Денис Малыгин – Тест для менеджера. Шелуха цивилизации (страница 15)

– эй Хавлик, чего во мрак таращишься, испугался темноты воин – тут же подколол знакомого Витек. На протяжении всего дня они подкалывали друг друга и было видно, что оба получают от этого удовольствие, но сейчас юмор Витька никто не оценил.

– да боюсь, в этом нет стыда, вот когда за тобой придет какой ни будь дух мрака, тогда посмотрю, как ты будешь шутить.

– класс, может он еще и двери откроет нам – Витек как все циники, был далек от всяких мистических страшилок.

– Витор, ты или сумасшедший или до безумия отважный человек – после паузы, ошарашено проговорил Хавлик.

Ощущение уклона дороги постепенно пропало, как будто они ехали вновь по ровной дороге. Повозка начала забирать вправо и на миг, в момент самого поворота, друзья увидели отблески множества факелов. Световое пятно было достаточно большим, чтоб разглядеть кусок не то стены, не то крепости с большими воротами. Несколько верховых, с факелами отделились от ворот навстречу останавливающемуся каравану. К сожалению, чего-то большего, чем отблески факелов, рассмотреть друзьям не удалось, но волнение от очередных перемен не позволяло уснуть, в голове была карусель из мыслей и чувств, чем дальше Борис оставался наедине с этой каруселью, тем быстрее она вращалась. Основными мыслями были две очень простые, но такие трудно реализуемые в нынешнем положении, выжить и выбраться из этого абсурда. Не в силах больше прокручивать одно и то же Борис первым завел разговор

– не знаю, как нам выжить в этом кошмаре, мы как младенцы, никаких преимуществ перед местными.

– да уж доктор очень красиво описал наши возможности – тут же отреагировал Витек – чего он там говорил про системное мышление и творчество. Вот как вспомню ту бойню, когда в повозки запихивали, прямо в рожу хочется ему засветить.

– да хрен ли толку от этого творчества, пулемет не изобретешь – горько усмехнулся Борис – кто мы все есть, кем мы были там у себя, купи продай, менеджеры, да и Колян вон не ракеты изобретал, а лес валил. На много ли современный человек ушел от своих предков, те хоть за добычей бегали, вот и изобретали, а мы пришли кнопку включили и все, в общем, всем по хрену как там чего работает.

– да лес валил, а еще книги читал и вот что я понял из книг, все открытия производились крошечной частью людей, которые были поставлены жизнью в трудные условия, а всем остальным, как ты там сказал, кнопку уже приносили, так что доктор в общем то прав, вот только для творчества нужно чтобы нас хотя бы оставили в покое и не пытались убить постоянно. Самое важное для нас сейчас это не дать себя убить тем бандитам, остальные по крайней мере не грозились так откровенно.

– как ты это сделаешь там толпа такая сидит, а вояки чего-то не горят желанием помогать нам.

– не знаю точно – сказал Николай – но вот параноидальная мысль о том, что все вокруг хотят тебя убить, для нас должна стать нормой, поэтому спим по одному и ходим, не разделяясь прикрывая спину. Еще, как только представится возможность, подбираем то, что можно воткнуть или чем ударить, щепку, ветку, камень, чего угодно.

– да это и так понятно – сказал Витек.

– ну и где у тебя что, раз понятливый такой – с непривычной злостью спросил Николай.

– да где я тебе возьму тут палки то – удивился Витек – а у самого что, есть меч кладенец, покажи нам бестолковым.

– на смотри – Николай быстро вернул самообладание и уже был как всегда спокоен.

В той кромешной темноте, которая их окружала, конечно ничего было не рассмотреть толком, поэтому друзья придвинувшись вплотную, на ощупь нашли ладонь Николая. На ладони, действительно ощущалась какая-то не то ветка, не то щепка, размером чуть больше среднего пальца и очень острая с одного конца.

– блин Колян ты где умудрился щепку то отковырнуть – удивленно спросил Витек.

– это не щепка, а обломок кости, попалась мне в той бурде, что нам швыряли.

Слов не было, видимо Коля знал о чем говорил. Борис вспомнил, что однажды выкинул такой же мосол, который попался в миске.

– я вот такой выкинул, вот что значит просто мозгами не поворачиваешься в сторону какой-то мысли.

– да я увидал как ты выкидываешь, да только поздно уже было, а говорить не стал, а то накинулся бы на меня, как вон на Витьку. Ладно, хватит болтать, все равно сколько ни говори, а событиями мы не управляем. В нашем положении сон лучший помощник, давайте спать.

Николай с Витьком стали укладываться, а вот к Борису сон ни шел. Он очередной раз подумал, как же хрупок и уязвим человек. Как тонок тот налет цивилизации, за которым он превращается в животное, испуганно жмущееся в угол клетки или безумное в яростной атаке. Мыслей о семье и о детях, судя по всему, оставшихся в другом мире не было. Видимо психика милосердно защищала от таких мыслей и берегла силы для решения основной задачи человека с самых древних времен, задачи выжить. Еще приходили мысли про бытовые удобства, про работу, вернее про то, что раньше он называл проблема, эти мысли навевали грусть и смешили одновременно. Какие на хрен проблемы! Когда тебя пытаются несколько раз в день убить, и ты существуешь как животное – вот это проблема, а уж никак не приход налоговой или разборки с домоуправляющей компанией.

Под круговерть этих мыслей Борис не заметил, как погрузился в состояние полусна, когда ты вроде спишь, но слышишь каждый звук вокруг.

Пробуждение получилось резким, видимо впечатлившись вчерашними мыслями о постоянном контроле, Борис резко вскочил и начал оглядываться вокруг. Местный аналог солнца еще только начал обозначаться над вершинами сопок, свет отражаясь от их ледниковых шапок переливался всеми оттенками красного оранжевого и желтого. Вот солнце выглянуло из-за вершины и мир в мгновение ока преобразился, ночной мрак спрятался в самые потаенные расщелины, а мир оказался буквально залит чистым и ярким светом. Потрясающая красота восхода в горах на миг отвлекла от положения людей, заставив их замереть, наблюдая за ней. Впрочем, друзья быстро вернулись к действительности, не такой романтичной как восход. Утренний ветерок ощутимо продувал клетки, а одеты они были вовсе не для гор, даже пусть и в начале осени. Осень на равнине и осень в горах это две большие разницы. Дрожащий со сна Борис, протирая глаза оглядывался вокруг. А вокруг творилось некоторое оживление, ржали лошади, и монголы как-то радостно суетились. Бросив взгляд вперед все, что можно было рассмотреть это гора, в которую, судя по всему, и упиралась дорога. Прямо к горе лепились уже две рукотворные каменные башни и мост между ними. На мосту находились люди, судя по отбрасываемым бликам от оружия и доспехов это был караул того перевала, о котором говорил доктор.

– Похоже это как раз тот проход, о котором говорил доктор – сказал Витек. У всех было нервозное состояние. Не удивительно, в этом мире все перемены, которые с ними случались вели только к еще более ужасному положению.

Тем временем к их повозке приближались два всадника. Один из них был какой-то мелкий начальник у монголов, что-то вроде десятника, второй был не знаком ранее друзьям. На крупном коне гнедой масти, в подобии кирасы, с ногами, облитыми кольчугой до лодыжек и с окольчуженными руками, в открытом шлеме с кольчужным воротником, с саблей и с двумя тулами недлинных копий, пристегнутыми к седлу коня с двух сторон чуть позади всадника, таким образом чтобы он мог легко дотянуться до них. Он напоминал гигантскую рыбу, из-за кольчужных колец, вдруг вздумавшую прокатится на лошади. И рыба эта была хищной. На фоне степняка, одетого в кожу и едущего на маленькой, лохматой лошадке, воин выглядел настоящим великаном. Войны не разговаривали друг с другом, вот они подъехали к повозке, стоящей впереди, и воин остановился, внимательно разглядывая ее узников, после этого он зачерпнул из сумки, притороченной к седлу спереди, отсчитал и показал монголу восемь коротких палочек. Монгол кивнул, и протянул своему бессловесному собеседнику мешок, тот кинул палочки в мешок, и они подъехали к повозке, в которой находились друзья по несчастью. Немая сцена повторилась, только вот палочек было три, по числу людей в повозке. По безмолвному общению и по виду, с которым незнакомец общался с монголом было видно, что он не испытывает к своему напарнику никаких теплых чувств, скорее наоборот, зарубил бы его с удовольствием. Очевидно, что встреться они в чистом поле или на дороге, были бы непримиримыми врагами. Происходила процедура пересчета живого товара при передаче от одного хозяина к другому. То, с какой будничной простотой и автоматизмом это происходило, показывало, что процедура эта отработана не раз. Это разозлило Бориса, хотя в их положении ничего другого и не могло быть, в груди разливался огонь бессильной и оттого еще более жгучей ярости.

– ссуки, как мешки с картошкой пересчитали – процедил Витек, видимо у него так же закипела злость.

Вскоре послышался грохот колес и по направлению к хвосту каравана проехала первая повозка, уже пустая от своих узников. На этот раз управлял ей возница монгол. Борис как-то завороженно смотрел на нее. Эти вонючие громыхающие повозки были их пристанищем все эти недели. И вот впереди неизвестность, которая опять не сулит им ничего хорошего. Пока эти мысли метались у него в голове, повозки поехали одна за другой. Вскоре и их повозка начала медленно и неотвратимо продвигаться к каменным башням. День выдался сухой и солнечный и вскоре от продвигающихся повозок поднялась пыль, неизбежная даже на горных дорогах, видимость резко упала, были слышны только звуки и очередь неумолимо продвигалась вперед. Это продвижение нервировало и одновременно завораживало и вот они увидели, что же происходит впереди. Перед башнями было ровное небольшое плато. Его хватало на то, чтобы две повозки спокойно могли разъехаться и несколько людей при этом могли находится, не боясь быть раздавленными. По правую руку плато обрывалось пусть и не отвесным, но довольно крутым склоном. По левую руку и впереди поднималась гора, на ее вершине блестела снежная шапка. Башни были соединены мостом, на которым сейчас находились порядка двадцати воинов, вооруженных луками. Так же на каждой из башен между зубцами находились по два стационарных больших арбалета. Жала их болтов, больше похожих на большие копья смотрели на суету каравана у подножия башен. Казалось, ничего не происходит, вот стоит повозка с узниками и ждет чего-то, вот стоят кучкой монголы и такой же кучкой местные воины. И тут вдруг раздался приглушенный звон колокола и все пришло в движение. От кучки местных отделились три человека. Один дюжий мужик в фартуке и с молотом ловко в три удара сбил петли с скреплявшим их прутком и быстро отошел к остальным.