала знахарка. Она прижалась сухими губами прямо к зеленой губке и с силой втянула в себя влагу. По подбородку потекла светлая струйка. — Дерево поит. Пейте из него.

Ярополк сидел, слегка привалившись к теплой древесине. Левая рука немела. По его лбу скатилась капля пота. Она сорвалась с брови, но не упала на сапог, а полетела вбок, растворившись в стылом воздухе. Князь закрыл глаза, пытаясь унять тошноту.

Радим аккуратно опустился рядом. Его культи, замотанные в пропитавшийся кровью и грязью лен, покоились на коленях. Кузнец не стонал. Он вслушивался в гул древесины под спиной.

— Здесь нет привычного низа, князь, — глухо произнес Радим. — Древо искалечено ядом Всеслава. Вес тела здесь ничего не значит. Тянет сама живая плоть. Где кора цела — там держит, прижимает к себе. Где мертва — там выталкивает в пустоту, как гной из раны.

Авангард встал через два часа.

Путь преграждала гигантская трещина. Рваный провал шириной в полсотни шагов рассекал кору сверху вниз. Дна не было видно — только клубящийся, густой мрак.

Из провала не тянуло ветром. Там стояла мертвая, сосущая тишина, от которой закладывало уши.

Радим подошел к самому краю, тяжело ступая. Пнул кованым сапогом обломок сухого дерева. Кусок коры полетел в пропасть. Достигнув середины провала, он резко остановился в воздухе. Замер на удар сердца. А затем с пушечным свистом выстрелил ввысь, исчезнув в тумане.

— Мертвая плешь, — Весна стояла рядом, ежась в плаще. — Всеслав пролил здесь кислоту. Кора мертва. Она отторгает всё живое и неживое.

Ярополк измерил расстояние прищуренным взглядом. Сплюнул. Плевок улетел вверх.

— Мост не перекинуть, — процедил князь, потирая заросший щетиной подбородок. — Доски просто вырвет в небо. Веревку не перебросить — ее сдует. Придется обходить.

— Обход займет недели, — Радим медленно покачал головой. — Древо сгорит раньше. Мы пойдем насквозь.

Кузнец с кряхтением опустился на колени. Зажал между окровавленными бинтами обломок угля. Прямо на коре он начал чертить рубленые линии — жесткий узор выживания.

Сто самых крепких солдат уперлись ногами в глубокие трещины. В их мозолистых руках натянулась толстая пеньковая веревка, сплетенная втрое.

Другой конец веревки Ярополк туго обвязал вокруг своего пояса, затянув узел так, что перехватило дыхание. В здоровой руке он намертво сжал тяжелый медный крюк. В зубах зажал второй. Привкус металла смешался с кровью из разбитой губы.

— Мертвая зона бьет только в середине, — говорил Радим, стоя у самого края пропасти. — Если ты прыгнешь, гниль подхватит тебя и швырнет вверх. Тебе нужно лететь по дуге. Как грузило на нити. Когда тебя вытолкнет, ты окажешься у той стены. Там кора жива. Ее тяга перехватит тебя.

Ярополк посмотрел в пропасть, выплевывающую камни в небо. Посмотрел на свою висящую плетью левую руку, туго примотанную к туловищу.

— А если я промахнусь? — тихо спросил князь.

Радим встретился с ним взглядом. Единственный серый глаз кузнеца был спокоен, как застывший свинец.

— Тогда ты улетишь к звездам, брат.

Ярополк усмехнулся. Криво, зло, обнажив зубы.

Он отошел на десять шагов назад. Шумно выдохнул, разгоняя кровь. И рванул вперед.

Князь оттолкнулся от края провала. Одно короткое мгновение он падал вниз. А затем невидимый, глухой кулак ударил его снизу. Ярополка швырнуло вверх и вбок с такой силой, что из легких выбило весь воздух.

Мир завертелся серым пятном. Небо стало землей. Веревка за спиной натянулась, жалобно зазвенев от чудовищного напряжения — солдаты на краю уперлись сапогами в древесину, стирая ладони в кровь, стравливая длину.

В высшей точке дуги, когда Ярополк летел ногами в туман, он увидел стремительно надвигающуюся противоположную стену каньона. Мертвая тяга ослабла. Его снова неумолимо потянуло к живому дереву.