Денис Лукьянов – Крокодилова свадьба (страница 30)

— Здравствуйте-здравствуйте! — затрещал он с порога. — Простите, платье вышло настолько пышным, что меня за ним аж и не видно! Я войду?

Аллигория промолчала и просто отошла в сторону. Честер ввалился в дом. Точнее, сначала это сделало платье, а за ним и сам церемониймейстер.

Только когда Чернокниг, пыхтя, затаскивал платье на второй этаж, хозяйка дома, медленно шагающая за ним, поймала за хвост мысль, которую хотела огласить еще у двери:

— Оно что, уже готово? Так быстро?

— Ну конечно! — выдавил из себя Честер, которому не очень-то удобно было одновременно говорить и нести платье — видимо, он просто не пробовал таскать рояли на вторые этажи. — Ваша свадьба уже послезавтра!

— Так скоро? — удивилась Аллигория. — Что-то я совсем потерялась во времени…

С ней такое случалось часто. Чернокниг проигнорировал этот комментарий и продолжил:

— Правда, Бальзаме должен еще кое-что доделать, но прежде вам надо платье померить. Чтобы без сучка, без задоринки. Все должно быть идеально, помните? Счастливейший из ваших дней!

Пыхтя, лучший свадебный церемониймейстер всех семи городов наконец-то добрался до обеденного зала и установил вешалку.

— Ну что? Как вам общий вид?

Крокодила замаячила по залу, то подходя к платью, то отдаляюсь от него. В конце она вынесла вердикт, который Честер в принципе-то и ожидал:

— Не знаю.

— Ну, Бальзаме еще поправит пару вещей, и все будет прекрасно!

— Я могу его померить? — мысли хозяйки дома приняли какое-то обратное течение.

— Конечно! Для этого я его вам и принес. Только прежде… мне нужно будет кое-что довести до ума, хорошо?

— Что же?

— Видите этот стеклянный элементик на уровне груди? — Аллигория кивнула в ответ. — Он должен светиться! Не переживайте, ничего страшного, обычная алхимия…

— А это не опасно?

— Ни коим образом! Поверьте, я проверил.

— И долго вы будете добиваться этого свечения?

— Ну, какое-то время мне сейчас понадобится. Понимаете, тут все дело в ды… — он осекся, — в пропорциях.

— Тогда я отойду. Позовите меня, как закончите. И будьте осторожны.

— Безусловно! Все будет в лучшем виде, не переживайте.

Аллигория Крокодила удалилась. Дождавшись, пока ее шаги стихнут, Честер подошел вплотную к платью, а потом залез в карман и достал оттуда маленькую стеклянную колбочку.

В хорошо освещенном помещении трудно было заметить, но баночка светилась призрачно-зеленым.

Зайдя за Фиолетовую Дверь с оттенком пурпурного, гости стали оглядываться — и, по-хорошему, их внимание должен был привлечь весь тот хлам, который аккуратно покоился вокруг. Попадая в место, окутанное жуткой городской легендой, ожидаешь увидеть зародышей в алхимических колбах, какие-нибудь сушеные головы и другую жуть, которую дома — по крайней мере, в открытую — держать нерационально. Диафрагм, Глиццерин и Октава тоже приготовились к чему-то такому, но вокруг разрослось всякое барахло, по большей части — магическое. Какие-то ажурные чашки, напоминающие драконов, приборы из медных трубок, выглядевшие не жутко, а абсолютно нормально. Коллекции пыльных книг, статуэтки, графины и прочее, что есть практически в любом доме. Только здесь эти вещи выглядели как-то особенно, словно их припорошили смесью необычности и загадочности. При этом, все мелкие детали в совокупности своей образовывали хаос, но отличный от того, что царил в доме Омлетте́: тут вещи стояли беспорядочно, словно поганками спонтанно появившись на своих местах, но было видно, что беспорядочность эта была сделана специально. Этакий упорядоченный хаос.

Так вот, в свете магический ламп гости должны были заметить именно это — и уже начали замечать, но тут взгляд их упал на одежду хозяина дома, отлипать больше не собиравшись.

Огромные, махровые, похожие на ожившие комки шерсти тапочки никого не смутили — хотя, этот элемент образа тоже был весьма необычен.

А вот домашний халат оказался суперклеем для внимания.

Ладно бы, это был такой же махровый халатик. Ну и ничего такого, никому их не запрещается носить, и удивления это особого не вызывает — уж тем более, когда человек совершенно точно не ожидает гостей просто потому, что все обходят его дом стороной. Проблема заключалась в том, что халат этот был…

Полностью обклеен вырезками из газет.

Обрывки листов налезали друг на друга океанскими льдинами, перекрывая надписи и превращая халат в один большущий коллаж, на котором вперемешку с кроссвордами мелькали надписи мелким шрифтом и заголовки, никак между собой не связанные.

В городе, где живет и творит Бальзаме Чернокниг, такое одеяние не должно было показаться странным, но даже голова кутюрье взорвалась бы, увидь он такое (но при этом, на заметку Бальзаме идейку бы взял). К тому же, четко различалось, что обрывки наклеены по-любительски, криво и косо. Кое-где даже виднелись капли засохшего клея.

Хозяин дома заметил прилипшие к его халату взгляды гостей.

— Что такого-то? — совершенно нормально осведомился он. — Я просто очень люблю читать. И разгадывать кроссворды, само собой. Без кроссвордов наша газета не имела бы никакой ценности — читал я прессу из других городов, такое себе удовольствие. Точнее, не удовольствие вообще.

Мужчина подождал ответа, поправил продолговатые очки с еле-заметными спиральками на стекле, и продолжил:

— Ну, как видите, я вас еще не съел. Пока что. Прекращайте стоять и смотреть, хорошо? Вы как раз успели к чаю. Хитрые, однако.

Хозяин дома как-то странно рубил предложения, как капусту.

— Ах, — вспомнил он. — Я же совсем не сказал, куда идти. Прямо на второй этаж. Просто прямо. Вы все увидите. Кресло и столик… В общем, просто идите за Белым Грымом Рыжим Ухом. Он только там обычно торчит.

— Вообще-то, мы торопимся, — нахмурился Шляпс, поняв, что опасность миновала.

— Если торопитесь — можете уходить. Тогда потратите еще меньше времени.

Люминограф был повержен и что-то недовольно пробормотал себе под нос.

— Простите, э… — хотел исправить ситуацию Глиццерин.

— Вы что, забыли, как меня зовут? — удивился хозяин дома.

— Вы не представились, — уточнила Октава.

— Разве? Ладно. Шизанте.

— Да, господин Шизанте, а кто такой Белый Грым Рыжее Ухо?

— Он трется о вашу ногу.

— Что, простите? — пиротехник не понял, зачем человеку тереться о его ногу, а потом опустил голову и увидел упитанного кота, который с наглым видом чесался о брючину.

Заметив на себе взгляд Пшикса, пушистый Грым нахмурился, перестал чесаться, а потом, слишком грациозным и быстрым для своей тучной фигуры движением, рванул на узкую лестницу, затопав на второй этаж не менее узкого дома. Гостям ничего не оставалось, как последовать за котом.

Наверху лампы горели насыщенно-фиолетовым светом, отдавая какой-то магией — не в буквальном смысле, а образно, словно все вокруг разбухло от волшебства, которое внезапно стало видно. В остальном, второй этаж мало отличался от первого: все тот же упорядоченный бардак, правда, в комнате еще стояло одно здоровенное, удобное кресло, и два стола. Один — усеянный пробирками, другой, в свою очередь, печеньем.

Хозяин дома вскоре поднялся, гремя чашками и зеленым чайником, напоминающим пузатую рептилию — с декоративной драконьей головой на крышке. Чашки тоже были покрыты подобием чешуи — тоже декоративной, естественно.

Расставив все на свои места, Шизанте посмотрел на кресло, которое успел занять кот, а потом на гостей. Повторив эту процедуру раза три, он проговорил:

— Простите, больше сесть негде. Придется прямо на полу.

Диафрагм что-то проворчал, но все же устроился на полу, ожидая, что хозяин дома с Фиолетовой Дверью (с оттенком пурпурного) плюхнется в кресло, взяв кота на руки.

Но Шизанте тоже сел на пол.

Все трое очень странно посмотрели на него, и не заметить этого было невозможно.

— А что? Грым уже занял свое место. Пусть сидит. Я же говорил, кресел больше нет.

Хозяин дома потянулся к чайному столику, достаточно низкому, чтобы достать до него с пола, но остановился и повернул голову в сторону гостей:

— Вы принесли что-нибудь к чаю?

— Не понял, — изумился Шляпс.

— Ну, вы же знаете. В гости с пустыми руками ходить неприлично! Тем более, на чай.

— Вообще-то, мы по делу…

— Но ведь в гости же, — гнул свое Шизанте. — К тому же, пришли на чай!

— Мы не намеренно шли пить чай…