Денис Лукьянов – Крокодилова свадьба (страница 28)

— Нет, Глиц, он не может ничему противиться, ему не хватит сил, — вздохнула Октава. — Наверное, просто хотел испортить свадьбу — даже не верю, что он на это решился.

— И зачем это ему? Попытается вернуть все, как было раньше? — предположил Пшикс.

— Нет, он понимает, что этого уже не вернуть… Просто так. Чтобы было. Чтобы всем было некомфортно.

— Какой ужас.

— Да, — подтвердила Октава.

— Ну, этот маленький саботаж ему не удался, а остальное меня лично не волнует, — сказал Шляпс, рассматривая светопарат. — Меня волнует только одна вещь — побыстрее дойти до Фиолетовой Двери, потому что это светящееся чудо начинает действовать на нервы и говорить в самый неподходящий момент.

— С оттенком пурпурного, — поправила девушка, пропустив мимо ушей слова о светящемся чуде.

— А? — не понял люминограф.

— Дверь. Она с оттенком пурпурного.

Омлетте́ постепенно, как тающий десятилетиями ледник, пришел в себя и все-таки нашел силы подняться с пола, а после подобрал и завернутый в бумагу пирожок от Октавы.

Мужчина добрался до стола и рухнул на стул — нервы успокаивались, тело становилось мягким, тестом заполняя все предоставленное пространство.

Омлетте́ глубоко вдохнул и выдохнул, потом повторил процедуру несколько раз — это вовсе не дыхательная гимнастика, просто после перенесенного стресса легкие покрылись свинцом и жадно просили воздуха.

Мысли вновь становились более-менее стройными.

— Ну ничего, — подумал бывший муж Крокодилы. — Придумаю что-нибудь другое. Время еще есть.

Омлетте́ развернул пирожок и, вдохнув аромат вишневого варенья, надкусил. Оказалось на удивление вкусно. Посему мужчина решил не растягивать удовольствие, а прикончить угощение как можно скорее.

Но тут раздалась трель дверного колокольчика, и нервы мгновенно натянулись вновь. Пальцы свело — остатки пирожка упали на пол.

В этот раз Омлетте́ решил даже не шевелиться — может, теперь сработает прием «меня нет дома», тем более что это уж точно не Шляпс. Люминограф забрал что хотел.

Язычок дверного колокольчика словно сорвался с цепи, он защебетал еще и еще. Бывший муж Крокодилы все сидел тише воды, ниже травы.

Потом в дверь постучали. Сначала легонько и вежливо, но, не получив ответа, сделали это второй раз — намного настойчивее.

Омлетте́ бы с удовольствием просидел в удобной позе до того, как незнакомец уйдет, да вот только мужчина побоялся, что дверь таким темпом вышибут. И аккуратно, шатаясь, подошел к ней.

Перед тем, как открыть ее, он поправил гриву с бакенбардами, бант, монокль, и только потом приоткрыл дверку.

Что-то молниеносно влетело внутрь и прижало Омлетте́ к стенке — начинался какой-то день сурка. Хватка, правда, а этот раз была послабее.

— Аэээ… — промычал шокированный хозяин дома.

— А, господин Омлетте́, рад знакомству, — улыбнулся Честер Чернокниг и отпустил беднягу. — Простите, что так грубо врываюсь, но по-другому не вышло.

Пока бывший муж Крокодилы стоял в ступоре, церемониймейстер заглянул в комнату.

— О, похоже господин Шляпс уже забрал свое имущество. Ну и замечательно.

Чернокниг осмотрелся.

— Какой у вас, конечно, тут бардак — расставить бы все по-свадебному, с чувством, толком…

При слове «свадьба» Омлетте́ передернуло.

— А теперь, слушайте внимательно, господин Омлетте́ — Честер подошел вплотную к обладателю гривы. В нос тому дало запахом апельсинов. — Если вы еще хотя бы раз сунете свой нос в эту свадьбу, я опережу господина Шляпса и лично остановлю вашу гадкую затею, понятно? По крайней мере, расскажу остальным про случай со светопаратом — думаю, для вас этого будет достаточно.

Честер задумался, прикидывая, что бы еще добавить.

— Эта свадьба очень важна для Крокодилы, но еще важнее она для меня. Все должно пройти просто идеально — чтобы было столько дыма, сколько необходимо. Так что важно, чтобы никакая мелочь в вашем лице не смогла ее испортить. Надеюсь, вы бросите эти идиотские попытки. Иначе…

Чернокниг попытался изобразить злобную гримасу, но не особо-то у него вышло — хотя Омлетте́ перепугался.

— Ну вот и славно, — улыбнулся свадебный церемониймейстер и порхнул накидкой. — Надеюсь, мы друг друга поняли. Мне очень важна эта свадьба, господин Омлетте́, очень. А теперь, не говорю до свидания, говорю — прощайте. Надеюсь, что мы с вами больше не пересечемся. Только если вас не будет в списке гостей — это уже другая история, тогда забудем эту маленькую встречу и устроим все в лучшем виде…

И Честер Чернокниг ушел.

Омлетте́, как несколько минут назад, еще долго таращился на деревянную дверь, а потом промямлил, словно бы думая, что Честер еще в комнате:

— А мне очень важно, чтобы этой свадьбы не было…

Глава 5

Фиолетовый с оттенком пурпурного

Как обычно говорят строгие и почему-то обязательно усатые, похожие на императоров учителя истории, первые цивилизации — и, конечно, города — появились на берегах рек. Потом эти же учителя зачитывают фрагменты исследований, подкрепляя свои слова скучными фактами — мол, огромная река разливалась, орошала поля, да и у воды вообще жить полегче…

Хрусталия, в таком случае, была каким-то неправильным городом — ни моря вам, ни речки, а железные дороги между всеми семью городами решили не прокладывать — уж слишком затратно получалось, — и построили их только в одном месте, соединив два города. А Хрусталия так и осталась: без речки, без моря, без железной дороги…

Зато река — не слишком бурная, но и не очень спокойная — бодро разлила свои хрустальные рукава недалеко от города. Ну, это если судить по картографическим меркам — с точки зрения пешехода было очень даже далеко.

Эта широкая река, которую кто-то когда-то додумался назвать Граненой, как ей и положено, впадала в море, сливаясь в единый водный массив. И этот весьма важный географический факт помогал кораблям из Златногорска, Сердца Мира и других городов хоть как-то добираться до Хрусталии, и наоборот.

Когда-то давно, Правительственный Триумвират[6] и мэры городов решили, что водное сообщение — самое быстрое, эффективное и дешевое, с учетом того, что два города из семи находились прямо у моря, а у остальных был доступ к рекам. Потом, спустя еще какое-то время, начались споры насчет железной дороги. Но основную ношу взяла на себя вода, на своих хрупких нежных спинах корабли несли реки, после чего сваливали эту непростую работу на море.

Собственно говоря, около реки Граненой был небольшой городок — точнее, и городком это назвать было нельзя. Порт да пара домиков — таких же узких. Технически, это скопление построек тоже было Хрусталией, только вот находилось от настоящего города в часах езды. Пользовались, по старинке, лошадьми (и это при наличии шестеренок, магических звонков и кораблей с гребными колесами). Когда-то предлагали заменить всех обычных ездовых животных на лошадей-големов — но эту идею так и не удалось реализовать, опять же, слишком затратно, да и сами создания вышли не особо удачными. Пару штук, конечно, сделали — теперь глиняные фигуры пылились где-то на складах. А лошадок из плоти и крови — хоть и источающих известный аромат, который ни с чем не спутать — решили оставить. Тем более, пользовались ими тоже редко — города были не такими огромными, это вам не древние крепости-твердыни, в них проще передвигаться пешком. А все основное, как это говорят, транспортное сообщение, опять же, происходило по воде. Ну и все-таки не стоит забывать об одной единственной железной дороге, соединяющей, правда, части двуединого города, хотя это уже совсем другая история.

Но это так, исключительно для справки.

Цветы вокруг реки Граненой играли самоцветами, которые когда-то давно словно потерял жадный каменный великан. Они выпали из его мешка, раскололись на тысячи осколков и теперь мерцали на солнце, искрясь палитрой цветов от «А» до «Я», то есть от «абрикосового» до «янтарного» (позовите сюда Бальзаме Чернокнига, и он придумает еще больше цветов, например, фиолетово-красно-мерцающий, или что-то в этом духе). Только при близком рассмотрении становилось понятно, что только что придуманная легенда о великане терпит крах — то были самые обычные цветы, так богато усеявшие берега.

Волны на воде ходили ходуном, разбивая отражение неба на осколки кривых зеркал, постоянно деформируя реальность — хоть ныряй прямиком в воду, чтобы попасть в иной мир. Но это был вовсе не каприз природы — просто большой корабль с гребным колесом и медными трубами, работающими на магической энергии, только что причалил в речном порту.

На легком ветру раздувались цветные паруса, которые, вообще-то, не стоило лепить на судно при наличии гребного колеса — все равно что прицепить весла к пароходу, забив трюм рабами. Но что поделаешь, такая вот дань традиции, да и выглядел так корабль в разы симпатичнее.

Сейчас паруса были алые.

Но на землю не спустился прекрасный принц, окутанный облаком романтики, и не помчался к бедной девочке, которая так ждала его, мечтая об этой встрече всю жизнь. Все было куда прозаичнее, хотя в этом тоже можно углядеть долю романтики, правда какой-то саркастической — с судна начали выгружать ящики.

— Так-так-так, ну и что тут у нас? — улыбнулся крупный мужчина, встречающий грузчиков. — Уж не поганая ли карамель?

— Нет, — отозвался человек с палубы, который с удовольствием смотрел, как другие работают — У вас обычно никто… эээ… не просит контрабанды.