Денис Нижегородцев – Отстойник душ (страница 7)
Среди теней внизу он узнал бывших подельников сразу по двум московским бандам: Хряка, Копра, Облезлого, Казака с Лодыгой. А потом и террористов, готовивших покушение на Николая Второго. И пустился в погоню с удвоенной силой. Но когда достиг места, где собирались злодеи, его охватили страх и недоумение. Это были уже не террористы, а наоборот – блюстители закона, сослуживцы по сыскному и охранному отделениям: Штемпель, Двуреченский, Монахов, Дуля… И теперь он убегал по крышам от своих же!
Одна, вторая, третья. Спасаясь, он прыгнул в темноту, после чего тело ударилось обо что-то жесткое и железное. Жора упал на крышу, покрытую также слоем льда, и едва не скатился по ней вниз. От боли все вокруг начало расплываться перед глазами. Ратманов выстрелил вслепую, но пуля замерла в воздухе. В этот момент Георгий окончательно понял, что видит сон.
Сквозь туман сознания начали возвращаться воспоминания. Он подумал о своей генетической болезни, которая давала возможность путешествовать во времени. Вспомнил и о недавнем приеме в Кремле, где его чествовали как героя. Во сне можно было и приукрасить, потому орден на грудь вчерашнего налетчика вешал уже не градоначальник Адрианов, а Божиею Милостию Император и Самодержец Всероссийский!
Вероятно, такие сны, полные героизма и опасностей, были отражением его внутренней борьбы и стремления искупить грехи. Хотя это было лишь временное избавление от бандитского прошлого. А что тревожило не меньше – кураторы из будущего, из ФСБ и Службы эвакуации пропавших во времени, строго предостерегавшие попаданца от попыток вмешаться в ход истории. Предотвращенное покушение на царя, прием в Кремле, шумиха в газетах как-то не очень со всем этим клеились. Интересно, что ему за это будет?! В этот момент он проснулся…
…Проснулся с ощущением, будто его голова – это бочка, наполненная свинцом. Вокруг царил полумрак, а он, как ни пытался, не мог вспомнить, как оказался в этой квартире. И словно в ответ на его мучительные вопросы включилась плазма, висевшая под потолком, и из динамиков раздался голос президента, вещающий об экономических прогнозах на 2024 год.
– Какой год? Что происходит?! – Бурлак (а это был уже он) не мог поверить своим ушам. Пытался сосредоточиться, но голова от этого раскалывалась еще больше.
После чего его взгляд упал на постель, и он замер. Рядом мирно спала парочка явно неодетых девушек, лишь слегка прикрывшихся одним на двоих одеялом. Их лица Бурлаку были совершенно незнакомы. Одна из девиц, с длинными каштановыми локонами, потянулась, из-за чего одеяло окончательно съехало, и, открыв глаза, улыбнулась Юре. Другая, с ярко накрашенными губами, рассмеялась.
– Ты что, совсем ничего не помнишь? – спросила она, подмигнув.
– Где я? – выдавил из себя Бурлак, пытаясь вспомнить хоть что-то. – И вы кто такие?
Девушки переглянулись, и смех снова разлился по комнате. Они явно находили забавным недоумение Бурлака.
– Мы твои феи, – произнесла первая, обведя руками воздух, – волшебницы из будущего!
– Будущего? – повторил Бурлак, чувствуя, как его охватывает паника. – Какое еще будущее?!
– Не переживай, капитан, – сказала вторая, – ты просто слишком много выпил вчера на вечеринке. А мы тут, чтобы развлекать тебя!
Бурлак хотел еще что-то сказать. Даже вспомнил, что в будущем у него есть официальная жена – Оксана! Но в этот момент в квартиру вломились вооруженные люди в масках и одежде цвета хаки. Юра инстинктивно сжал кулаки и, почувствовав, как адреналин хлынул в кровь, рявкнул на барышень:
– На пол! Ложитесь на пол, пока не поздно!
А сам схватил ближайший предмет – тяжелую вазу и приготовился к обороне.
Однако из-за стены раздалась автоматная очередь. Девушки с криками выползли из укрытия и бросились в разные стороны. Бурлак попытался их спасти, но они его не слушали. И очень скоро всю комнату залило их алой кровью…
Наконец один из неизвестных в масках направил оружие уже на самого Юру. Попаданец почувствовал, как его тело замерло. Словно в замедленной съемке увидел, как пуля вылетает из ствола, и…
…Проснулся в теле Георгия Ратманова. Вокруг снова царил полумрак, правда, в нем угадывались уже знакомые очертания. Это была меблированная комната у Никитских ворот. Жоржик лежал на своей тахте, в луже собственного холодного пота. Его голова все еще немного кружилась, но кошмарный 2023-й медленно и верно уступал место стуку копыт, ржанию лошадей и окрикам извозчиков с улицы образца 1913-го.
Георгий сел и обхватил голову руками. А может, это был не просто сон, а кусок будущего? Где вместо жены – две девицы невысокой социальной ответственности, а вместо службы в ГУ МВД – пуля в голову… Но додумать он не успел.
На фоне шума, доносившегося из окна, стали отчетливо слышны громкие шаги и голоса где-то совсем рядом. Ратманов успел встать, протереть глаза и подойти к двери. Но не успел открыть ее, как в комнату ввалился его сослуживец, надзиратель сыскной полиции Тищенко. За ним следовали еще несколько знакомых из управления, которые недоуменно уставились на Георгия.
– Ратманов! – произнес Тищенко, с трудом скрывая смешливые нотки в голосе. – Что тут у тебя творится? Не спишь, а?
– А что тут творится? – ответил вопросом на вопрос Жора, не выдавая естественного волнения. – И с какой стати я вообще отвечаю на твои вопросы? У меня обыск?
– Да ты не переживай только! – сказал Тищенко и, не моргнув глазом, добавил: – Только подозревают тебя в тройном убийстве.
Георгий замер, не веря своим ушам. В комнате установилась нехорошая тишина. Но в следующий миг Тищенко раскололся и залился смехом. И его товарищи сделали то же самое.
– Да ты шутник, – пробормотал Ратманов, чувствуя, как злость накатывает на него, – за такие шуточки убивать надо.
– Ой, не будь таким серьезным, Жорж! – ответил Тищенко, подмигнув. – На самом деле у соседей твоих, певца этого непутевого, из статистов частной оперы Зимина, как его там?..
– …Миши Новгородцева, – подсказали другие полицейские.
– Вот, да, у него стырили семьдесят пять рублей! А у хозяйки твоей – дорогой сервиз, из которого она запивала чаем конфетки фабрики Сиу. И у студентов, которые у тебя за стенкой, тоже что-то пропало. Хотя что с них взять-то? Но говорят, даже панталоны умыкнули из соседней прачечной!
– Во дела, – Ратманов впервые улыбнулся, хоть и кривенько. – Панталоны, говоришь? Надо же, как же они живут-то теперь без них?
– А вот так! – Тищенко вновь захохотал, а чуть-чуть успокоившись, продолжил: – Понятно, что подозрение сразу пало на двух девиц с Драчевки[20], с которыми ваш Новгородцев позволял себе всякое, знаете ли… Но где их теперь сыщешь?!
– На Драчевке, – улыбнулся Ратманов, чем немного разрядил обстановку.
Вместе с тем он чувствовал и собственную если не вину, то ответственность за происходящее. Все-таки полицейский, живущий в одной с ними квартире и у которого вроде бы ничего не пропало.
– В последнее время я был немного занят, – напомнил он. – А тут такое.
– Да я все понимаю! – отмахнулся Тищенко. – Но ты держи ухо востро, а то вдруг еще что пропадет, а силы нашей полиции не безграничны!
После чего под общее улюлюканье полицейские покинули комнату. А Ратманов едва дождался, пока все уйдут, чтобы быстро раскидать в разные стороны старые доски пола. Ведь там был тайник с оружием, оставшимся от его прежней воровской жизни.
«Фу, пронесло!» – подумал он, удостоверившись, что все на месте. Но что теперь делать с этим добром? В новом статусе, в каком отныне пребывал Ратманов? И в квартире, с которой в ближайшее время он надеялся съехать?
Тем же утром пока еще вольнонаемный агент сыскной полиции второго разряда уверенной поступью зашагал по направлению к Малому Гнездниковскому переулку. До штаб-квартиры его службы было не так уж далеко. А добравшись до места, он остановился у входа. Потому как путь ему преградила ж… спина немолодого дворника, также трудившегося на полицию[21].
– С добрым утром, Каллистрат!
– С добрым. Ну конечно. Вы сами-то себя слышите? – проворчал старик, продолжая мести и перекрывать собой вход.
– Что-то не так, Каллистрат? – вежливо осведомился Ратманов.
– Да как вам сказать… – отряхнув руки о потертый фартук, дворник наконец разогнулся. – Оплата нашего труда, знаете ли, не радует. За что мы тут служим? За Бога, Царя али Отечество? Полицейские начальники в конец охренели! Ни уважения, ни понимания… А мы, как ни старайся, а все одно, будто невидимки!
Георгий поймал себя на мысли, что и он никогда всерьез не интересовался у этих людей, чем они живут.
– Да, времена нынче трудные, – согласился он. – Но ты держись, Каллистрат, скоро все изменится.
– Эх, надеяться не вредно, – вздохнул старик. – А вы идите, хороший вы человек.
Ратманову захотелось возразить. Но он сдержался и зашел в здание.
В коридорах управления царила привычная суета: голоса, шаги, звон шпор и шум от печатных машинок. Жора то и дело здоровался с сослуживцами, а те бросали на него заинтересованные взгляды. Очереди к Кошко на этот раз не было, и Ратманов быстрым шагом прошел в кабинет своего главного начальника.
– Георгий! – радостно воскликнул знаменитый сыщик, отложив в сторону все бумаги. – Как хорошо, что ты пришел! Чай? Сладости? У меня тут есть для тебя прянички, калачи, медовые пирожки… – он с улыбкой указал на стол, уставленный лакомствами.