Денис Назаров – Татуировка (страница 21)
Лиза пожала плечами. Кинула в чай кубик сахара и стала медленно помешивать.
– Я ничего такого не замечала. По крайней мере, не могу припомнить, чтобы он вдруг принимался делать что-то необычное или растворялся в воздухе, – она грустно усмехнулась. – Судя по его записям, в основном провалы происходили с ним вне дома, но при этом он писал, что время по ту сторону течет иначе. То есть бывало, что он застревал на той стороне на весь день, а у нас проходило всего несколько минут.
– Жесть, – Андрей поежился.
Лиза кивнула и отпила чай.
– Хуже всего было, когда он проваливался ночью. Он писал, что такое бывало редко и ненадолго, но эти моменты были для него самыми ужасными.
Андрей размышлял, оглядывая светлые обои на стенах маленькой кухоньки. Вроде так много хочется узнать у Лизы, но он никак не мог решить, какой вопрос задать первым. Девушка пришла на выручку:
– Я дам тебе дневник. Хочу, чтобы ты сам все прочел. Возможно, ты найдешь то, что я упустила… В любом случае я не смогу рассказать тебе всего. Что-то забуду, что-то напутаю. А о некоторых вещах я просто не могу говорить… – ее голос заметно дрогнул, но, как показалось Андрею, не совсем искренне, словно это была игра не очень хорошей актрисы.
– Спасибо, – ответил он и отпил из кружки. Он решил сменить тему, заметив, что Лиза расстроилась, вспоминая отца.
– Почему ты решила прийти на работу к нам?
Она ненадолго задумалась, покрутила в руках чайную ложку и ответила:
– Когда я ушла с прошлой работы – почти два месяца искала подходящую вакансию. Везде требовался многорукий и всемогущий дизайнер. Никогда этого не понимала. Никому не нужен узкий специалист – все требуют какого-то нереального человека, мастерски владеющего всеми программами, прекрасно рисующего, с высшим образованием, умеющего работать с 3D, и притом еще неплохо, если он умеет верстать сайты, а то и программировать. Ну и так далее…
– Знакомо, – ответил Андрей с улыбкой. Когда он только начинал искать работу, все вакансии, что размещались на сайтах, были именно такого плана.
– В общем, мыкалась я по разным местам, пока подруга мне не посоветовала вашу студию. Она раньше работала в «Кратосе», пока окончательно не переехала на Бали. Сказала, что у вас там отличное место… Я отправила резюме и портфолио, Лев Дмитриевич сам позвонил и пригласил на собеседование. Ну а дальше ты знаешь…
– Не зря он тебя взял, ты клево рисуешь.
– Спасибо. А ты как попал туда?
– Примерно та же история. Только до этого я работал в далеком захолустье, о котором ты ничего и не слышала.
– То есть ты не местный?
Андрей покачал головой.
– Из Сибири.
– Холодно у вас там?
– Зимой да, а летом вполне ничего. Уж потеплее, чем тут.
Лиза улыбнулась и отодвинула пустую кружку.
– Твоя одежда, наверное, еще долго будет сохнуть, – сказала она. – Пойдем пока, я тебе дневник покажу.
Андрей поднялся. Пропустил Лизу в узкий коридор и пошел следом за ней в комнату, но открыть дверь девушка не успела – кто-то позвонил в квартиру.
– Ты пока присядь на диван, – сказала она. – Пойду посмотрю, кто там.
– Это не мама твоя? – спросил Андрей. – А то я тут в халате, как-то неудобно.
– Вряд ли, она поздно будет.
Лиза скрылась за поворотом в прихожую. Андрей кивнул ее спине и открыл дверь в комнату, но тут же на пороге остановился. Слабо пахнуло гнилым. Андрей узнал этот запах, тот же, что в бизнес-центре, перед тем, как он провалился, и теперь понял, что это. Так пахнет сырое мясо.
Испорченное мясо.
Андрей резко повернулся и посмотрел в коридор, уже понимая, чего ждать.
Прямо на его глазах квартира начала меняться. В детстве Андрей однажды ради эксперимента поджег неудачную фотографию, сделанную на поляроид, и наблюдал, как она медленно сгорает: рисунок постепенно чернел, принимая жуткие очертания, изображение искажалось, покрываясь красивыми и в то же время пугающими линиями и пятнами. Сейчас происходило нечто похожее. В квартире померк свет, словно за окном вмиг стемнело. Обои на стенах стремительно почернели, истлели и осыпались пеплом, обнажая голые стены, покрытые крупными трещинами, а местами – все той же пугающей, похожей на состарившуюся кожу текстурой. Старую стиральную машинку, занимающую добрую часть коридора, пожирала ржавчина, а зеркало, висящее на дальней стене, покрывалось пылью, делая отражение Андрея все менее отчетливым.
– Лиза, – тихо позвал он.
Ответа не было, но дверной звонок по-прежнему истошно орал, только теперь к звуку примешался посторонний треск, подобный шуму ненастроенного радио.
Андрей прошел по коридору и свернул в темную прихожую. Лизы не было, а звонок все не смолкал. Тогда он подошел к двери и посмотрел в глазок. Сплошная темнота. Андрей поискал по сторонам и, приметив лыжную палку, стоящую рядом с поломанными деревянными лыжами, схватил ее и только тогда щелкнул дверным замком. Распахнув дверь, он выставил палку перед собой, но увидел лишь пустую площадку этажа, слабо освещенную мутным светом из мелкого окошка. Звонок затих.
Андрей хотел было закрыть дверь, но вдруг увидел на полу сложенный вдвое бумажный лист, выделяющийся на темном полу неестественно ярким белым пятном. Андрей нагнулся, поднял бумагу и захлопнул дверь. Палку вернул на место и побрел на кухню, где уселся на ветхий стул – тот заскрипел и пошатнулся, но все-таки выдержал.
Андрей развернул листок и прочел:
Снова стихи. И на этот раз написаны уже красными чернилами. Записка выглядела вполне новой, по крайней мере текст был отчетливым, а бумага сияла белизной.
Очередная загадка?
Андрей опустил голову и закрыл глаза, запустив руку в волосы. Нужно было что-то придумать. А если с Лизой что-то случится, пока он тут? Может, и она провалилась?
Он открыл глаза и снова прочитал записку. Если это новая загадка, то прежние числа здесь явно не пригодятся…
– А ты чего тут засел?
Андрей резко поднял голову и вдруг понял, что по-прежнему сидит на том же стуле, но все уже вернулось в норму. Незаметно, в один миг. Он на самой обычной кухне. Все те же светло-желтые обои на стенах. Никакого пепла и потускневшей старой плоти на стенах. Может, все это галлюцинации? Нервы…
Лиза стояла в коридоре и удивленно смотрела на Андрея. Он с облегчением выдохнул и глянул на свою правую руку, в которой по-прежнему сжимал записку.
– Что это у тебя? – спросила Лиза.
Андрей протянул ей бумагу.
– Соседка приходила, маму спрашивала зачем-то, – сказала Лиза. – Думала, у нее выходной сего…
Лиза замолчала. Она читала записку, беззвучно шевеля губами, и вдруг глаза ее расширились. Она посмотрела на Андрея, и он прочел в ее взгляде нечто, близкое к ужасу.
– Откуда ты это взял?!
– Это снова случилось. Совсем ненадолго, я… В общем, провалился… И кто-то продолжал звонить в дверь, ты куда-то пропала. Я пошел искать тебя и нашел это на полу. А потом вдруг все стало нормальным.
– Это случилось прямо сейчас?
Андрей кивнул.
– Но прошло-то всего секунд десять…
– А что это такое? Что это за стихи?
– Пойдем, я кое-что покажу.
Лиза поспешила в комнату, Андрей поднялся и побрел следом.
В комнате на стене висел большой портрет, выполненный карандашом. На портрете был изображен длинноволосый мужчина с острыми чертами лица и ярко очерченными скулами. Он слабо улыбался, и было в этой улыбке что-то нехорошее. Почти никакого сходства с Лизой, кроме немного схожей формы носа и едва уловимо – линии бровей.
– Это твой отец? – спросил Андрей.
Девушка рылась в ящике стола и, не оборачиваясь, спросила: