Денис Назаров – Татуировка (страница 23)
Когда я добрался до автобусной остановки, меня привлекли звуки нестройной музыки. Человек в черном и на вид очень дорогом костюме, при галстуке, в начищенных до блеска туфлях, сидел на асфальте и играл на гитаре, хотя правильнее это было бы назвать беспорядочным дерганьем за струны в попытках добиться нужной мелодии. Мужчина злился, что у него ничего не выходит, а когда увидел меня, отсалютовал и протянул гитару, попросив, чтобы я сыграл ему. Я ответил, что не умею, что, в общем-то, было не совсем правдой. В молодости я разучил несколько аккордов и пару песен, но сейчас вряд ли смог бы хоть что-то вспомнить, да и желания играть в таких обстоятельствах у меня не было. В ответ мужчина выругался, положил гитару на асфальт и поднялся.
Это был первый человек, которого я встретил тут.
Глупо улыбаясь, незнакомец протянул мне руку, и когда я пожал ее, ощутил жгучий холод и тут же засомневался, что передо мной нормальный, живой человек. Он точно был не таким, как я. С чего вообще ему быть таким довольным и радостным?
Я спросил его, что он тут делает и как сюда попал, на что он снова глупо ухмыльнулся и сказал, что тот же вопрос стоит задать мне. Я ответил, что не имею представления и мне самому было бы интересно это узнать. Тогда мужчина, ничего не ответив, достал сигареты и закурил. Что было странно: никакого запаха табака я не почувствовал, даже когда он выпустил облако дыма прямо мне в лицо.
Он сказал, что вообще-то бросил курить, но раз он тут, то делать можно все что угодно. Он наклонился к моему уху (ростом он был на голову выше меня) и прошептал, словно кто-то мог нас подслушать, что вообще рад бы найти тут подходящую красотку, а то его старушка порядком ему осточертела, но, как назло, ни одной приличной дамы, да и вообще хоть какой-нибудь дамы поблизости нет.
Я кивнул, сделав вид, что понимаю, о чем он ведет речь, а затем спросил, не удивляет ли его отсутствие других людей и явно ненормальное состояние города? Мужчина хмыкнул, поправил галстук и ответил, что во сне и не такое бывает. Тут мне все стало ясно: этот «костюм» полагал, что спит, но я-то прекрасно понимал, что это не сон. Когда я попытался расспросить его, что он помнит перед тем, как оказался в этом сне, он махнул на меня рукой и, засмеявшись, сказал, что просто лег спать в своей постели.
После этого незнакомец принялся ходить вокруг меня, разглядывая со всех сторон, словно бы оценивая, и по всему было видно, что чувствовал он себя хозяином положения и ничего не стеснялся. Меня он уже начинал порядком раздражать, но я хотел получить от него хоть какую-то информацию.
Закончив свой обход, он встал напротив меня и принялся выдувать ничем не пахнущий сигаретный дым мне в лицо.
«Послушайте, – сказал я, отмахиваясь от густых облаков. – Неужели вы не понимаете, что это никакой не сон? Все это происходит здесь и сейчас и на вашем месте я бы поостерегся…»
Мужчина женственно вскинул руку и, захихикав, спросил, чего ему, собственно бояться. Не меня ли? Я ответил, что не меня, и тогда он выбросил сигарету, обнял меня за плечи и предложил немного прогуляться по этому прекрасному миру снов. Пришлось согласиться.
Мы перешли на другую сторону дороги, лавируя между ржавых автомобилей, и меня не переставало поражать его спокойствие. До такой степени, что я был готов сам засомневаться: а не сон ли это?
Мужчина поведал мне, что всегда мечтал хоть ненадолго оказаться в полном одиночестве, и вот, когда его мечта, хоть и во сне, наконец сбылась, тут он вдруг понял, что ему до жути скучно. Тогда он отыскал гитару, брошенную кем-то на автобусной остановке, и принялся вспоминать, как на ней играть. По его словам, когда-то он выдавал такие мелодии и знал столько песен, что все девчонки в деревне, где он раньше жил, приходили его послушать. Но, как назло, старые умения позабылись, а затем, к его счастью, объявился я. На мой вопрос, не удивляет ли его, что гитара в таком хорошем состоянии, учитывая, что все вокруг гниет и разлагается на глазах, он лишь пожал плечами и сказал, что, наверное, придумал инструмент, вот он и появился.
Я еще несколько раз попытался убедить его, что мы не во сне, но он ни в какую не хотел меня слушать. Чем дальше мы уходили от места нашей встречи, тем более странно он начинал себя вести. Язык его заплетался как у пьяного, ноги подкашивались, так что мне приходилось то и дело подхватывать его, спасая от падения, да к тому же он принялся нести какой-то бред про то, что он сам управляет своими снами и в любое время может проснуться. Но поскольку моя компания пришлась ему по вкусу, уходить он не собирается. В конечном итоге, когда мы ушли достаточно далеко от места нашей встречи, тот уже совсем потерял способность говорить, а вскоре уснул прямо на ходу, завалившись на меня, словно игрушка, у которой кончился завод. Я дотащил его до старого двора, в центре которого, будто мертвый кит, выброшенный на берег, ржавели остатки детской площадки, и уложил на единственную целую скамейку, которая тут была. Мужчина всхрапнул и поудобнее устроился на новом ложе, громко засопев. Я потрогал его пальцы: они по-прежнему были жутко холодными.
Сам я уселся на холодную землю и осмотрел окрестности. Кто знает, как скоро мне удастся вынырнуть в нормальный мир, но все-таки было чуть спокойнее, что со мной рядом кто-то есть, пусть это очень странный, а теперь еще и совсем беспомощный человек. Вскоре меня самого начало клонить в сон, и хотя я знал, что спать тут никак нельзя, и пытался сопротивляться, какая-то неведомая сила все же увлекла меня в забытье.
Андрей вернулся к странным числам, записанным выше, и принялся по-всякому примерять их к отрывку из стихотворения. Ничего не выходило. Если это и была какая-то загадка, то он не мог найти решения. Однако все эти стихи и странное число 320 в начале записи были тут явно неспроста. Андрей поднялся, ушел в комнату и вернулся оттуда с блокнотом и ручкой. Он переписал стихи в блокнот, отметив дату записи, и туда же добавил число. Если это была какая-то головоломка, то зачем отец Лизы все это придумывал? Какая у него была цель? Может, он и сам не понимал, что значат эти числа, а стихи вставлял просто по наитию? Предположим, что так, но к чему все эти игры с разным цветом в записях? Непонятно…
Отложив блокнот, он принялся читать дальше.
Когда я проснулся, все вокруг было по-прежнему. Я мысленно отругал себя за этот неуместный сон и, поднявшись, принялся будить мужчину, потряхивая его за плечи. Но тот никак не реагировал на меня. Тогда я крепко его обхватил и перевернул на спину. И тут я увидел на его лбу вырезанное число 308, кровь вокруг раны давно запеклась. Я отстранился и заметил, что галстук с мужчины сорван и на горле несчастного ужасающий, грубый разрез, словно его сделали тупым лезвием. Я стоял и глупо смотрел на это жуткое зрелище. Кто-то убил его, пока я спал, и по какой-то причине не тронул меня.
Когда я наконец взял себя в руки, то бросился бежать, даже не думая, куда направляюсь. В какой-то момент во время этого безумного побега от неизвестности я вернулся в нормальный мир, но как это произошло, помню плохо. Я просто обнаружил себя перед дверью своей квартиры.
Я собрал некоторую информацию по этому человеку. Сожалею, что мне удалось узнать это только после его смерти. Эта была реальная встреча с жертвой того маньяка, что орудует в городе и о котором только и говорят в новостях. Выходит, у меня был шанс спасти его. Однако я не успел. Мы встретились девятого числа, а десятого он был убит. Тело обнаружили рядом с автобусной остановкой, где я его встретил. Если бы я знал заранее, возможно, мог бы предотвратить это.
Имя: Васильев Егор Иванович
Дата рождения: 25.05.72
Дата смерти: 10.03.2008
Внешность: Волосы темные, средней длины. Худой. Рост около 180 см.
Черты лица острые, длинный нос, бледная кожа.
Был женат, детей нет.
Работал инженером (?).
Убит Москаревым.
Номер 308.
На этом запись заканчивалась. Андрей ощутил легкое недоумение. Значит, отец Лизы встретил на той стороне другого человека, которого убили, а уже после то же самое произошло в реальном мире? Лиза говорила, что ее отец в итоге помог найти маньяка, но на момент записи Смолин еще не знал, кто убийца, ясно, что пометка о Москареве была сделана позже – это было видно и по характеру надписи, явно сделанной другой ручкой. Толще стержень, цвет насыщеннее.
Андрей поглядел на часы: половина третьего. Глаза слипаются, нужно передохнуть. Какое бы безумие ни творилось вокруг, но завтра на работу. Забить на все не выйдет – деньги на исходе, а скоро платить за квартиру, и если в этом месяце не поднажать хорошенько и не закончить проект в срок, то можно забыть о премии. Да, мир Андрея может сходить с ума, но для остальных-то все идет, как и шло.
Он поднялся, закрыл дневник и, зажав его под мышкой, направился в комнату. Семен храпел так, что тряслись стены. Убрав дневник в рюкзак, Андрей взял со спинки стула полотенце и, вернувшись в коридор, зашагал в сторону ванной, но тут ему пришлось остановиться и принюхаться.
Пахло протухшим мясом.
Глава 11
Черная вода – Запертые двери – Встреча с незнакомцем