Денис Куприянов – Кусочек желания (страница 42)

На другом плече эльфа болталась Фанька. В отличие от Хафейна она страдала вовсе не от алкоголя, ведь из-за выяснения отношений с рогатыми кавалерами ей вчера даже толком не удалось выпить. Утром, убегая от обнаглевших поклонников, девушка споткнулась и сильно приложилась головой об камень. Нашедший её Ефсий исцелил сотрясение мозга и даже убрал со лба здоровенную шишку, но вот в сознание Фаньку решили пока не приводить. К счастью, в момент отбытия отряда рядом не было Ангела и Демона, которые ещё не вернулись от дальних скал, где уже несколько часов безуспешно разыскивали свою возлюбленную, так что ее уходу никто не препятствовал.

— Положи их вместе, в обнимку, — злорадно ухмыльнулся Пэтти. — Когда очухаются, будет весело!

Будь члены отряда в нормальном состоянии, скорей всего, предложение Редькинса возымело бы успех. Но поскольку сейчас измученные путники не хотели никаких скандалов и истерик, эту идею отложили до лучших времён, и Хафейна (а заодно и всех остальных жертв вчерашнего праздника) всё-таки решили лечить. Однако тому, кто мог это сделать, самому требовался отдых для пополнения запаса магических сил, и путешественникам пришлось, наскоро осмотревшись, разбить временный лагерь.

Зато уже через час Ефсий, снова ставший толстяком, смог приступить к процессу исцеления. Всех находящихся в сознании маг напоил каким-то эликсиром и поводил над их макушками ладонями, шепча слова заклинания. В результате этих действий мозги страдающих очень быстро прояснились, а головные боли и тошнота прошли — в общем, похмелье в буквальном смысле как рукой сняло. Но с Хафейном пришлось изрядно повозиться, и когда к воину, наконец, вернулся трезвый рассудок, он первым делом обозвал тармов демонами, которые искусили его впасть в грех пьянства, после чего помрачнел и принялся читать под нос молитвы, заглаживая свой проступок. А стоило пустыннику обхватить голову руками и не обнаружить там платка, как он впал в бешенство и собрался идти обратно к козлолюдам отвоёвывать своё украденное имущество.

— Эти демоны осмелились похитить мой головной убор! Но они недооценивают Хафейна! Хафейн вернётся и покажет этим демонам! — бушевал он.

— Да успокойся ты, — с улыбкой произнесла Арледа, у которой после исцеления было просто превосходное настроение. — Ну, сам подумай, кому нужен твой платок? Это всего лишь отрез белой ткани, которой практически в любой деревне полно. Ты сам его где-то потерял, когда перебрал с выпивкой.

— Даже если демоны ничего не крали, они всё равно виноваты, раз искусили меня хмелем! И я должен туда вернуться, чтобы найти мой платок!

— А как же ты, такой правоверный, поддался на искушение демонов? — съехидничала волшебница.

— Да что ты понимаешь, женщина! — разъярился Хафейн, кладя руку на рукоять сабли. — Я не пил целенаправленно, как это делали вы, меня напоили обманом!

— Ладно, ладно, — миролюбиво защебетала Арледа. — Я просто пошутила. Не сердись так… Объясни мне лучше, зачем ради какого-то куска ткани тащиться обратно через горы? Неужели у тебя в вещах нет запасного платка?

— Нет! — сказал как отрезал мрачный пустынник, хотя клинок в покое всё же оставил.

— Ну, не знаю, тогда оторви часть от балахона или штанов. У тебя же есть сменная одежда?

— Нет!

— Нет?! А что же ты носишь, когда эта в стирке? Или ты её вообще не стираешь? — удивилась девушка.

— Женщина, за кого ты меня принимаешь?! Конечно, я стираю свою одежду! Но зачем мне другая? Я стираю её прямо на себе, когда моюсь сам. Вода слишком дорога и ценна, чтобы тратить её на такие излишества.

— Ого, мыться в одежде! Ну, и нравы у вас в пустыне, — Арледа расширила глаза от изумления и на секунду призадумалась. — Знаешь что, а ведь я могу тебе помочь!

Волшебница бросилась к своим вещам и извлекла оттуда шёлковый палантин белого цвета. Впрочем, белым он казался только издалека, при ближайшем рассмотрении на нём обнаружились мелкие бледно-розовые сердечки.

— Женщина, — искренне возмутился Хафейн, когда девушка протянула ему свой подарок. — Никак издеваешься надо мною? Ты всерьёз считаешь, что жестокий воин оденет на себя подобную накидку да ещё и с таким рисунком?! Да это просто глупо!

— Уж не глупее возвращения в деревню козлолюдов, — надула губы Арледа. — К тому же это временно, только до страны эльфов, а там уж ты сможешь приобрести платок, достойный жестокого воина. А вообще смотри сам, я только помочь хотела. Хотя, может, у кого-нибудь из присутствующих найдётся лоскут ткани, достойный великого Хафейна, а то он так зазнался, что моими предложениями брезгует?

После слов волшебницы все отрицательно замотали головами, а пустынник, злобно сверкнув глазами, выхватил из её рук палантин и накинул на свою взлохмаченную шевелюру.

— Да подавись ты, — прорычал он. — И никогда я не зазнаюсь, ясно? Гордыня это грех!

— Вот и замечательно. И поверь, ты выглядишь совсем не глупо, а очень даже хорошо. Честно-честно! Говорю как дипломированный специалист по красоте, — Арледа так обезоруживающе улыбнулась, что пустынный воин, несмотря на всю свою суровость, не смог не смутиться и не нашёл, что ответить. О том, что она может наложить иллюзию и тем самым закрасить злополучные сердечки, волшебница промолчала и, едва Хафейн отвернулся, злорадно захихикала в кулак.

Вместо обруча накидка Арледы была подвязана куском верёвки, которую Урлог отрезал от своего мотка. В таком виде Хафейн чувствовал себя очень нелепо, но сейчас, когда эмоции улеглись, ему уже совсем не хотелось идти обратно через крутые горные пики, а несколько дней до эльфов можно и перетерпеть. Да и всяко лучше так, чем с непокрытыми волосами.

Пока длилась вся эта история со сменой образа пустынника, к Фанька пришла в себя без какого-либо магического вмешательства. Нахмуренная воительница никак не могла понять, где находится, и в течение нескольких минут вспоминала вчерашние события, в процессе чего мрачнела ещё больше. Зато после того, как Ефсий кратко пересказал Фаньке утренние перипетии, произошедшие, пока она лежала без сознания, девушка принялась думать о том, как ловко избавилась от внимания назойливых ухажёров и как теперь эти глупые козлолюды будут страдать без объекта своего обожания. Такие мысли здорово повысили Фаньке самооценку и улучшили настроение. А уж когда рядом прошёл обновлённый Хафейн в сердечках, она не смогла сдержаться и стала хохотать. Правда, одного злобного взгляда пустынника в сторону веселящейся воительницы хватило, чтоб та мгновенно замолчала.

Урлог тем временем успел в одиночку провести разведку, выяснив крайне неприятное обстоятельство. Похоже, Тарм Инлосский тоже перепил, иначе как объяснить тот факт, что крейстмаг напутал с прицелом и забросил отряд в стороне от главной дороги? Так что «божьим посланникам» всё-таки предстояло идти через горы. Правда, теперь их ждал невысокий и достаточно пологий кряж, пересечение которого по сравнению с восхождением на заснеженные вершины главного хребта являлось лёгкой прогулкой. Главное, не нарваться на демонов, о которых говорил Тарм, и уже через несколько дней отряд доберётся до эльфийского государства. Разъяснив соратникам создавшуюся ситуацию и убедившись, что все могут идти, Урлог объявил о продолжении похода.

— Великий старец Зухтима вещал, — бормотал под нос Хафейн. — Что испивший вина теряет всю мудрость и благолепие, получая взамен лишь животные инстинкты, но почему, о, демоны семи пустынь, он ничего не говорил об этом отвратительном привкусе во рту?!

Сочувственных взглядов пустынный воин не дождался, а Ефсий лишь развёл руками.

— Ну, я же не всесилен. Да и неудивительно, уважаемый Хафейн, что в Вашем случае мне не удалось справиться со всеми негативными последствиями употребления алкоголя, ведь с напитком, от которого Вы пострадали, я сталкиваюсь впервые!

Впрочем, всё плохое когда-то заканчивается. Подошли к концу и страдания Хафейна, когда отряд остановился на привал у одного из множества бьющих здесь родников. Пока его попутчики отдыхали и восстанавливали силы, пустынник жадно поглощал ледяную ключевую воду и, напившись до отвала, даже воспрянул духом.

— Это было испытание, посланное мне духами предков! — радостно воскликнул он. — Во имя Книги Пустыни я теперь должен сразить как минимум трёх демонов, чтобы загладить свою вину!

Во время стоянки в очередной раз спрятали самогонный аппарат Басса. На малом совете, состоявшем из Урлога и самого создателя агрегата, решили, что отныне продукция будет выдаваться малыми дозами и только в качестве средства от душевных болезней. «Душевнобольные», узнав о новом правиле, тут же потянулись к гному с целью получить хоть немножко лекарства. Урлогу пришлось применить все свои недюжинные дипломатические способности, дабы народ уразумел, что до пересечения эльфийской границы в отряде объявляется сухой закон. Несмотря на то, что эта объяснительная речь велась варваром на диалекте его племени и состояла сплошь из непечатных слов, все его отлично поняли и надолго позабыли дорожку к Бассу. После этого начался обычный походный режим.

Где-то к третьему дню приключенцы решили, что главной проблемой этого перехода являются вовсе не подъёмы и спуски и даже не гипотетические демоны, а погодные условия. Оказалось, что по эту сторону гор стоит ужасная жара и ежедневно идут дожди. И не просто дожди, а сильнейшие ливни как из ведра. Начинались они ближе к обеду и продолжались до самого вечера, но при этом воздух совершенно не охлаждали. Пришлось доставать плащи. Один из них надела даже Фанька, правда, только после заверений соратниц, что так она выглядит более стильно. В плащах было ужасно душно, и от такого объёма воды они защищали плохо (магам каждый вечер приходилось заниматься просушкой одежды и вещей), но всё же идти под ливнем совсем незащищённым никому не хотелось. Пережидать осадки не имело никакого смысла, поскольку драгоценного времени и без того оставалось очень мало, так что члены отряда, стиснув зубы, продолжали брести, окатываемые мощными дождевыми потоками.