Денис Лукьянов – Цена магии (страница 18)
Хрусс Талий почесал запястье, на котором красовалась еле заметная татуировка, о которой говорил Ширпотрепп. Такой способ защиты от побочных эффектов казался до ужаса сомнительным, но он хотя бы был надёжным — это доказывало то, что глава собиравшихся под улицами до сих пор не превратился в кучку пепла и не развоплотился. Потому что другим суждением, которое хоть как-то успокаивало, были слова: «Побочные эффекты возникают не всегда». Но помогала эта фраза плохо — особенно после того, как кто-то раздобыл копию «Сплетника Златногорска» со статьей о двух беднягах, жизнь которых и забрала эта карамель.
Хозяин заведения не посчитал нужным вникнуть во все подробности того, как татуировка работала — главное, чтобы она помогала, остальное — нюансы. И Хрусс Талий уж точно не собирался думать об этом сейчас — единственным желанием в его голове было добраться до дома и залечь в кровать.
Вывеска показалась, и мужчина улыбнулся. Он толкнул дверь и, не увидев ни одного посетителя, облегчённо вздохнул. Хрусс махнул бармену рукой, ничего не говоря — тот понял знак и поспешил закончить свой рабочий день. Он хотел что-то сказать хозяину, но тот сделал еще один жест, призывая просто помолчать.
Господин Талий поднялся на второй, менее сияющий этаж, где и жил — классическая схема многих торговцев. Господин Талий прошёлся по коридору, дернул ручку двери, вошел в комнату…
И обомлел.
Здесь бы очень подошла цитата из сказки про медведей и одну очень наглую девочку, но опустим ее и скажем проще: на кровати хозяина кто-то спал. Хотя, вернее будет сказать, дремал. Ведь как только Хрусс Талий вошел в комнату, человек тут же зашевелился — словно хозяин «Сердца дракона» задел незримый дверной колокольчик.
Незнакомец принял сидячее положение, быстро метнул взгляд на окно, потом — на пришедшего человека, и взял в руки золотистую шляпу, стоящую на прикроватной тумбе.
— Доброе утро, — улыбнулся Платз, доставая из кармана черные очочки.
Хрусс ответил ему изумленным молчание и рукой, которая сжалась в кулак.
— Прошу прощения за мою наглость, — блондин встал, — но я прибыл издалека. Ваш бармен любезно написал мне список мест, где я мог бы остаться на ночь, но ходить по незнакомому городу во мраке я не решился. Поэтому, уговорил его позволить остаться здесь. Не за бесплатно, конечно.
«Как бы мэр» достал несколько золотых монет и положил на тумбочку. Кулак господина Талия разжался, явно желая тут же схватить добычу.
— Спасибо за гостеприимство, — улыбнулся Платз. — А теперь, прошу меня простить, мне пора по делам.
Блондин направился к двери, и уже выходя в коридор на секунду остановился и сказал, как бы просто так:
— Если вы когда-нибудь захотите привлечь побольше клиентов, обращайтесь. Подсажу пару трюков.
Незнакомец скрылся, а Хрусс Талий сел на кровать, пряча монеты карман. Хозяин «Сердца дракона» переваривал последние слова человека в золотом — на самом деле, именно того, о чем тот говорил, Хрусс и хотел.
Только вот он и
Платз, тем временем, спокойно спустился вниз, отвесил небольшой поклон бармену и вышел на улицу.
Солнце уже почти прорезалось на горизонте. «Как бы мэр» остановился и залез в карман, вытащив оттуда бумажку с адресами. Платз внимательно пробежался глазами по всем надписям — ну вот, другое дело! При свете еще даже не до конца вставшего солнца читать было намного проще, чем во тьме, полагаясь лишь на ненадежные фонари. Блондин еще немного помял бумажку в руках, а потом спрятал обратно в карман пиджака и направился на поиски временного пристанища и джекпота одновременно.
Супримус сонно и устало ударил костяшками пальца по овальному стеклянному столу прозрачно-фиолетового цвета. Звук скаканул по залу, как заяц, к лапам которого кто-то приклеил пружины для большего эффекта. Звук, как и сам член правительства Супримус, был усталым и злым.
Ночи опять практически не было — точнее, нет, ночь-то как таковая была, но вот человеческой ночи, подразумевающий сон более двух часов, у Супримуса не было. А все из-за очередного «магического землетрясения», которое решило случиться как раз в разгар ночной работы. Технику пришлось настраивать заново. Успокаивала лишь одна мысль — работа была близка к завершению, и это ощущалось сродни настоящему чуду…
Два других высоких кресла за столом пустовали — они опять опаздывают. Хотя, нельзя их винить — от этих собраний каждое утро абсолютно никакого толку, абсолютно. Но сегодня Супримус собрался поднять вопрос этих трясок магии — что-то подсказывало ему, что их причины были далеко не естественными. И может быть хоть сегодня от нахождения в этом зале будет польза.
Солнце скользнуло через огромное витражное окно, и резануло глаза белобородого члена Правительства — словно какой-то хулиган решил ослепить лазерной указкой пилота.
А потом раздались звуки шагов.
— Ну наконец-то, — зевнул Супримус и выпрямился, превратившись из усталой и сонной креветки в довольно статного, хоть и значительного постаревшего, представителя подтипа позвоночных, у которых наличие спины можно было разглядеть.
Даже не обернувшись, Спуримус увидел Златочрева только по тому наброску, который создавали его шаги. За годы совместного правления — нет, за годы совместной
Хотя, и то, и другое, может дать сбой.
Смотритель Философского Камня, член правительства, триумвир Златочрев плюхнулся в кресло так, как будто оно было набитым поролоновыми шариками пуфом. Но оно им не было — и член Правительства в золотом балахоне тут же ощутил это на собственной шкуре, ну а точнее, на определенной части этой шкуры.
— Ты опять не спал? — всем видом показывая дискомфорт после жесткой посадки, протянул Златочрев, запусти одну руку в бороду.
— Спал, — устало ответил Супримус.
— Опять пару часов?
— Я думаю, ты заметил, что было вчера ночью, — триумвир в черном пиджаке подхватил голову рукой, словно боясь, что та отвалится под натиском вопросов не к месту. — Мне пришлось снова настраивать технику.
— Да, да, я понял. Эти тряски магии начинают меня раздражать…
— Раздражать — и ничего более?
— Ну,
— Меня они волнуют, Златочрев. Они неестественные, ты ведь понимаешь? — Супримус вновь откинулся на спинку кресла.
— Я догадываюсь. Но никто, даже при большом желании, не в силах вызвать такие перепады — если я правильно улавливаю твою мысль. И вообще, ты рано бьешь тревогу. Знаешь же, как оно бывает — тут сбои, там аномалии…
— Но это уже чересчур. Меня пугают возможные причины и последствия. Тебе не кажется, что проблема может быть у нас прямо под носом, а? — Супримус хотел было продолжить, но вспомнил, что третье кресло все еще пустовало, и замолчал.
— Ты уверен, что мы его дождемся?
— Мы, в конце концов, Триумвират. Где его носит…
— Ну, пока все работает и без него…
— А ты уверен, что работает? — мужчина с белой бородой и лысой головой встал, согнувшись над столом и уперевшись о него руками. — Я постоянно слежу за всем, что происходит в городах, включая наш — я знаю картину мира, притом из самых свежих источников. Газеты — штука интересная, если их правильно читать. Но что, если что-то идет не так? И мы просто этого не видим, а?
— Такая поза очень давит, расслабься. Я понимаю, что ты серьезен и все такое, но сбавь напряжение.
Супримус снова сел.
— Спасибо, — продолжил Златочрев. — И что же ты думаешь? Что кто-то решил создать машину судного дня, потому что его что-то не устраивает? Заметь, мы делаем так, чтобы всех все устраивало. Ты еще скажи о восстании — ага, восстание, когда у всех все хорошо. И ты знаешь, что это не пустые слова, Супримус.
— В том-то и дело, что пока я ничего не понимаю. И пора бы нам на этих встречах обсуждать хоть что-то важное, — голос члена Правительства был похож на ракету — падал так же стремительно и грозил угрозой взрыва — если не настоящего, то эмоционально. — Да где его носит!
Супримус снова посмотрел на пустое кресло и еще раз убедился в бесполезности утренних собраний триумвирата, который больше напоминал калеку без одной ноги.
Утро вошло в тот период, когда люди начинают постепенно просыпаться — нехотя и не всегда по своей воле. И уже можно потихоньку барабанить в дверь, надеясь на то, что хозяин не спит.
Платз поднялся по ступенькам дома, оценивающим взглядом оглядел дверь и сверился с листком, который после убрал в карман. «Как бы мэр» нажал магический звонок — сделан он был, конечно же, в форме маленького дракончика. Что-то дзинькнуло внутри — благо, никаких магических перебоев. И Платз стал ждать.
Он еще раз обвел глазами пространство над дверью — то место, где положено крепить вывески, но конкретно у этого дома оной не было. Более того, не было даже никакого намека на вывеску, никаких распознавательных знаков, говорящих о том, что здесь можно остаться на ночь.
— Эх, совсем не то, — вздохнул «как бы мэр» про себя. Не будь у него бумажки — он бы, как и любой другой человек, ни за что на свете не признал бы в этом здании мини-гостиницу.