Денис Куприянов – Кусочек желания (страница 22)
— Из хомяка? — презрительно скривился повар. — По-моему, это плохая идея. Лучше подумай о том пиршестве, что ждёт нас сейчас! — и он махнул рукой в сторону приключенцев.
— А давай попробуем из него, — стал канючить Ренигоб, на этот раз кивнув головой на уснувшего коня.
— Истинный вкус имеют только те блюда, что приготовлены из разумных созданий, — наставительно сказал повар. — А хомяки и лошади к таким не относятся. Когда же ты, наконец, поймёшь это, повелитель?
Урлог и Хафейн внимательно следили за этим диалогом, готовясь к скоординированной атаке. Верениен наложила стрелу на тетиву, а на ладони Арледы пылал огромный огненный шар, готовый сжечь всё на своём пути. Басс уже набрал воздуха в грудь, собираясь запеть предсмертную песнь, но вдруг вперед выступили Ефсий и Пэтти. Каждый из них жевал морковку, заботливо припасённую хоббитом ещё во время сборов на поляне разбойников.
— Этот хомяк каждый раз сбавляет себе срок жизни, — проворчал толстяк, косясь на сумку Фаньки, но тут же принял серьёзный вид и произнёс во весь голос. — Великий Ренигоб, судя по Вашим речам, Вы являетесь умнейшим представителем своего племени, и я искренне удивлен, что для существа, обладающего таким разумом, разбирающегося во вкусовых оттенках кушаний и придающего им большое значение, готовит какой-то наглый шарлатан, бессовестно выдающей себя за гения кулинарного искусства!
— Ты кого обозвал шарлатаном, жирдяй?! — яростно завопил повар. — Я — Тормазино Дель Быдло, самый лучший повар императорского двора Инлосса!
— Ты и императрицу кормил хоббитской печёнкой и эльфийскими почками? — удивился Пэтти.
— Если бы…, - сжал кулаки Тормазино. — Если бы лицемеры, утверждающие дворцовое меню, лишь раз позволили мне включить в него хоть одно кушанье, сделанное из представителя разумного народа, сами бы потом не смогли от него оторваться. А так ведь даже не разрешили приготовить на пробу! И из-за тех жалких ханжей, подобных вам, неспособных понять и принять истинное мастерство, я был вынужден бежать на эти болота, бросив всех своих учеников и оставив на произвол судьбы школу, которую сам основал!
— Проще говоря, тебя выгнали как последнюю бездарность, — подытожил пламенную поварскую речь Ефсий. — И услугами такого посредственного кухаря, коего даже язык не поворачивается назвать кулинаром, Вы всё это время пользовались, великий Ренигоб.
— Ну, я не знаю, — смутилось чудовище. — Мне казалось, что он довольно вкусно готовит.
— Я верю, что он готовит довольно вкусно, но меня удивляет, как Вы, столь мудрый, не смогли понять, что для правильной оценки работы повара, надо отведать не только его блюда, но и блюда его коллег или конкурентов, чтобы сравнить. А вдруг кто-то другой откроет для Вас настоящий вкус пищи, Вы напрочь забудете всё то, что ели ранее, и даже не захотите о нём вспоминать?
— Не слушай его! — зарычал разгневанный Дель Быдло. — Что этот мясной курдюк может знать о кулинарии?! Только я, лично готовивший для трёх императоров и императрицы, единственный, кто знает о еде всё!
— Я — старший магистр Ордена Повелителей Калорий, — сурово начал Ефсий. — Наш Орден с незапамятных времен занимался сбором сведений о продуктах питания. Мы изучали их, комбинировали вкусы, сочетали несочетаемое и создавали из несъедобного съедобное. Могу заверить, если кто и знает о еде всё, так это только мы! А этот юноша, — маг кивнул головой на Пэтти, уже прикончившего морковку и полезшего за второй. — Принадлежит к народу, для которого приготовление пищи — не средство утолить голод, а образ жизни. Так что на твоё заявление, что мы не понимаем кулинарное мастерство, я могу ответить аналогичными словами: это ты его не понимаешь!
— Что тебе нужно? — повар, забыв про линдворма, сверлил своего оппонента взглядом, которым, наверное, мог бы его и убить, подойти Ефсий чуть поближе.
— А нужно мне немногое. Я прошу всего лишь дуэли. Поединка поваров, в котором и решится наша судьба. Если по его результатам уважаемый Ренигоб останется при прежнем мнении, что ты — великий мастер и присудит тебе победу, я буду вынужден признать твою правоту, и мы с моими спутниками пойдём на корм. Но если ему больше понравится еда, приготовленная мною, вам придётся отказаться от своих ошибочных убеждений в том, что по-настоящему вкусные блюда получаются только из наделённых разумом существ!
— Я не согласен! — замотал головой повар.
— А я согласен! — неожиданно довольным тоном сказал линдворм. — Я не прочь попробовать чего-нибудь другого, к тому же от твоего последнего мясного пирога у меня три дня болел живот.
— Но пирог же был вкусный!
— Вкусный, но живот всё равно болел. И я хочу, чтобы поединок состоялся прямо здесь и сейчас, в противном случае, Тормазино, я тебя съем. Или, хоть я его и не люблю, наложу на тебя заклинание полного безоговорочного подчинения, а оно необратимое.
— Великий Ренигоб сказал своё слово, — удовлетворённо произнёс Ефсий. — Что на это ответишь ты?
— Согласен, — мрачный повар продолжал буравить толстяка взглядом. — Но знай, когда буду разделывать твою жирную тушу, сделаю для тебя одно исключение. Обычно перед этим процессом я прошу Ренигоба усыпить добычу, но ты будешь в полном сознании и прочувствуешь всю боль!
— Я готов рискнуть, — маг был само спокойствие.
Глава 7
Битва за вкус
Поединок должен был состояться на кухне Тормазино, расположенной, по словам линдворма, недалеко от храма. Именно там имелся весь необходимый инвентарь. Приключенцы с радостью покидали зловещее святилище и выбирались на свежий воздух. Хафейн закинул на плечо спящую Фаньку, а Урлог, посмотрев на них, хмыкнул и понёс ее коня. Рюкзак с Зернопузом подобрала дриада, похоже, на хомяков, в отличие от болотных змеев, её врожденное сочувствие животным всё-таки распространялась.
Ефсий шагал рядом с Ренигобом и рассказывал ему случаи из своей кулинарной практики. Как оказалось, ее было предостаточно, ведь в Ордене Повелителей Калорий послушникам вменялось в обязанности готовить для старших братьев. И те, кто не мог угодить изысканным вкусам магистров, обрекались всю оставшуюся жизнь выносить отходы и о магии не смели даже и мечтать. Линдворм восторженно внимал словам толстого волшебника, предвкушая поистине королевское угощение по итогам поварского состязания. Шедший неподалеку Пэтти ежеминутно хмыкал, почёсывая магическими граблями спину, но, тем не менее, внимательно слушал и не перебивал старшего товарища.
Эльф и пустынный герой, едва выйдя из храма, принялись вертеть головами, внимательно изучая местность на предмет возможности сбежать. Наблюдательный Ренигоб, заметив это, покачал головой и кончиком хвоста указал на плавающие в воде шары, хорошо различимые при ярком свете лун.
— При малейшей попытке улизнуть, — произнёс он скучающим тоном. — Я в мгновение ока заставлю шары выпустить своё содержимое и заполоню окрестности парализующим газом. Поэтому, если не хотите присоединиться к своей подруге, соблюдайте правила.
Хафейн и Урлог нехотя подчинились, хотя украдкой, одними глазами, чтобы змей не догадался, продолжили выискивать пути к спасению. Арледа, которая, наконец, поняла, что драки не будет, решила выплеснуть злобу не на врагов, а на своего непосредственного обидчика. До файерболов и молний дело, к счастью, не дошло, но все имевшиеся у неё в памяти ругательства волшебница с удовольствием прошипела Торлесу на ухо, а напоследок наградила его самым презрительным взглядом, на какой была способна. Бедный дракон, которого чуть ли ни в первый раз отшила, да ещё и оскорбила девушка, не знал, чем ответить, и только грустно смотрел на звёзды.
До места, где должна была состояться дуэль, оказалось рукой подать. Обогнув храм по большой дуге вдоль кромки воды, все вышли к подсобным строениям на задворках главного здания. Кухня оказалась открытой летней, скорее всего из-за того, что в замкнутое помещение довольно проблематично затаскивать гигантские котлы, жаровни, сковороды и подносы, которых здесь было огромное количество. Посреди этой загромождённой площадки находилась наполовину врытая в землю гигантская печь, подтверждавшая своим наличием тот факт, что здесь всё-таки место для приготовления пищи, а не склад посуды. Кроме того, на кухне обнаружились трое загорелых парней в таких же колпаках, как и у Тормазино, очевидно, его подручные. Едва завидев наставника, вышагивавшего впереди процессии, помощники бросились к нему с вопросами, не требуется ли их помощь. Дель Быдло, проигнорировав поварят, остановился, медленно обернулся к своей потенциальной еде и с важным видом произнёс:
— Я готов предоставить в ваше распоряжение мою кухню и даже разрешаю вам пользоваться моими инструментами, но вот продукты вы должны будете использовать свои, поскольку к моей кладовой я никого подпускать не собираюсь.
— Всё в порядке, — улыбнулся Ефсий. — С припасами у нас проблем не возникнет. А что касается твоих кладовых, думаю, вряд ли кто-то из нас захочет к ним приближаться, — при этом маг многозначительно посмотрел в сторону колоды для разделывания мяса. Несколько небольших костей, валявшихся возле нее, заставили Арледу и Верениен вновь побледнеть и зажать рты руками.