Денис Куприянов – Кусочек желания (страница 25)
Удивительно, что население Миавеля даже не подозревало о поселившемся в их стране линдворме и списывало всё на проделки сильных и зловредных духов — хмырей болотных. Впрочем, Ренигоб вёл себя очень скрытно, осторожно и, по-видимому, не упускал пойманную добычу, так что рассказать о нём народу было просто некому. На борьбу с болотными духами правитель Миавеля неоднократно посылал магов-экзорцистов, но никто из пятерых волшебников так и не вернулся. После этого король решил, что с хмырями связываться не стоит и лучше оставить всё как есть, тем более что свою трясину они никогда не покидают. Наверняка, помимо провожатого с приятелями находились и другие, жаждущие посмотреть, а то и уничтожить болотных тварей, но, видимо, их постигала та же участь, что и экзорцистов.
В общем, путешественники многое узнали. А заодно немало друг другу высказали, когда принялись выяснять, кому именно взбрело в голову пойти по непролазной тропе, заведшей в такую глушь, из которой невозможно вылезти. Лишь заверения проводника в том, что выбраться с болота всё-таки можно (по крайней мере, он это слышал от Ренигоба и Тормазино), немного успокоили приключенцев.
Узкая извилистая тропинка, со слов провожатого, проложенная через топь самим линдвормом для заманивания жертв, часа через полтора наконец-то вывела путников к знакомому разрушенному мосту. К счастью, теперь они оказались уже на другом берегу.
Здесь проводник и собрался оставить отряд.
— Пойду в нашу деревню, надо же рассказать, что мы трое живы. А еще предупредить, чтобы в трясину больше никто не совался, а то вдруг Ренигоб снова захочет человечины поесть.
— Прямо так и скажешь, что вы прислуживаете чудищу, которое питается… хорошо, питалось разумными существами? — спросила Верениен.
— Неее, — покачал головой парень. — Я уж об этом подумал. Скажу, что мы нашли хорошую работу в другом посёлке, а на болоте встретились с хмырями, от которых еле ноги унесли.
— А зачем врать про злых духов? — изумилась дриада. — Не лучше ли рассказать всю правду, чтобы новости дошли до лучших профессионалов по борьбе с чудовищами? Они бы съехались сюда, оснащённые необходимым оружием, и расправились с линдвормом.
— И с чокнутым поваром в придачу, — добавил Хафейн.
— Не буду я про владыку Ренигоба ничего говорить, — погрустнел провожатый. — Не хочу, чтобы с ним расправлялись… Жалко… Привык я к нему как-то… А мастер Дель Быдло теперь заколдован, без приказа владыки ничего делать не может. Так что глядишь, если Ренигоб и правда исправится и перестанет людоедствовать, тогда их обоих и убивать будет не за что.
— За прошлые грехи, — ответила дриада.
— А наши боги говорят, что если кто-то искренне раскается, то ему всё-всё можно простить, — не сдавался проводник.
— И даже разделку и готовку живых существ? — съязвил Хафейн и пристально посмотрел на юношу.
— Сам я не готовил и не разделывал, только помогал, — тихонько пробормотал густо покрасневший парень и опустил глаза вниз.
— Мое чутьё подсказывает, — продолжил пустынник — Что зубастый червяк не только не раскается, но и прежний свой рацион не изменит. Когда наш поход будет закончен, я вернусь сюда с нужным оружием, защитными амулетами и благословениями Мудрых и разделаюсь с этим чудищем и его полоумным кухарём!
— А если он всё-таки изменит рацион? — улыбнулась Арледа.
— Скорей реки потекут вспять, чем чудовище поменяет свой вкус, — нахмурился Хафейн. — Да я нагишом при всех исполню танец верблюда, если такое и правда случится!
— Я запомню, — хитро улыбнулась волшебница.
— Танец верблюда? А как это? — встрял в разговор Пэтти, но, увидев разъяренное лицо пустынника, поспешил сменить тему. — Только Ренигоба не убивай, я же обещал своих соседей к нему в гости привести и праздник устроить.
— Друзья мои, — перебил всех Ефсий. — Может, всё-таки не будем задерживать нашего провожатого, а отпустим и поблагодарим за то, что он вывел нас из болота?
Распрощавшись с юношей, «божьи посланники» решили немного отдохнуть, прежде чем отправляться дальше.
— Ну вот, мы преодолели первую из преград бога смерти, — вдруг произнёс Хафейн. — А я даже ни разу не подрался.
— Путь есть долгий. Драка ещё быть, — утешил его Урлог.
— А если бы я спел, мы бы не потеряли эти часы! — внезапно взорвался гном. — Ведь подумать только, мы и без того отставали от всех, а теперь вообще…
Что имел в виду Басс, никто так и не узнал, потому что проснулась Фанька, до того мирно сопевшая на плече Хафейна. Громко завизжав, девушка вырвалась из его объятий и, выхватив клинок, закричала:
— Где чудовище?! Куда делось это порождение мрака?! А ну, выходи!
— Оно сбежало, — мрачно буркнул герой из пустыни.
— Ты его испугать, — добавил Урлог, опуская на землю приходящего в себя коня.
— Ха! Значит добро в очередной раз покарало зло, даже не запачкав сандалий! — ехидно улыбнулась Фанька, вкладывая свой меч в ножны. — Я, правда, ничего не помню, но, думаю, чары зла со временем выпустят мой разум на свободу, и тогда я наслажусь воспоминаниями о своей очередной победе! А теперь идёмте вперёд, друзья, ибо нас ждёт очередная битва со злом!
Путники грустно переглянулись. У всех в головах сейчас возникли две мысли: «быть спящей ей идет гораздо больше» и «дорога в компании с ней окажется очень тяжёлой».
Глава 8
Приключения своими руками
Поход продолжался, и проблемы не переставали сыпаться на головы героев. К счастью, ничего крупномасштабного не происходило, зато всякой досадной и противной мелочи случалось в количестве, способном свести с ума кого угодно. Вообще в настолько разнохарактерной компании редко когда сохраняется тёплая и дружеская атмосфера, не стали исключением и «божьи посланники». Впрочем, если принять в расчёт очень странные особенности некоторых членов отряда и тот факт, что остальные, скрепя зубами от злости, всё-таки пытались их терпеть, можно утверждать, что взаимоотношения приключенцев были вполне сносными.
Безусловно, больше всех своими причудами окружающих изводила Фанька. Артистичная воительница уже через пару дней после знакомства окончательно замучила попутчиков нелепыми принципами, которых она, если верить Хафейну и Ефсию, нахваталась из приключенческих романов и пьес. Согласно её первому принципу, настоящий герой должен стоически преодолевать все трудности, встречающиеся на его пути. Если же трудности не попадались, по логике Фаньки герою следовало создавать их самому.
Проявлялось это убеждение в том, что отважная девушка ночевала прямо на голой земле или на камнях, не снимая доспехов и закутавшись в плащ. Воительница демонстративно игнорировала две больших палатки, в которых спали спутники, а также принадлежащий Торлесу шатёр, под полог которого ее приглашали наиболее настойчиво. Любвеобильного дракона совсем не пугали чудачества Фаньки и, несмотря на возмущения своих подруг, он не оставлял попыток её соблазнить и всё свободное от волшебницы, дриады и сна время (его оставалось не столь и много, но тем не менее) увивался вокруг воительницы, зазывая к себе в шатер.
Однако его усилия оказывались напрасными — героиня упорно укладывалась ночевать на открытом воздухе. Ну, и спала бы себе, если бы ни одно «но». В этих краях после захода солнца становилось довольно прохладно, так что ночи напролёт незадачливая амазонка стучала зубами и дрожала от холода под плащом, который совсем её не грел. А по утрам отряду приходилось откладывать выход минимум на час, пока Ефсий исцелял фанькины застуженные почки или суставы. Но, несмотря на всё это, девушка каждый вечер упрямо заворачивалась в свой плащ и ложилась как можно дальше от костра.
Согласно второму принципу Фаньки, герой обязан постоянно быть начеку и оберегать товарищей от всех опасностей, даже самых сомнительных. Следуя этому утверждению, каждый день, едва только её спутники отправлялись в путь, воительница, размахивая мечом и выкрикивая только ей понятные лозунги, бросалась вперёд на поиски великого зла. Как правило, злодеями в глазах девушки представали животные и птицы, в изобилии водившиеся в этом крае. И её реакция на них, начиная с безобидных грызунов, шуршащих в кустах, и заканчивая антилопой, не вовремя перебежавшей дорогу, каждый раз оказывалась одинаковой.
Фанька бросалась навстречу своему отряду с воплями о кознях зла и засаде, поджидающей их за следующим поворотом. Поскольку в авангарде по очереди шли Урлог и Хафейн, именно им, поминая про себя всю известную нечисть, приходилось проверять фанькины заявления. Впрочем, после дюжины подобных эксцессов воины решили, что суслики и джейраны никакой опасности не представляют, расслабились и перестали обращать внимание на Фаньку и её крики. Но, как оказалось, зря, потому что на тринадцатый раз следом за воительницей из кустов выбежал молодой лев.
Чуть позже Хафейн, заливаясь краской от стыда, тысячу раз повторял, что ему, отважному воину пустыни, не составило бы проблем справиться с какой-то дикой кошкой. Вот только очень сложно вступать в бой со львом, когда на твоей шее висит перепуганная женщина, вцепившаяся в тебя с такой силой, что вряд ли даже величайший из архидемонов смог бы разжать её руки.