Денис Куприянов – Кусочек желания (страница 16)

— Понятия не имею! Слушайте, — в голову хоббита пришла одна интересная мысль. — А откуда вы всё про неё знаете? Она что, вот так всю правду и рассказала?

— Представь себе, рассказала, — ухмыльнулся богоборец, продолжавший обниматься со стволом.

— Да, это правда, мой дорогой хоббит, — кивнул толстый маг. — С утра я хотел отогреть нашу простуженную «принцессу» и дал ей глоток вина. А после выпитого она неожиданно разразилась подробной душещипательной речью о своей прежней нелёгкой жизни, в которой её никто не понимал и не ценил. Честно признаюсь, такой эффект от вина для меня оказался очень неожиданным. Правда, она довольно быстро протрезвела и теперь не пьёт ничего, кроме воды. Видимо, боится того, что спиртное развязывает ей язык… Кстати, это дерево называется баобаб, — обратился он уже к смуглому воителю. — И, прошу Вас, коллега, оставьте его, наконец, в покое!

Тем временем ругань «принцессы» с хомяком и мечом достигла апогея. «Воительница» в припадке ярости резко дернула за рукоять, чтобы высказать обнажённому клинку, так сказать, «в лицо» всё, что она о нём думает, но тут меч наконец-то отцепился от ветки, и буквально через секунду его хозяйке пришлось на собственной шкуре убедиться в действии силы планетарного притяжения.

— Ну вот, — печально произнёс маг. — Сейчас выяснится, что она сломала ногу, и наш поход задержится как минимум на неделю.

От огорчения он снял с пояса фляжку и надолго приложился к ней, залпом осушив её, наверное, наполовину. Воздух вокруг сразу наполнился запахом крепкого вина. Довольный маг утёр губы рукавом и, схватив ещё одного жареного петуха, продолжил процесс насыщения. Черноглазый герой вздохнул.

— В «Книге Пустыни» сказано, — медленно и вполголоса произнёс он. — Что вышли однажды из песков к людям три старца, немощные телом, но духом своим подобные стали. И выступил вперёд первый из них, чьё имя Ферсаим, и молвил он: «Да будет проклят тот, кто вкушает пищу более необходимого ему для сохранения жизни и не отдаёт излишки нуждающимся ближним своим». И люди, склонив головы, назвали чревоугодие грехом. И шагнул тогда вперёд второй старец, чьё имя Шабуфар, и молвил он: «Да будет проклято вино, чей хмель туманит разум. Да будет проклят тот, кто пьёт его, становясь на путь безрассудства, к гибели ведущий». И вновь опустили люди головы и признали пьянство страшным грехом. И вышел, наконец, третий старец, чье имя Зухтима, и молвил он: «Да будут прокляты распутницы, мужчин сбивающие с пути истинного. Да будет проклята та женщина, что показывает красу свою иным мужам, кроме супруга законного, отца собственного и братьев родных». И пали люди ниц и объявили блуд страшнейшим из грехов. И облачились женщины в длинные широкие одежды, скрывающие их прелести от глаз чужих, — богоборец вновь вздохнул. — Нет, ну где в этом мире справедливость? Почему я попал в одну команду с двумя такими отчаянными грешниками?

— А что, эти прегрешения у вас в пустыне правда считаются самыми страшными? — поинтересовался хоббит.

— Нет, есть ещё сотня более серьёзных, но это не значит, что тому чокнутому богу можно было отправлять меня в такую компашку!

— А мне, наоборот, со спутниками повезло! Кстати, меня зовут Пэтти, и я первый в мире хоббитский некромант! А ты кто?

— Хафейн. Ты — некромант, говоришь? Я уже девятерых некромантов убил, десятым будешь?

— Эй, зачем нас убивать?! Мы же пользу приносим!

— Ага, вижу я, какая от тебя польза. После твоего колдовства хозяевам таверн можно сразу слуг выгонять, потому что вся еда самостоятельно будет летать от кухни до столов. А некоторым посетителям, — Хафейн недовольно посмотрел на мага-обжору. — Ещё и в рот сама полезет.

Размышления пустынника на тему усовершенствования работы общепита прервала «воительница», наконец-то выбравшаяся из колючих зарослей. Из её растрепанных длинных волос и разных частей костюма торчали листья, ветки и куски коры, но все конечности были целы, а глаза пылали огнём.

— Свершилось! — завизжала «принцесса», подняв правую руку, которой за шкирку держала своего хомяка. — Ыхыр изрёк пророчество! Давай, провозгласи его этим жалким тварям, дабы познали они справедливость Небес!

— А никого нет. Все уходить, — флегматично произнёс Урлог.

— Как нет? — опешила «воительница» и огляделась вокруг.

Поляна была практически пуста. Из разбойников остались только мёртвые и оглушенные, а остальные решили не испытывать судьбу и под руководством атамана сбежали, побросав всё своё имущество и лошадей.

— Похоже, я сегодня опять не сдохну, — грустно проговорил хомяк.

На поляне вновь воцарился хаос, когда «божьи посланники» принялись изучать оставшуюся от разбойников добычу, а заодно организовали военный совет. Хафейн, назвавшийся командиром своего отряда, несмотря на вопли «воительницы» с непроизносимым именем, сразу заявил, что хочет присоединиться к Урлогу и Торлесу. Басс, у которого из-за этого предложения в очередной раз случился приступ паранойи, распсиховался, и всем присутствующим, включая «воительницу», пришлось его успокаивать.

Не успели угомонить гнома, как случился ещё один скандал, поскольку выяснилось, что Пэтти и толстый маг, представившийся Ефсием Пухлощёким, слопали всех петухов. Не то чтобы большинству присутствующих эти зомби были так нужны, но вот «принцесса» и Урлог птичками очень заинтересовались. Причём если варвар просто хотел сытно поесть, то «воительнице» требовалось продемонстрировать свои необыкновенные храбрость и мужество, позволяющие вонзить белоснежные зубы даже в ожившего мертвеца, и не важно, что при жизни тот был всего лишь петухом.

Пэтти, оправдываясь, пообещал, что поднимет специально для неё хоть целую сотню жареных петухов вместе с курами, утками, гусями и прочей живностью, но «воительница» всё равно очень расстроилась. Чуть позже её грусть переросла в истерику, когда Ефсий нечаянно обмолвился, что благородная воительница Мирабелла-Стефания на самом деле никакая не Мирабелла, а просто Ветка. И что имя такое она получила благодаря своеобразному чувству юмора своего папеньки, который решил отдать дань памяти ветке, тыкавшейся ему в задницу во время зачатия дочки.

Успокаивать разъярённую и рыдающую Ветку принялись Верениен и Арледа. Ефсий, пытаясь искупить вину, отдал для приведения своей спутницы в чувства остатки выпивки, которую в девушку влили практически насильно. Через несколько минут подобревшая Ветка уже начала глупо улыбаться, и тут снова возник конфликт. Лорд Абраз, вернувший свой меч (доспехи он стянул с убитых, у разбойников они были повыше качеством и вертелом не пробивались), вновь потребовал у дракона сатисфакции. Порядком уставшему от непрекращающейся ругани Урлогу пришлось уговорить Басса спеть. Одной песни оказалось достаточно для того, чтобы все претензии были моментально сняты, Ветка мигом протрезвела, а остальные приключенцы клятвенно пообещали замолчать и не вспоминать о личных проблемах, пока ни будет решена главная стратегическая задача похода.

— Так, коллеги, — взял слово Ефсий. — Для начала разъясню положение дел. Я специально, чтобы всё разведать, целый день гулял по городу и пил по тавернам, общаясь с народом. И вот что мне удалось узнать. Поскольку ближе всего к Кинтеласту находится страна эльфов, большинство охотников за осколками Сферы пошли именно туда. Около трети двинулись в Проклятый лес, ну, и несколько десятков команд разбрелись в поисках остальных целей. Вроде бы никто не захотел идти в Затерянные Земли, но, думаю, не стоит говорить о них, раз мы тоже решили отправиться к эльфам. В общем, в эльфийское государство ведут четыре дороги, и по ним сейчас движутся почти шесть сотен разнообразных существ, подавляющая часть которых не обременена моральными принципами. И поскольку все они, включая и нас с вами, коллеги, являются соперниками, неминуемы столкновения.

— Вот-вот, — хмыкнул Хафейн. — Целых три нападения за сутки!

— Да, — кивнул маг. — Вчера вечером нас пытались отравить в трактире, и спаслись мы только благодаря моему хорошему нюху. Сегодня с утра были обстреляны из кустов, а час назад угодили в ловушку, в которой нас чуть ни пришибло бревном.

— Печально, — пробормотал Торлес. — Но, честно говоря, я сомневаюсь, чтобы у кого-то из наших конкурентов нашлось лишнее время на организацию всего этого.

— Боюсь, это уже действительно не наши конкуренты. Не забывайте, что Милфудж рассказывал нам о своём враге — боге смерти Альбимее, которому совсем не выгодно усиление бога желаний. Мне кажется, что эти засады — дело рук его адептов.

— Это было бы замечательно, — злобно улыбнулся Хафейн. — Сразиться с богом смерти. Да моё имя потом на весь мир прогремит!

— Вообще-то не с богом смерти, а всего лишь с его приспешниками, — сказал Ефсий. — Незачем Альбимею самостоятельно сражаться, когда у него полно верных и довольно сильных слуг.

— Ничего-ничего, — богоборец погладил свою саблю. — Вот когда я перебью всех его слуг, тогда ему уже ничего не останется, как выйти на битву самому!

Толстый маг только снисходительно покачал головой в ответ.

— Послушайте, так вы хотите объединиться для того, чтобы совместно давать отпор сторонникам Альбимея? — вопросительно поднял бровь дракон.