Денис Малыгин – Тест для менеджера. Мир реальный – мир пластиковый (страница 2)

– мальчишка еще жив – бросил предводитель противникам Бахмы – добейте его и уходим.

– Сахим он убил моего брата, я видел, как тот упал с коня – резко и отрывисто заговорил коренастый воин – я хочу отрубить ему руки и сломать хребет, это будет вполне правдоподобно. Предводитель поморщился, но спорить не стал.

– делай как знаешь – разрешил воин, покусывая свой длинный черный ус – мы не станем вас ждать, как закончишь, забери брата и скачите к дальним отарам, проверьте пастухов, чтоб видели, что вы делом занимаетесь. Коренастый кивнул и оставшиеся воины, забравшись на коней, растворились в степи. Па поляне остались коренастый воин, его товарищи и приходящий в себя от удара Бахма.

– давай просыпайся сосунок – ощерился коренастый – ты мне нужен в полном сознании, я хочу, чтоб ты чувствовал боль. Двое воинов накинули на руки Бахме петли из веревок и растянули его, придавив петли ногами. Коренастый занес руку с саблей над плечом Бахмы.

– вот же вы звери то, а – раздался голос со стороны горы – нет бы просто, прибить, вы еще и мучить собрались. Коренастый садист и его товарищ застыли в недоумении. На камне сидел парень в меховой жилетке на голое тело и кожаных штанах. Парень был очень белокож, а волосы, наоборот, имели яркий рыжий цвет.

– ты кто такой и чего тут делаешь – процедил коренастый, которого сбивала с толку поза парня и его безоружность – ты дух этого леса? Степняков с детства пугал лес, в сказках, рассказываемых их матерями, лес был полон чудовищ и злых духов.

– леса – удивленно переспросил рыжий – где ты тут лес увидел, не я не дух, я человек, охочусь тут на зверей всяких. При этих словах рыжий встал с камня и отряхнув руки и не спеша направился к двум воинам – но для вас ребята, лучше было бы, чтоб я был духом.

– - – - – - – - – - – - -

– да что же ты за бестолочь то такая, а! Вот скажи мне Волчок, ну и зачем ты его припер сюда. Ну режут эти пастухи друг друга, ну и пусть, ты всех что ли спасать намерен?

– я не бестолочь, я человек – Волчок поднял указательный палец к небу – они на него навалились все вместе сначала, а потом пытать собрались, я не смог пройти мимо, если бы там было много народу, то не стал бы спасать, этих потом послали далеко, как я понял, мало ли чего может случиться.

– ладно – процедил Велунд на сбивчивые объяснения сына – давай ему мха положи еще, а то рана присохнет, потом ужас будет на лице и тащи в лагерь, там хоть поймут его, о чем он говорит. Бахме в губы ткнулся край маленькой чашки, и он машинально глотнул вонючей, вязкой жидкости. С тех пор, как рыжий убил воинов, которые собирались пытать Бахму, юноша был в сознании, но кровопотеря сделала его слабее младенца. Сознание периодически уплывало от него. Он не думал, что рыжий причинит ему вред, по крайней мере, если бы он хотел это сделать, давно бы сделал. Та легкость, с которой рыжий, тощий парень убил трех воинов, сказала о нем Бахме, гораздо больше, чем все слова. Бахме мерещился еще один человек, но юноша думал, что это помутнение рассудка, ну не могут люди быть такими огромными.

– я спасу тебя, Сиюль – шептали растрескавшиеся от жара губы – я спасу тебя.

– - – - – - – - – - – - – - – - -

– зачем нам все это, Кромхильд – спросил Стьюви – мы сейчас вполне можем жить в мире, выращивать урожай, растить детей, ты вождь всего севера, жили как-то мы без этих степей и жили. Кромхильд и его верный соратник, по совместительству член семьи, Стьюви, сидели в простых рубахах за столом, освещаемым одним язычком пламени от масляного светильника.

– я понимаю – вздохнув, ответил Кромхильд – никому воевать не хочется, ни мне, ни тебе, особенно тебе, когда твоя жена ждет вашего первенца. Но именно этим мы и занимаемся, не мы с тобой, а все тут на севере. У тебя рождается первенец и у борока рождается и у витаана, а земли то и нет чтоб прокормить вас всех, поэтому единственная возможность сохранить всех, найти новые, иначе будет так, как было с твоими родителями, когда вашу ферму захватили, и с родителями твоих родителей. Что говорят бороки, пришел чудовище Кромхильд и убил наших родителей, мы отомстим ему. Наши воины очень хорошие, но мы жрем сами себя. Или, как там Брис говорил, выходим на новый уровень, или ждем, когда наших детей скинут более голодные и отчаянные. Чего ты хочешь больше?

– больше всего я хочу покоя для своей семьи и ребенка – без промедления сказал Стьюви.

– тогда нам нужно заплатить за этот покой – пожав плечами, ответил вождь – да и спрашивать нас не станет никто, события несутся такой волной, что, если станешь дома отсиживаться, просто смоет нас в море и все. И видя, что Стьюви не совсем понял последние слова, пояснил – в наших интересах сделать так, чтоб император никогда не прислал сюда армию, которая не станет разбираться, кто тут был с Легионом, а кто рядом стоял, утопят в крови всех, помнишь ведь, что Седой Сид рассказывал про подавление восстаний.

– как такое забудешь – понуро сказал Стьюви.

– поэтому, мы поможем Сиду, поможем Брису, попытаемся установить нормальные отношения со степняками, заодно направив наших горячих голов не, друг против друга, а на поиски новых земель, тогда твоим детям не придется постоянно драться за клочок земли с репой.

– но, тогда они разучатся драться – с усмешкой сказал Стьюви – а я не хотел бы этого.

– эх Стьюви – сказал Кромхильд мрачно – в мире всегда есть с кем и за что драться, если я просчитал хоть чуток правильно, в империи скоро будет такая драка, на пять жизней хватит, главное, чтоб наши дети росли не в этой войне и не на нашей земле воевали.

– - – - – - – - – - – - – - – -

– Сид, я строил этот мир два десятка лет – устало проговорил немолодой уже мужчина, тяжело вздыхая и задумчиво вертя в руках простой кубок – мы, пришли сюда изгоями, лишенными всего, с кровью и потом вгрызлись в местное общество, отвоевали себе клочок мира, а ты хочешь, чтоб мы пошли против империи. Как только мы выйдем в открытую степь, нас тут же расстреляют из луков дикари, не говоря уже об имперских регулярных частях.

– за двадцать лет, что ты тут сидишь, все очень изменилось – усмехнулся Седой Сид – империя сгнила, как рыба, с головы. Доказательства ты видел своими глазами, когда на стене был. От Империи фактически уже целые куски отваливаются, и процесс этот идет лавиной. Со степняками согласен, в их среде воевать пока нам просто нечем, поэтому я прошу тебя только о демонстрации, Сид намеренно выделил это слово интонацией, силы, а не о военных действиях. Нам нужно, чтоб нас просто пропустили, а тебе нужно торговать со степью, да и с немногими фермерскими кланами, которые умудрились прижиться на границе со степью. К тому же, кое-что я в степной жизни понимаю, нам кажется, что это безграничные пространства, где можно двигаться во всех направлениях. Но это не так. Степь очень точно разделена между родами или племенами, не знаю, что у них там. И как только ты сгоняешь один род со своего маршрута кочевий, ты стравливаешь два рода и дальше начинается грызня уже между ними.

– а вдруг в этих степях и есть один род – усмехнулся генерал Легиона – тогда что будешь делать.

– тогда остается только торговля – пожав плечами, сказал Сид – хотя не думаю, там, где есть власть и люди, всегда будет борьба, явная или тайная. Немолодые мужчины синхронно усмехнулись, они оба прекрасно знали правоту этих слов.

– когда ты хочешь это осуществить – спросил генерал.

– ну, у примитивных обществ, все главные события происходят, как правило, подчиняясь циклу времени года. То есть как раз весной. Велунд и его люди разведают, как могут, что там к чему и дадут нам знать. Кромхильд снарядит посольство к их главному и вот там нужно будет выступить.

– хорошо – кивнул головой легионер – мы поможем тебе Сид, но в войну ввязываться не будем, не надейся, еще непонятно, что будет по осени, когда из Империи по идее должна прибыть новая партия заключенных. Сдается мне, вместо нее придут пару Легионов.

– ты всегда был перестраховщиком мой друг – усмехнулся Сид – за двадцать лет, там некому стало воевать, все толковые военачальники у тебя в подчинении.

Степные лисы.

С момента бунта и захвата стены прошла зима и наступила весна. Несмотря на то, что в зимние несколько десятков дней никакие передвижения не были возможны в принципе, сделано было очень многое. Со стороны могло показаться, ну чего такого, выйти и начать устанавливать соседские отношения со степью. Но для северян и Легиона это было сродни открытия нового мира. Их привычный мир ограничивался стеной, за которой всем жителям Севера мерещилась тень огромной империи, а степняки рассматривались исключительно как бывшие конвоиры. Собственно, так оно и было. Да только, как и на самом Севере, общество степи было неоднородным и состояло из пяти племен, основанных на родственных связях. Два племени, соседствующие с обжитыми границами империи, как раз и занимались перевозкой ссыльных, проводя их и сдавая гарнизону стены. Они же имели некоторые преференции от торговли с империей и никого туда пускать, конечно, не собирались. Клубок интересов многих людей пришел в движение, в него вплетались новые силы, которые могли изменить все.

Тенге Рахис сильно удивился послам северян, но как правитель, хоть и мелкий, принял достойно. Но вот, по сути, так ничего и не сказал. В сухом остатке за паутиной его речей выходило следующее. Если северяне помогают приструнить племя Хурай, то тенге всячески помогает им и торговать и, разумеется, дает проводников чтоб провести через степь, и даже помогает договориться с другими степняками. Но, вот тут у всех делегатов закралась мысль, что тенге прихвастнул, и другие вожди могут, как говориться, положить на мнение тенге с прибором. Но, Кромхильд результаты переговоров оценил как хорошие, и послал дотошного и дипломатичного Стьюви пожить у тенге под предлогом узнать информацию о Хурай. Сделано это было не только и не столько, чтоб узнать вероятного противника, северянам нужна была максимальная информация о степи и внутренних политических раскладах в ней. А Стьюви, к своим талантам дипломата был еще и лучшим стрелком из лука, что степняками очень ценилось, да еще и некоторой диковиной, поднимавшей статус вождя. Через десять дней был намечен праздник цветущей степи, когда в выбранном месте все степные племена сходились чтоб торговать, свататься и соревноваться. Туда же был приглашен Кромхильд со своими северянами. Все эти дни, когда Стьюви гостил у тенге, Бахма отлеживался в лагере северян и успел подружиться со своим спасителем Волчком и Витьком, который был тут же. Научившись кое-как общаться, он рассказал свою историю и, если беспечному Волчку главное было, как дерутся степняки, то Витек сразу зацепился за слова о дочери правителя и прочем. Спустя пару дней в шатре Кромхильда, который северяне поставили, уже не скрываясь, а пользуясь правом, предоставленным тенге и статусом приглашенных на праздник в качестве послов, собрались Велунд, Витек, Стьюви, приехавший от Тенге с информацией, Седой Сид и конечно сам Кромхильд.