Денис Малыгин – Тест для менеджера. Шелуха цивилизации (страница 16)

– внимание отребье, выходим и быстрым шагом идем в тоннель, на все у вас десять минут, этого хватит на преодоление этих ста сорока шагов даже таким доходягам. Если через десять минут нам не просигналят о том, что вы вышли, с другой стороны, мы заходим в тоннель, но это не должно вас волновать, знайте если нам придется идти в тоннель, вы доходяги уже не люди, а корм для горных шакалов. Все понятно, тогда бегом ублюдки, время пошло. Сказавший это воин находился ближе к повозкам, но так чтобы не перекрывать простреливаемые сектора. После его слов находившиеся в повозке толпясь, спотыкаясь и шатаясь исчезли в темноте зева горного прохода между башнями.

Как только это произошло к повозке подъехал монгол, перепрыгнул на место возницы, накинув удила своего конька на прутья повозки, огрел быков плеткой, повозка начала разворот и медленно покатилась в хвост каравана. Несколько томительных мгновений ничего не происходило, а затем снова раздался приглушенный звон колокола. Тут же их повозки пришли в движение.

Снова тот же мужик отработанными, сильными ударами сбил их замки. Первым из повозки выбрался Витек, за ним Николай, а уже за ними вылез Борис. Ноги не слушались подгибались, казалось, что они только учатся ходить как маленькие дети. Они хотели уже направится в тоннель как их остановил окрик

– Стоять на месте. Пойдете со следующей повозкой вас всего трое, быстрее отгоняй эту чертову колымагу!

Из следующей повозки начали выбираться солдаты. Судя по неуверенным движениям, чувствовали все себя примерно одинаково.

– Ну эти хотя бы додумались помыться раз зеленые стали, хоть не так воняет, как от остальных. Все слышали, что я объявлял недавно? Вперед все быстро, время пошло!

Вся группа как могла быстро заковыляла в темноту прохода. Подняв голову, Борис увидел в мосте отверстия, из которых тусклым стальным цветом на них смотрели арбалетные болты стражи. От этого простого движения Борис чуть не упал, но его подхватили сбоку их постоянный собеседник Хавлик а сзади Витек.

– Боря не крути головой, сейчас все ебнемся и будем как слепые щенки возится, время идет, а этим ребятам похоже наплевать на наши жизни. Темнота сомкнулась над ними, Борис прищурился, пытаясь что-то разглядеть по сторонам. Ничего не было видно, только далеко далеко маленькое пятно света на который они шли. Со всех сторон пыхтели шаркали и приглушенно ругались, а сзади донеслось

– внимание отребье, выходим и быстрым шагом идем в тоннель……

Борис вдруг ощутил, что почти бежит, следуя за всеми остальными. Все узники передвигались на пределе своих небольших сил, стараясь как можно быстрее покинуть мрак подземелья и выйти на свет. Как будто отрезая свою прошлую жизнь бежали они подгоняемые не столько страхом расправы, в случае если не уложатся в выданный норматив, сколько инстинктом, животным желанием выжить. Сознание затопила паническая мысль, все не успеваем, сейчас сзади полетят болты арбалетов и стрелы. Казалось, бесконечно долго они бегут по тоннелю, бесконечно медленно растет пятно света превращаясь в такой же зев, как и на противоположной стороне, только там был мрак пещеры, а тут свет дня и плевать что силы на исходе, что хрипишь как загнанная лошадь, только бы выйти.

И вот они наконец вывалились из темноты, жмурясь, растирая по лицам слезы и сопли, но тем не менее поддерживая друг друга. Такой эйфории просто от света солнца Борис никогда не ощущал, ну может быть в детстве, когда после долгого дождя его выпустили гулять. Отдышавшись и утерев слезы, выступившие от света, они смогли толком рассмотреть окружающую обстановку. Она была примерно такая же, как и на противоположной стороне, площадка поменьше чем там, обрыв гораздо круче, такие же каменные башни и мост. Отличие было только в том, что от башни справа прямо по горе проходил настил из деревянных бревен на деревянных сваях встроенных прямо в камень, таким образом что на уровне второго этажа получался широкий деревянный тротуар. На этом деревянном тротуаре располагались воины, вооруженные луками. Позы казались расслабленными, но Борис не обольщался, стрелы были наложены на тетивы. К краю настила подошел один воин, судя по отсутствию лука в руках и более богатым, но уже довольно износившимся, доспехам какой-то командир.

– эти все на месте, Кор сигналь чтоб запускали следующих – сказал он своему бойцу, тот шустро замахал белым флажком, привязанным на двухметровый шест.

– Осмотрелись? Отдышались? Хорошо не будем терять время, меня зовут капитан Прок. Я и мои солдаты должны переправить вас за стену. До нее два дневных перехода, вообще то один, но учитывая ваше состояние думаю уложимся в два. Первый переход – это спуск с горы, он длится до вечера. Вечером вас накормят. Тем, кто не доживет до вечера, дальше выжить будет невозможно, поэтому если кто из вас отстает, получает стрелу и добавляет хлопот товарищам по скидыванию тела в пропасть. Я и мои бойцы не испытываем к вам никакого презрения или злости, вся эта лабуда с изменниками короне осталась там за хребтом. Но если кто из вас задумает глупость и попытается хотя бы обозначить нападение или неисполнение приказов, тут же умрет. Все понятно? Тогда вперед по дороге, чем раньше дойдете, тем больше времени на отдых.

Тон, которым все было сказано, был будничный и скучный, человек просто делает свою работу. Борис сразу и безоговорочно поверил в то, что их пристрелят, на дороге была уже подсохшая лужа крови, от которой шел след к краю пропасти, будто кого-то тащили и скинули туда. По-видимому, это тот самый капитан, о котором говорил доктор. На Бориса он произвел, как не дико звучит это в такой ситуации, неплохое впечатление, не позер и не садист, циничный и прагматичный служака.

Пока мысли крутились в голове, ноги шагали по горной дороге. Вся их компания тащилась, поднимая пыль вниз, слева обрыв, справа стена с тротуаром из бревен, по которому их сопровождали три бойца. В утреннем свете открывались потрясающе красивые горные виды, в другое время вызвавшие бы желание остановиться и любоваться своим величием и спокойствием, воздух был ощутимо прохладен и несмотря на движение пробирал. Согреться в тех лохмотьях, что были на них, было невозможно, оставалось только двигаться вперед. В небе пролетела большая птица похожая на грифа, потом еще одна и еще.

– чуют поживу, отродье бездны – угрюмо сказал Хавлик – кутаясь в свои обноски и дрожа всем телом – чувствую все тут поляжем, не от стрелы так от холода или жажды, какой позор.

– а чего нам так мало дали охранников – спросил Витек – может чего придумаем.

Хавлик, его партнер по разговорам, посмотрел на него как на идиота, покачал головой и сказал

– я все забываю, что вы не из нашего мира, да и в своем, судя по всему, по горам не ходили. Да эти трое лучников перещелкают нас как гусей, еще и выпить при этом успеют, а по горам есть тропы, если их не знаешь, то все считай умер.

Вскоре все разговоры утихли, мир сжался до пыльной тропы под ногами, все силы были брошены на то, чтобы ворочать непослушными ногами и не упасть, оступившись на камне. Ведь подняться сил уже не будет. Борис ощутил, что щурится от сильной боли в глазах, как горит жаром, несмотря на прохладу его лицо. Рот как будто был полон песка. Он понял, что еще немного и просто упадет от обезвоживания. Видимо все остальные чувствовали себя не лучше, Витек с провалившимися глазами, блестящими лихорадочным блеском, и Николай с заострившимися, как у покойника чертами лица брели рядом. Из их кучки вперед вышел Десс и прокаркал сопровождавшему конвою

– бойцы если вы решили убить нас, можно мы никуда не пойдем, просто застрелите нас и все, если люди не напьются, то до вечера не дотянем.

– если хочешь, конечно, я тебя застрелю, но через пару километров будет вам вода и привал, разве не слышишь шум водопада?

Все тут же подняли головы и начали вслушиваться. Действительно отчетливо слышался шум массы воды, которая разбивалась о камень. Тропа впереди делала поворот и из-за него шел звук. Их остановку прервал все тот же воин

– все топайте давайте, а то правда окочуритесь тут.

Добредя до поворота взорам измученных людей, открылось величественное зрелище. С небольшого скального карниза, под которым проходил все тот же деревянный тротуар с грохотом падала масса воды. В воздухе висела водяная взвесь. Только они изо всех оставшихся сил припустили к воде как сверху раздался приказ

– Стоять. Слушайте внимательно, к краю тропы не подходите, пейте осторожно, а то смоет на хрен, дальше ничего не слышно, поэтому конец привала обозначу звоном била. Кто не услышит получит стрелу. Все бегите.

И они действительно побежали. Как могли, на пределе своих сил, доковылять, доползти до воды. Первым подбежав к ревущей струе один из солдат попытался подставить руки, но в этот момент нога поехала на скользких камнях, он качнулся в сторону водопада, и масса воды мгновенно утащила его вниз, только обрывок крика и все, нет человека. Эта смерть ошеломила и убавила суеты. Все осторожно зачерпывали по глотку обжигающей холодом воды и пили, пока она не убежала сквозь пальцы. Борис вместе со всеми подставлял ладони и хлебал из пригоршней воду. Никаких мыслей, никаких чувств. Напившись так, что казалось сейчас лопнет он упал на дорогу, прижавшись спиной к камню. Рядом сидел Николай, из растрескавшихся губ по отросшей бороде скатывались капли крови смешиваясь с каплями воды, пятная дерюгу, намокшую и прилипшую к выпирающим ключицам. Он улыбался. Очередной раз пришла мысль как мало надо человеку для радости – жив, есть вода и уже счастье. Бориса почему-то неудержимо клонило в сон. Он заметил, что после манипуляций доктора с их организмами, сон приходит, как только можно поспать и сопротивляться ему невозможно. Видимо мозг давал команду переходить в спящий режим, как компьютеру, для сохранения тех крох энергии, которые им доставались. Казалось, вот только закрыл глаза и уже тут же кто-то трясет его за плечо. Это был Десс