Денис Лукьянов – Цена магии (страница 35)
Тем более — такими методами.
Самое главное — человека не смущал тот факт, что лишь в
Мужчина сел в окружении ящиков, лишенных крышек, и достал из одного красную, ромбовидную карамель на палочке. Человек закрыл глаза, а потом лизнул сладость, сосредоточившись.
Мир, по крайней мере, в его голове, заискрился.
Ля’Сахр, стремительно сокращающий расстояние до нужного ему дома, думал. На всякий случай, он еще раз прокрутил версию в голове — все выглядит вполне реально, хоть и невообразимо. Ключом к разгадке стала карамель и рана на теле Штульца — слишком уж низко был нанесен удар. И никто, естественно, не проникал в здание суда — отсюда и отсутствие криков, и отсутствие орудия убийства. Надо было всего-навсего купить его, магнатовской карамели, потренироваться немного и, надеясь не столкнуться с побочными эффектами, действовать. Притаиться около здания суда, сосредоточиться, представить себе, что душе угодно — в данном случае, шпагу или большой нож. Тогда он появляется прямо на уровне нижней части живота Штульца и моментально протыкает его, даже не дав аукционисту среагировать. А потом, как только действие карамели прекращается, орудие убийства превращается в ничто — в буквально смысле.
Что же до Эдрика… Убийца просто притаился где-то рядом и сделал то же самое — только на этот раз, создал, материализовал именно нож, который и нашли рядом с телом Жандарма. Только вот Эдрик успел отреагировать — и дать отпор. Остается гадать, как раскололось леденцовое копье, но это вопрос не столь важный.
Надо отдать убийце должное — он хорошо натренировался с карамелью, и нож продержался намного дольше. Исчез через несколько минут после того, как Ля’Сахр подобрал его — а это, все-таки, результат. Некоторые превращались в кучки пепла и пыли сразу после созданной ими бутылки вина…
И теперь, он знал имя убийцы, безумного и гениального — хотя, эти два состояния всегда неразлучны, как левое и правое полушарие мозга.
И имя ему было — Мэднус.
Карамельный Магнат уже стоял перед домом, как тут, совсем рядом, мрак шевельнулся — что-то вновь рассекло его.
— Я знаю, что тебя здесь нет — на улице, по крайней мере, — сказал Ля’Сахр в пустоту, сжимая в руке тросточку. — Необычный выбор — создавать простое оружие. Знаешь, твоей спектр возможностей намного больше — ну, например, ты можешь пускать огненные шары. Здорово, не правда ли? Делает магию намного интересней — но не в руках таких, как ты. Ты — псих, господин Мэднус, хоть и не без доли гениальности. И прости мой каламбур.
Магнат говорил громко — так, чтобы его голос, возможно, был слышен за окнами дома.
— А сейчас я зайду к тебе, и мы закончим эту глупость, — мужчина сделал шаг, и что-то вновь свистнуло во мраке. Карамельный Магнат схватил ручку двери — та поддалась. Видимо, господин Мэднус в спешке, в порыве адреналина забыл ее закрыть —
Магнат пожалел, что не взял с собой ничего для самообороны — трость и зонт особой пользы не несли.
— А я совсем не подумал о самообороне. Заигравшейся с загадкой дурак, что сказать.
А потом Ля’Сахр, решившийся резко метнуться внутрь и закрыть за собой дверь, услышал за спиной свист рассекаемого воздуха.
Денвер вымочил уже все, что только можно было, но бежал, прыгал по лужам, распрыскивая вокруг черно-жемчужные брызги. Можно было перестать идти по горячим (скорее — полуостывшим) следам — главный редактор узнал адрес нужного человека.
Что-то еле-заметно сверкнуло розово-красным вдали — как раз в той стороне, куда Денвер и спешил. Мужчина прибавил шагу.
Вот он — тот самый дом. Совсем забыв о погоде, Денвер откинул зонт в сторону, избавляясь от балласта, и остановился у крыльца. Ля’Сахр — очевидно, мертвый Ля’Сахр — валялся лицом вниз. Из спины торчал нож, который, не успел главный редактор прийти в себя, растворился. Стал мягким, как пластилин, а потом словно бы растекся в ничего, в абсолютное несуществование.
Денвер приготовился к худшему — он знал, что за этой дверью находится убийца. Главный редактор встал на мысочки и, прижимаясь к стене, прокрался внутрь.
Свет, еще недавно горевший здесь, погас. Денвер вгляделся в темноту — и, не различив в ней ничего, пошел на рискованный шаг. Промокший с головы до пят мужчина щелкнул пальцами — лампы вновь вспыхнули. Главный редактор оглядел комнату и чуть отпрянул назад, увидев в углу магическую аномалию.
Отдышавшись, Денвер посмотрел на ящики с карамелью — практически пустые. Между ними, на пустом месте, лежала одинокая кучка пепла, оставшаяся от господина Мэднуса.
— Да, а вот это — действительно достойное завершение истории. Убийства, совершенные магией, но замаскированные под самые обычные…
Главный редактор записал что-то в блокнот и вновь вышел на улицу. Дождь стих. Денвер осмотрел тело Карамельного Магната и снял шляпу. Голова и так вся вымокла, чего уж там. Он наклонился, слегка приподнял головной убор, продолжая держать его в руке, и процедил «сэр».
— Иронично, — подумал главный редактор «Сплетника Златногорска». — Погиб от собственного творения… Вся жизнь — сплошная ирония…
Денвер прочистил горло, выдавил из себя слезы — в этот раз, практически не искусственные — и заорал, попутно радуясь прекращающемуся дождю:
— Всеобщее смятенье! Такого преступления никто и представить не мог!
Все снова завертелось вихрем, собралось в огромную воронку ужаса и любопытства, и люди, подобно дождевым потокам, стекались к очередному месту преступления — третьему за день. Все снова охали, ахали, снимали шляпы.
— Раздавлен как гриб! — заметил кто-то.
Новость вновь понеслась, вызывая новые обсуждения, новые перешептывания — и Денвер, быстро лавирующий меж людей, в своей традиции подогревал их. На этот раз, он исчез, растворился в прекращающемся дожде быстрее — нужно было срочно дописывать выпуск.
— Главное, не говорить, кто убийца. Пока, — подумал главный редактор, спеша домой. — Умные — догадаются, а глупые… пускай, подождут.
И вот он, наконец-то добравшись домой, скинув с себя мокрую одежд и даже не позаботившись заварить себе чаю, сел за стул и склонился над начатым выпуском, выложив блокнот на стол.
На газетном листе, что препарировал Денвер, в самом верху страницы было буквами-великанами написано: «УБИЙСТВО».
Дождь прекратился. Лужи стали гладкими, как поверхности зеркала, и каждый раз, когда кто-то наступал в них, искривляли сероватое небо и вновь заступивших на пост чаек.
Женские туфли спешно прошлепали по лужицам, исказив весь мир.
Дона «Чайная» Роза зашторила окна, заперла дверь изнутри, подперла табуреткой и плюхнулась на кровать. Она кинула рядом свежий, только недавно выпущенный Денвером «Сплетник Златногорска» с ужасающим заголовком, который вновь сжал сердце хозяйки Борделя. Она видела тело Магната, и это окончательно подкосило ее — разревевшись, женщина в большой зеленой шляпе поспешила домой и заперлась, не желая повторять судьбы Штульца, Эдрика и Ля’Сахра.
Она собиралась прочитать номер, в надежде найти строчку о поимке убийцы — но ей так и не хватило духу.
Дона Роза сидела на кровати и плевалась слезами, назвать которые крокодильими язык повернется только у человека с самым черствым, погрызенным червями сердцем.
Приступ рыдания на мгновение стих, и Дона Роза выговорила, уставившись на стену:
— Эх, если бы обо всем этом только знал Платз…
Хозяйка Борделя снова разревелась, не в силах даже достать платок.
Но Платз не знал, и его это вовсе не омрачало. Он был занят куда более важными делами. И, кстати, говоря об этих делах…
Глава 5
Восстание ради ничего
Платз по-кошачьи вытянул спину.
Вся троица все еще смотрела на него расширенными в несколько раз глазами, пытаясь как-то обмозговать ситуацию. Но мысли шевелились со скоростью черепахи, к лапке которой привязали еще и груз. Они бились о калейдоскоп из цветных осколков бесконечно меняющих друг друга эмоций, который бурей разошелся по всему сознанию. «Как бы мэр» появился все равно, что тетушка, которая болела и которую вы уж точно не звали на семейный ужин, но она все же пришла, притом незаметно — наверняка воспользовалась окном.
В данный момент все осложнилось еще и тем, что Платз нес верную погибель. Конечно, вся троица (за исключением, может быть, Ромио, но и тот был все же не настолько дураком) была готова к внезапной встрече с «как бы мэром» — они, все-таки, топтались в одном городе и играли в смертельные прятки-догонялки. Победа догоняющего был лишь вопросом времени. Но, все же, повстречать Платза здесь, в жилище Ш’Мяка — да еще и такого, только проснувшегося… Это было настоящим ударом кувалдой по голове.
Платз, наконец-то загнавший мышей в угол (во всех смыслах), улыбнулся и наклонился вперед, сложив руки на трости.
За окном почти стемнело — это еще больше упрощало грядущие события. Хотя, с точки зрения выбитой из колеи троицы,
— Ну вот и все, — протянул «как бы мэр» Златногорска. — Никаких гомункулов, ничего. Только мы с вами — ну, и поджидающая рядом смерть.
Ответа не последовало — мозги троицы все еще находились в заморозке.
— Я уверен, что вы о чем-то мечтаете, — улыбнулся Платз, обнажая спрятанный в трости клинок. — Например, не быть сейчас здесь. И каково будет вам — лишится своей мечты навсегда?