Денис Лукьянов – Цена магии (страница 42)

— Горбатого могила исправит. И то — не всегда, — проговорил Триумвир и встал.

Тела не убирали до следующего за казнью утра, потому что знали, что Супримусу они могут пригодиться — это всяко лучше, чем разорять могилы.

Триумвир остановил свой взгялд на иссохшем, невероятно худом теле.

— Отлично, — подумал он. — Все равно, мне нужен только скелет.

Супримус с легкостью поднял безжизненное тело, положил на плечо, как бревно, и скрылся в ночи.

Через некоторое время, вороны вернулись — и тут уже уснули под покрывалом ночной прохлады.

Ширпотрепп улыбнулся, когда руководимый им голем поставил последний, доверху набитый карамелью ящик. Еще большое удовольствие хозяин магазина на улице Старых Драконов получил после осмотра содержимого — оно, благо, было цело.

Теперь все контрабандные ящики с ухмыляющимся лицом Карамельного Магната были разбиты на два «лагеря» — еще неиспользованные, которые составляли бо́льшую часть, и уже практически пустые. Лампы тоже поменяли свое положение в пространстве, изменив игру светотени.

— То есть мы выступаем с восходом солнца? Уже окончательно? — замялся Ш’Мяк, беспорядочно разглядывающий ящики.

Ширпотрепп тяжело вздохнул и вытянулся, желая показать себя непробиваемой скалой — с животиком и чуть полысевшей.

— Да, господин Ш’Мяк. Господин Горгонозолло у меня уже спрашивал, спрашивал!

— Но разве не должно быть каких-то… ммм, не могу подобрать правильное слово. Ну, сажем, прелюдий?

— Наше преимущество — эффект неожиданности! — глава собравшихся изобразил некую гримасу суровости. — К тому же, разве вы не хотите, не хотите!.. чтобы все свершилось быстрее? Вы отточили мастерство, научились пользоваться карамелью, карамелью!.. и это — главное!

— Мы придерживаемся старого плана? — уточнила Финтифлюх. Ей, словно королеве улья, шумом стали вторить и все остальные.

— Именно! Думаю, нам всем, всем!.. стоит вспомнить о нем.

Радость на лице Ширпотреппа вдруг смыло, точно макияж перед сном — причиной этому был внезапный «хлюп». Слишком громкий для крысы, и явно принадлежащий созданию больших размеров. А за ним последовали голоса, которые постаревшее ухо главы собравшихся уловило только в форме размытого и нечеткого эха:

— А я же тебя предупреждала, Ромио! Это не романтическая прогулка по Златногорску!

Ширпотрепп развернулся и вгляделся во тьму, пытаясь различить силуэты. Сначала не было видно ничего, кроме маячащих туда-сюда теней, а потом показались три человеческие фигуры — постепенно, они увеличивались, превращаясь из призрачной угрозы во вполне реальных людей.

Инфион, Ромио и Лолли глянули на режущего их взглядом главу собравшихся и еще около десятка недоумевающих глаз. Прежде, чем они успели что-то сказать, Ширпотрепп рявкнул:

— Шпионы! Сейчас я вам… — он уже потянулся за одной из карамелек на палочке, прокручивая в голове варианты обезвреживания незваных гостей: оглушить внезапно появившейся в воздухе гирей, превратить на время в лягушек или просто испепелить?

— Стойте-стойте-стойте! — замахал руками Ш’Мяк. — Я их знаю! Они… в общем, они заселились в моем, эээ, хостеле. Первые клиенты — не считая того, ну, которого я…

— Мы все знаем, знаем!.. эту историю. Но что они делают здесь?!

— Честно, я и сам понятия не имею…

Ш’Мяк почесал козлиную бородку и посмотрел на троицу взглядом, который дротиками пускал знаки вопроса.

Первым нарушила тишину, смешанную с утробными звуками воды, Лолли.

— Ну, — поправила она «рогалики» на голове, — скажем так, мы не подружились с новым соседом.

— Но он такой прекрасный человек! К тому же, это вовсе не объяснение. Разве это повод отвлекать нас, да и вообще, сваливаться в клоаку?

— Он пытался убить нас, — сказал Ромио, и тут же получил удар локтем в бок.

— Даже не верится! Он показался мне таким любезным…

— Давайте оставим это на потом, на потом! Мне неважно, как, как!.. вы попали сюда, — обратился Ширпотрепп к нарушителям спокойствия. — Но я не позволю, не позволю!.. нам мешать!

Лолли пробрали мурашки. Не от пустой угрозы, то было мелочью, а от манеры разговора главы собравшихся.

— Мы просто шли на свет ламп! — оправдался Ромио.

Инфион, все это время молчавший, наконец-то смог отлепить свой взгляд от коробок и ухмыляющегося лица магната.

— Эм, я прошу прощения, но что здесь вообще происходит? — заговорил волшебник. — И откуда столько коробок Ля’Сахра?..

— Так вы не знаете, для чего мы здесь собрались? — Ширпотрепп в порыве удивления присел на один из закрытых ящиков.

— Конечно нет! — фыркнула Лолли, тоже устраиваясь поудобнее и рассматривая ущерб, нанесенный брюкам.

— Господин Ширпотрепп, они из Злтаногорска. Может, войдут в наше положение?

Услышав слово «Златногорск» глава собравшихся вновь встал, поправил прическу, оценивающим взглядом осмотрел незваных гостей и сказал, тут же переменившись в настроении:

— Тогда нам действительно стоит им объяснить, что, что!.. здесь происходит.

— Но только попробуйте что-нибудь выкинуть! — послышался голос, на которой обернулись абсолютно все. Говорил Хрусс Талий.

Ширпотрепп уставился на мужчину, всем своим видом выражая непонимание.

— Я просто хотел, чтобы фраза звучала чуть более убедительно, — рассеяно улыбнулся хозяин «Сердца Дракона».

Глава собравшихся жестом предложил всем «неместным» сесть, а потом сложил руки за спиной и прежде, чем начать прояснять события, спросил:

— Раз вы из Златногорска, то утолите мое личное, личное!.. любопытство. Знаком ли вам человек по имени Платз?

Троице не оставалось ничего, как ответить.

После услышанного, Ширпотреппа накрыла волна какого-то невероятного, за гранью людского понимания экстаза, ведь человек, которого он считает своим кумиром — действительно в городе! Да еще и в такой знаменательный момент. Значит, в тот день ему не показалось… Что же, это весьма занятный расклад — словно какой-то потайной знак.

По разумению Ширпотреппа, появление Платза значило одно — план удастся. И уже из этого вытекало, что песня философов, о которой глава собравшихся, как и все остальные, не имели никакого представления, зазвучит по-новому. По правильному.

Но лишь с их точки зрения.

Бумаги на столе валялись так же беспорядочно, как торчали волосы на голове жандарма Зак Конна. Ночной колпак был вишенкой на этом торте полуночно хаоса.

Луна искоса заглядывала в окно, решив узнать, что же такого интересного происходит внутри. Ее свет крался по рабочему столу Зака, помогая разглядеть хоть что-то.

— Может, все-таки включите свет? — решила дать совет Солия, закинув ногу на ногу.

Зак Кон посмотрел на нее сонными, еще не совсем ясно воспринимающими мир глазами.

— Простите, что-то я не сообразил, — он щелкнул пальцами, и лампы в комнате загорелись, потеснив луну.

Золотой костюм Платза, сидящего рядом с Солией, мгновенно заблестел.

— Итак, — Зак Конн принялся зевать, но вовремя прикрыл рот рукой. — вы говорите, что вас обокрали?

Жандарм показал карандашиком на Солию.

— Да! — воспряла та. — Они залезли ко мне в окно посреди ночи и стащили припрятанные деньги! Это же где такое видано!

Лениво выводя рукой виражи, жандарм кивнул.

— А вы, — он ткнул карандашом в «как бы мэра» Златногорска и почесал голову, нащупав колпак и тут же сняв его, кинув в сторону, — говорите, что можете назвать личности преступников и даже предположить их местоположение?

— Да, — Платз накренился вперед, положив обе руки на бриллиант трости. — Вы все правильно поняли. И простите за столь поздний визит, но дело, как видите, срочное.

— Да ничего, ничего, работа. Вы можете назвать мне имена этих людей?

Солия пожала плечами.

— Боюсь, — высказался за нее мужчина в золотом, — это вам не поможет. Понимаете, они неместные, прибыли из Златногорска.

Зак Конн отвлекся от писанины и воззрел на Платза совиным лицом, только многократно помноженным удивлением.

— Что-то не так? — очочки «как бы мэра» блеснули.