Денис Малыгин – Тест для менеджера. Мир реальный – мир пластиковый (страница 9)

Умывшись из ручейка, который журчал неподалеку и, наскоро позавтракав, остатками вчерашнего ужина караван выехал в наступивший день. Степь только казалась ровной как стол, на самом деле состояла из ровных валов пологих холмов и таких же спусков, переходящих в равнины. Когда караван преодолевал очередной гребень холма, зоркий глаз проводника увидел на холме впереди двух всадников. Заметив их, главный возница каравана велел поднять на шесте бунчук с двумя лисьими хвостами, затрепетавшими на ветру. На вопрос, зачем это делают, Бахма, объяснил, что два хвоста лисицы – это знак мирной торговли между племенами. Он же рассказал, что обычно в это время караваны не водят, но каких-либо правил в этом нет, каждый как хочет, так и ведет торговлю. Степняк оказался чуть более приземистым и плосколицым, чем подданные тенге Рахиса. Борис запомнил такие лица, именно они везли их в Легион, запертых в клетках, словно животных. Круглое, вогнутое лицо с жидкой щеточкой усов и злыми глазами. Впрочем, встретили их довольно миролюбиво, хоть и косились на легионеров да на Витьку. Сам Борис особо не выделялся ни одеждой, ни статями, поэтому на него особо не обращали внимания. Стойбище это не было центральным, скорее что-то перевалочного торгово-таможенного поста. Поэтому женщин и детей тут не было, одни мужчины, боеспособного возраста. Старший по каравану сообщил степнякам о просьбе тенге Рахиса и, так как полномочий решать такие вопросы у находящихся тут не было, послали за представителем местного тенге, который явился только на следующий день к вечеру.

– бля и тут бюрократия – отреагировал Витек на то, что им пришлось целый день торчать под пристальными взглядами степняков, которые не были заняты торговлей. Как понял Борис, товары, которые собрал отец Бахмы, были достаточно простыми и с ними определились быстро. Так что остаток дня прошел в томительном ожидании. Наконец под вечер прискакал в окружении четверых воинов пузатый мужичок, в дорогом халате с застывшей маской приветливости на плоском лице. Сев у костра он начал общаться с представителем тенге Рахиса и по его ответам всем стало понятно, что они не сильно ошибались в своих прогнозах, на тенге Рахиса, местному боссу наплевать, как говориться, с высокой колокольни. Борис понимал с пятое на десятое, язык был похож, но все же имел отличия, а скорость общения двух местных дипломатов была сумасшедшая. В сухом остатке выходило, что посол местного тенге не впечатлился ни просьбой Рахиса, ни рассказами, про исчезновение Хурай, которые для приграничных с империей земель были лишь легендой, так как от своих гор они далеко не уходили, а вот интерес почуял и принялся торговаться. Торговля закончилась, когда цена прохода по землям степняков дошла, как сказал шепотом Бахма, до цены трех повозок с пленниками, которую платила империя за конвой ссыльных в Легион. Причем, ссыльные провозились с учетом, так сказать накладных расходов, в виде повозок и дрянной, но все же кормежки. Когда стороны сторговались, радостный мужичок, щерясь редкозубой улыбкой, поставил на куске кожи оттиск костяной печати местного тенге и вручил ее старшему каравана, приняв от него увесистый мешочек, звякнувший монетами, при передаче.

– вот ссука плосколицая, щерится, как будто в лотерею выиграл – резюмировал Витек – наверняка ведь до тенге дойдет половина, если не меньше. Борис был согласен с другом, а еще он заметил, что сопровождавшие посла тенге войны очень пристально разглядывают тех, кто поедет через их земли. Так разглядывают врагов или добычу. Эти опасения подтвердил и старший каравана, когда возвратился от костра, за которым так отчаянно торговался.

– пока вы не ушли от этого стойбища на день пути, вы в полной безопасности – передавая пропуск на проезд Сиду, сказал представитель Рахиса – но потом до границ с империей два дня хода, вы их пройдете за три, и вот тут будьте очень осторожны.

– разве этот пропуск не гарантия нашей безопасности – выпалил юный Бахма.

– разбойники есть везде – философски сказал караванщик – ограбить караван это одно, а ограбить нескольких чужаков, совершенно другое. Сид лишь понимающе покачал головой. Из опытных воинов никто и не надеялся на легкий путь. Остаток ночи прошел напряженно. От костра, где расположились посланцы местного тенге, раздавался хриплый смех, там пировали, обмывая видимо удачную сделку. Один раз даже кинули обглоданной костью в сторону костра, где расположились, собравшись в одну группу, Сид с легионерами и Борис с Витьком и Бахмой. Юноша попытался вскочить в гневе, но был остановлен Сидом.

– уймись – уронил одно лишь слово генерал – у тебя еще будет шанс с ними подраться, нутром чую. Бахма сел, сжимая кулаки, а от костра агрессора смех и реплики стали только более наглыми. Однако, на открытый конфликт никто не решился, все было в рамках договоренностей. Ввяжись сейчас Баха в перепалку или еще хуже в драку и их бы точно обвинили в провокации. Старший каравана, который хоть и служил тенге, но отцу Бахмы приходился каким то, седьмая вода на киселе, родственником, предложил северянам переместиться на другой конец лагеря, что вызвало неприкрытые насмешки и гогот со стороны казалось-бы официальных представителей местной власти, а по сути разбойников. Впрочем, не все степняки поддерживали такую агрессию. Борис видел, что тем, кто жил в этом стойбище, поведение так сказать официальных представителей власти не нравиться. Все, как всегда, подумал Борис, провинциалы не любят столицу, власть презирает провинцию.

– мы уезжаем на рассвете – сказал караванщик – вам лучше всего отправиться раньше, мои люди могут тайком вывести вас за стойбище, а эти будут гулять до утра и потом полдня не смогут подняться в седло толком, так вы получите день в запасе, Бахма ты возвращаешься с нами.

– нет – отрезал юный воин – я не вернусь, я хочу поехать с ними.

– я почему-то так и думал, но что я передам твоему отцу – спросил старший над караваном.

– скажи ему, что я пошел с северянами, чтоб отыскать себя – выпалил Бахма.

– что же, тогда ваши шансы будут больше – матерый караванщик покачал головой – я дам вам моих лучших коней, это все что я могу сделать для вас.

– нам нужны еще луки – сказал Бахма.

– нет, вам нужны еще пара человек, которые умеют пользоваться луками – усмехнулся караванщик – а также вам нужен лучший маршрут, чтоб выжить. Тенге дал двоих воинов специально для этого.

– дал – переспросил Сид – это его воины.

– нет – ответил караванщик – это свободные воины, они не служат никому, но получают очень хорошие деньги за свою работу.

– понятно – вклинился Витек – наемники, которые могут просто уйти, бросив нас.

– хорошо, что их нет при этом разговоре – ухмыльнулся караванщик – ты своими словами сильно их оскорбил сейчас. Они всю жизнь кормятся своим ремеслом, к тому же, их семьи живут в стойбище тенге Рахиса.

– а где они – спросил Сид.

– готовят лошадей и припасы – ответил караванщик. Сид лишь покивал головой. А Борису подумалось, что они недооценили тенге, который, как оказалось, предусмотрел это и помог, чем мог. Весь диалог происходил около костра и тени тревожно играли на суровых лицах сидящих вокруг костра мужчин. Поднявшийся ветер, нагнавший редкие тучи, только придавал обстановке напряжения.

– местные наверняка увидят, как мы выходим – нарушил тишину Сид – и донесут об этом.

– донесут – не стал спорить караванщик – но только тогда, когда получат прямой вопрос, а получат они его не раньше, чем вечер завтрашнего дня, ведь я в подарок их тенге передал два кувшина крепкого кумыса и как я видел, один они уже открыли.

– что же, не будем терять время – подвел итог Сид.

– не так быстро – увидев, что Сид хочет пойти прямо сейчас, сказал караванщик – мои люди будут подходить к костру, а вы по сигналу, будете отходить от него. Когда соберетесь все, то выйдите, все же за нами наблюдают. Сид, согласно кивнул. Караванщик незаметно указал, в какую сторону нужно будет отходить и дальше все пошло по озвученному им плану. К костру подходили и отходили то один, то пара человек из каравана, создавая видимость постоянного движения. Очередь Бориса была одной из первых. Накинув на себя дорожный халат, который носили большинство степняков, он спокойным шагом отправился в указанную сторону, вместе с Бахмой. Выскользнув из отблесков костров, они вскоре подошли к темным силуэтам коней, которые стояли небольшим табунком. Из мрака ночи к ним скользнул невысокий человек.

– ои – отрывисто поприветствовал степняк, подняв руку. Ты – его палец уперся в Бориса – иди на ту лошадь – он показал на ближайший силуэт небольшой лошадки. Впрочем, у степняков они все были небольшие.

– ты, сын купца – степняк указал на Бахму – возьми вон того, он достоин тебя, резвый. Борис и Бахма разошлись к своим лошадям. Борис сунул под мягкие губы лошадки сухарик, затем погладил по шее и только потом хотел уже залезть, но был остановлен все тем же степняком.

– ждем всех – коротко скомандовал степняк. Вскоре прибыли остальные члены их небольшого отряда: Сид с Лессом и еще двумя легионерами и Витек, который ушел от костра последним. Незаметно появился еще один степняк, который в темноте казался влитым в седло своего коня. Разговоров не было, не считая Бахму, тут собрались опытные люди, которые не задают вопросов. Да и предстоящая дорога с гарантированным нападением не располагала к болтовне, сопровождающей путь приятный и беззаботный. Борис увидел, что все лошади связаны веревкой, таким образом, что ведущими были кони проводников, а все остальные шли точно за ними. Привыкнув глазами к темноте, Борис стал различать различный степной ландшафт. Проводники не спешили, но и не останавливались. Так продолжалось долго, Борис подумал, что они не сильно отличаются от тюков, которые были навьючены на бока двух грузовых лошадок, так что им оставалось расслабиться и не мешать лошадям выполнять свою работу. Неумолимое и монотонное движение продолжалось всю ночь. Борис умудрился даже чуть задремать в седле. На рассвете движение продолжилось после непродолжительного отдыха, который проводники устроили исключительно для лошадок, которых напоили и привязали к их мордам торбы с зерном. Зерно было лакомством для неприхотливых степных лошадок, которые питались в основном подножным кормом. Днем движение ускорилось, их небольшая кавалькада расцепилась и ускорилась по тому максимуму, который был доступен таким хреновым наездникам, как Витек и Борис. Проводники бросали на них сердитые взгляды, но пока ничего не предпринимали. Ближе к обеду перекусили сухарями и вяленым мясом.