Денис Куприянов – Кусочек желания (страница 41)
— Отлично! — рявкнул Басс. — Наш путь тогда сократится как минимум на пару недель!
— Вот и ладненько. Я сейчас немного отдохну, всё-таки распыление этой скалы было не такой лёгкой задачей, и займусь вами.
— Но Создатель, — Бог умоляюще посмотрел на своего творца. — Давайте сначала устроим торжественный пир в честь Вашего возвращения. Да и этих славных героев, что помогли нам, тоже нужно поблагодарить.
— Пирушка? — переспросил Тарм. — Ладно, не откажусь. А за столом как раз подробно расскажу обо всех опасностях, что могут поджидать по ту сторону горного хребта.
— Их много? — хором выпалили Урлог и Хафейн.
— Не то, чтобы много, но встречаются. На гнёзда хрэйханов, например, наткнуться можно.
— А кто это?
— Мелкие демоны, — Ефсий, даже будучи в почти полусознательном состоянии, не удержался от демонстрации своих богатых знаний. — Трусливые и слабые, но зато очень умные и коварные.
— Значит, те демоны, про которых говорили следопыты в предгорье, вовсе не козлолюды? — призадумалась Верениен.
— Откуда же мне знать, каких демонов они имели в виду: козлолюдов, хрэйханов или кого-то другого, — пожал плечами Тарм. — Но поверьте, проблем в этих горах хватает. Ладно, берите вашего обжору и тащите его в деревню. И может кто-нибудь всё-таки додумается принести мне нормальную одежду?!
Гуляние затянулось до поздней ночи. Довольные козлолюды праздновали обретение Творца и чествовали героев, которые смогли его вернуть. Тарм Инлосский веселился, потому что нашёл преданных почитателей, которые никогда не будут над ним смеяться и все его деяния воспримут с уважением и почётом. Приключенцы ликовали из-за того, что им всё-таки удастся сократить дорогу и не придётся лазать по скалам, каждую минуту ожидая обвала, землетрясения, метели и прочих горных неприятностей.
Басс пребывал на седьмом небе от счастья из-за наконец-то выпавшего случая помузицировать, причём никто даже не препятствовал ему: отрядные критики достаточно напились, чтобы не замечать истошных воплей, а для козлолюдов песни гнома стали приятным откровением. Признание тармов привело Драммингса в такой восторг, что на радостях он в ускоренном темпе починил самогонный аппарат и как можно незаметнее для Хафейна распространял среди благодарных слушателей и попутчиков свою продукцию.
Ефсий радовался возможности пожрать до отвала. Волшебник наедался впрок, стремясь как можно быстрее восстановить свой прежний вес, без которого он был абсолютно не способен к чародейству. Правда, магу периодически приходилось отбиваться от соратниц, которых очень заинтересовал его способ быстрого похудения. Объяснения, что такому нужно учиться лет двадцать, девушек совершенно не устраивали.
Сидевший рядом с Ефсием Пэтти тоже уплетал за обе щеки, в том числе и из тарелок волшебника, пока тот отворачивался, и физиономия хоббита буквально светилась от счастья. Данный эффект вызывался вовсе не едой, как ошибочно думали окружающие, а последним разговором с Тармом. Крейстмаг, хотя и отказался брать Редькинса в ученики, решил оказать хоббиту пару мелких магических услуг, поколдовав над его артефактами. Что именно он с ними сделал, Тарм наотрез отказывался говорить, уверяя, что настанет время и Пэтти всё узнает. Впрочем, Зелёному Носу и такого объяснения хватило.
Верениен очень обрадовалась тому, что хозяева деревни поведали о свойствах местных горных растений и даже обещали поделиться своими запасами. В конце своего рассказа козлолюды предложили дриаде, как специалисту, оценить уникальные напитки, настоянные на редчайших травах, на что девушка охотно согласилась. И теперь, вернувшись с дегустации с очень счастливым лицом, она беспрестанно хихикала не то что над каждой услышанной шуткой, а над каждой услышанной фразой.
Арледа поначалу скучала на пире козлолюдов, к тому же она брезговала употреблять их еду и питьё. Но зато после нескольких бокалов ликёра, созданного отремонтированным гномьим аппаратом, праздник стал казаться волшебнице очень весёлым, кушанья — наивкуснейшими, а жизнь — так вообще прекрасной. Кроме того, алкоголь усилил юношеское преклонение Арледы перед Тармом Инлосским чуть ли ни до страсти, и девушка была готова повиснуть на шее своего кумира в любую секунду. Скорее всего, крейстмаг тоже не отказался бы от подобного внимания такой красотки, но о намерениях волшебницы он даже не подозревал, потому что из-за восторженной толпы козлолюдов Арледа не смогла к нему даже близко подобраться, как ни старалась.
Даже дракон проснулся и, оглядевшись по сторонам, обнаружил, что обе его любимые девушки в данный момент заняты какими-то своими делами и им совсем не интересуются. Поскольку козлолюдки Торлеса не прельщали, а у Фаньки появились очень ревнивые кавалеры, дракон разочаровано вздохнул, залпом осушил кружку пива и снова начал клевать носом. Вскоре на его лице появилась благостная довольная улыбка. Пусть и во сне, но Торлес тоже развлекался.
Единственными, кто не получал удовольствия от празднества, оказались Хафейн и Фанька с хомяком. Её меч и конь сразу же оказались в центре внимания, а вот Зернопуз, жалуясь на свою судьбу, предпочёл зарыться поглубже в мешок. Сама же воительница укрылась среди камней, чтобы хоть на время избавиться от поклонников. Демон, напившись местного пойла из козьего молока, вдруг вообразил себя великим поэтом и принялся декламировать своему идеалу стихи о любви, которые большей частью состояли из блеяния и меканья. Ангел вёл себя ничуть не лучше. Стихов он не читал, зато стремился завалить воительницу подарками просто в устрашающих количествах. Ожерелье, составленное из сушёных горных ящериц вперемежку с небольшими булыжниками, окончательно доконало Фаньку, она поспешила спрятаться и теперь всякий раз вздрагивала, когда слышала поблизости голоса воздыхателей, настойчиво ищущих объект своего поклонения.
А пустынник тихо страдал из-за сорвавшейся возможности нормально подраться и необходимости пребывания на бурном пиршестве, которое он считал сборищем грешником. Одному лишь Ефсию Хафейн был готов простить грех чревоугодия. После удержания тем в воздухе огромной скалы, постоянное презрение пустынного воина к толстому магу сменилась уважением. Если лишние жиры дают ему столько силы, значит эту провинность, наверное, и извинить можно, раз всё для дела.
Подвыпивший Урлог ехидно улыбался, наблюдая за выходками окружающих, тем самым расслабляясь перед дальнейшими странствиями. Но пир продолжался, и мысли эльфа постепенно потекли в иное русло. Вскоре ему было не до насмешек над попутчиками, и он принялся думать совсем о другом: о том, что уже скоро сможет увидеть своих сородичей, отыщет кусочек артефакта, и тогда… Кто знает, быть может, именно его желанию суждено исполниться…
Глава 12
В скитаниях
Урлог протяжно зевнул и огляделся. Похоже, Тарм не обманул и закинул, куда следует. Суровые горные пики, через которые в ином случае пришлось бы идти долгие месяцы, теперь оказались за спинами, а окружали путников низкие холмы предгорий, поросшие густым тропическим лесом.
Однако в данный момент радости варвара по поводу удачного прибытия практически никто не разделял. Соратники Урлога занимались куда более важным делом — они мучились и болели из-за перепоя. Посиделки у козлолюдов продолжались практически до утра, поэтому сейчас большинству приключенцев хотелось лишь упасть под ближайший куст и забыться крепким сном часов на двенадцать. В нормальное состояние пришли лишь варвар, Ефсий, уже начавший набирать прежний вес, и Пэтти, для которого подобные мероприятия оказались не в новинку. Знаменитые хоббитские вечеринки вообще длятся по неделе, без перерыва на сон, так что Зелёный Нос сейчас чувствовал себя лучше и бодрее всех и во всё горло распевал некромансерские частушки, которым его с дура ума научил Тарм:
— Кто-нибудь убейте хоббита, — простонала Арледа, в арсенале которой, увы, не было противопохмельных заклинаний. — Или лучше пускай Басс споёт, может, хоть стошнит после его вокала.
— А почему сразу Басс? — мрачно пробурчал гном, у которого в придачу к похмелью болело горло: петь всю ночь напролёт это вам не шутка. — Я лекарь что ли? Вон к магу иди…
— Увы, но я ещё не восстановил силы, — извиняющимся тоном произнёс Ефсий. — А чары, выводящие из организма алкогольные яды, являются очень трудозатратными. И кстати, я хочу задать один важный вопрос: что будем делать с ним? С девушкой мы вроде разобрались, но с вот этим-то как поступим?
Все озадаченно посмотрели туда, куда указал толстяк, а именно на Хафейна. Принципиального противника пьянства всё-таки удалось споить, правда, случайно. Тармы подсунули ему напиток из забродившего молока с добавлением травяных отваров, аромат которых полностью заглушал запах алкоголя. Потому пустынный воин, совершенно не искушённый в хмельных напитках, принял это пойло за местный чай и уже после трёх кружек упал под стол и отрубился. Причём в себя он до сих пор так и не пришёл, в совершенно невменяемом состоянии свисал с плеча Урлога и только иногда бормотал какую-то чушь о летающих кактусах и говорящем песке. Кроме того, пустынник потерял головной платок с обручем, которые, естественно, никто не стал искать, так что сейчас ветер свободно трепал его давно нестриженые чёрные патлы.