Денис Окань – В гостях у альма-матер. Небесные истории-7 (страница 1)

В гостях у альма-матер

Небесные истории-7

Денис Окань

© Денис Окань, 2026

ISBN 978-5-0069-6438-9 (т. 7)

ISBN 978-5-0051-6675-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Самолёт мягко остановился на стоянке 105. Я выполнил свою нехитрую процедуру, записал в айпад время посадки и заруливания, закрыв тем самым рабочий план полёта на этот рейс. Через ACARS отправил в авиакомпанию формализованный отчёт о полёте и… Предался воспоминаниям.

Не было ни малейшего шанса не упасть в объятья ностальгии. Наш самолёт, гигантский Боинг 777—300ER в цветах уникальной авиакомпании, стоял аккурат напротив того места, где весной—летом 2002 года я, сотрудник ВОХР, получив передышку между важными делами на расположенном неподалеку КПП, с грустью глазел на бело-синие Ту-154 «Пулково» и, не стесняясь быть услышанным, вопрошал у хмурого питерского неба:

– Доведётся ли мне когда-нибудь?..

После всего пережитого в юности, после чёрной смуты, которая недавно прошлась по моей жизни, символизм момента зашкалил.

Я сидел, прижавшись к козырьку приборной панели, смотрел на дорогу, разделяющую здания старого и нового аэровокзалов, и улыбался воспоминаниям…

Привет читателям «Небесных историй»!

Так получилось, что в предыдущих книгах Академия гражданской авиации, студентом командного факультета которой я был в 1998—2002 гг., оказалась обделена вниманием. Учёбу в Бугуруслане в смутных 90-х я описал в красках, а про четыре года в Питере упомянул буквально вскользь.

Посыпаю седеющую голову пеплом и спешу исправиться.

Мне есть о чём рассказать. Академия, сегодня именуемая Университетом гражданской авиации, при всей своей противоречивости занимает почётное место в моём сердце.

О противоречивости, о том, что было и что стало, искренне и без прикрас я и рассказываю в этой книжке. Если вы учились в этом вузе на стыке веков, возможно, рассказ затронет ностальгические струны вашей души. Но и если вы молодой студент-авиатор, да просто человек, которому интересны не только самолётики, но и непростая история гражданской авиации нашей страны, вы тоже, без сомнений, мой читатель.

Работая над книгой, я старался сделать так, чтобы рассказ, несмотря на местами грустные и даже неприглядные факты, получился добрым и позитивным. Не спешите ужасаться, читая о студенческой жизни тех лет – дочитайте книжку до конца!

За давностью событий, возможно, я что-то приукрасил, допустил неточность или даже художественный свист. Извините, если такое случилось – сделано было ненамеренно!

Спасибо за интерес к моему творчеству!

Буду рад получить обратную связь – контакт оставлен в конце книги. Не стесняйтесь писать про выявленные в тексте опечатки и ошибки – с радостью приму к сведенью и исправлюсь!

В целях выполнения требований издательства, имена некоторых людей, упомянутых в книге, изменены.

Знакомство с Питером

Мне было 12 лет в 1992 году, когда отца, командира Ту-154, направили в Академию гражданской авиации Санкт-Петербурга (город по привычке всё ещё звали Ленинградом – переименование только что случилось) для прохождения курсов подготовки к международным полётам. В то время подобные курсы ещё не проводили под каждым кустом, а продолжительность составляла несколько месяцев – ведь помимо неких международных правил требовалось изучить английский язык, точнее, его упрощённую для использования в полётах версию. Отца отправили не одного, а вместе с несколькими другими барнаульскими пилотами и штурманами. Насчёт бортинженеров не знаю, врать не буду.

В те далёкие годы в отечественной авиации существовал принцип закрепления экипажей. Одни и те же люди вместе летали длительное время, вместе же уходили в отпуск, что зачастую превращалось в дружбу семьями. Вот и в экипаже отца сложились подобные отношения. Ещё до 1992 года мы все перезнакомились, несколько раз выехав совместно в Горный Алтай – как тогда было принято, «дикарями» – и несколько раз походив друг к другу на дни рождения и прочие празднования.

Взрослые дружили и мы, дети, тоже. У штурмана росла дочка Катя, немного моложе меня. Признаюсь, она мне нравилась, да и я ей, пожалуй, тоже. Так что был у меня свой милый детский интерес в этой дружбе семьями.

Экипаж, жены, дети. На отдыхе в Горном Алтае. Примерно 1990 г.

Помимо совместных поездок в Горный Алтай (ночь, Катунь, звёздное небо… Романтика!), это был замечательный период, когда Ту-154 барнаульского авиаотряда летали в Симферополь и Сочи. То были так называемые «эстафетные рейсы», в Симферополе экипаж отдыхал целых пять дней! Конечно же, было очень соблазнительно брать с собой семьи, и многие лётчики так и делали. Как-то раз, узнав, что в следующий полёт в Симферополь штурман берёт свою дочку, я почувствовал себя обделённым и страстно возжелал, чтобы взяли и меня тоже. Отец, разумеется, был «за», мама традиционно «против». К моему восторгу, после упорных и продолжительных боев мужская половина победила, и путешествие состоялось.

Это был мой первый в жизни полёт на Ту-154, более того – в кабине пилотов (времена были куда более простые, чем сегодня). Почти весь полёт (с посадкой в Омске) мы летели ночью, часть рейса прошла в грозах, и это было… Просто потрясающе! Невозможно забыть детский восторг от видов, которые открылись одиннадцатилетнему пареньку.

Экипаж Ту-154

Но знакомство моё с лётной романтикой началось ещё до взлёта – в гостинице (правильнее говорить «профилактории») барнаульского аэропорта. Рейс был ранний, экипажи под него приезжали вечером, размещались в профилактории и под мощный самолётный гул пытались поспать. Мне, пацану, росшему в авиационной семье, каждая минута этого путешествия была безумно интересна – и гул самолётов в промежутках между писком последних летних комаров тоже. Уже ребёнком я легко по звуку различал, какой именно самолёт запускает свои двигатели: если громко «ухает» – это Як-40, а если что-то визжит, разгоняясь, как будто пытается тебя догнать, а потом очень нежно шелестит – Ту-154Б-2. Если надсадно рвёт небо вибрирующим звоном – значит, Ан-26 куда-то собрался.

Гостиница-профилакторий в аэропорту г. Барнаула, 1980-е годы

А потом состоялось моё первое знакомство с морем. Для ребёнка ничего крупнее озера Ая1 доселе не видавшего… Ну, вы меня поняли.

Возможно…

Нет, не так: безусловно, тот полёт и тот восторг и предопределили моё дальнейшее упрямство в становлении пилотом, хотя до поступления в лётное училище я не ощущал в себе всепоглощающей страсти к небу. Я рос в авиационной атмосфере, и, возможно поэтому, многое выглядело для меня как само собой разумеющееся. Я довольно спокойно относился к тому, что вырасту и стану пилотом. Взрослые говорили, что я стану пилотом, и я воспринимал это как данность – осталось только вырасти. Я и рос. Мне нравилось все авиационное, но не до безумия, свойственного иным фанатам авиации.

Сложно объяснить почему, но страсть к небу появилась, когда я стал учиться в полубандитском Бугурусланском лётном училище2. Учитывая обстоятельства, царившие в 90-х годах в БЛУГА3, это действительно странно. Куда менее удивительно то, что страсть не покидает и по сей день, когда мне уже под полтинник. Движет вперёд, не позволяя сгибаться под ударами, которых было на пути порядочно.

«Вся жизнь мечта, вся жизнь полёт!» – слова песни, которую я сочинил в самом начале освоения профессии пилота. Ими всё сказано.

И вот, через полтора года после полёта в Симферополь мы с Катериной примерно таким же образом оказались в Санкт-Петербурге. Жены пилотов решили навестить мужей и взяли с собой детей. Так и состоялось моё первое знакомство и с Питером, и с Академией гражданской авиации, которую нынче официально называют Университетом, но никто из пилотов моего возраста не использует это слово.

«Академия» звучит громче!

От поездки 1992 года у меня осталось несколько ярких воспоминаний.

…Служебный газенваген «Икарус», который вёз нас через огромный в сравнении с барнаульским перрон аэропорта Пулково. Содрогаюсь, вспоминая, какой жуткий выхлоп стоял в салоне. Возможно, это было удивительное техническое решение по обогреву пассажиров в промозглую ленинградскую зиму, но было очень, очень вонюче! Скорее всего, было даже опасно для здоровья, но тогда подобными вопросами не заморачивались.

…Мой первый опыт общажной жизни. Жили в «академовской» 13-й общаге4, мне хорошо запомнилась компоновка комнат в крыле здания с общими сортирами в центре крыла, которая через четыре года один в один повторилась в общежитии Бугурусланского лётного училища.

…Питер поразил монументальностью сталинской застройки. Я ещё не видел настолько больших старых зданий, они показались мне очень красивыми! Таким и представляется мне образ Питера – могучими «сталинками» на Московском проспекте. Впечатлили и старинные дома, стоящие стена к стене вдоль Невы – такого я никогда не видел тоже.

…Первое в жизни испытание шопингом. В один не самый прекрасный день родители привезли нас с Катей на станцию метро «Московская» и пошли по всем магазинам подряд. Как я тогда от скуки не умер, не понимаю, но под конец «шоп-тура» был решительно к этому готов.

…И, конечно же, метро. Характерные звуки, запахи. Всё это было настолько новым и необычным, что врезалось в память так сильно, что каждый раз, когда спускаюсь в питерское метро, невольно вспоминаю первое знакомство.