Денис Куклин – Фантастика и пр. Vol. 1 (he sunt parabolas) (страница 5)
4. Мерцающий шар (Зона Невменяемости)
Пустыня уходила в бесконечное пространство, она терялась в миражах. Ее тяжкий сон выплескивался наружу, превращаясь в отблески чужих миров. В ее песчаных дюнах можно было найти все что угодно, словно эта пустыня впитала весь мусор человеческих миров. Но та же самая пустыня дарила волшебное зрелище, когда на горизонте угасал закат, а Магда, перевалившись на другой бок, наливалась темным, священным пурпуром. И когда становилось совсем темно, пустыня начинала мерцать отблесками незнакомых миров.
Бутар сел наполовину откопанный агрегат и закурил. У подножия дюны лежал темный, сырой мир. Там тоже была ночь, тревожная, с опустившимися на землю клочковатыми облаками. И где—то там вдалеке сиял за кронами деревьев яркий, синеватый свет. Низкие тучи медленно клубились в этом фантастическом свечении. Но все же чувствовалось, что этот мир был милостив к человеку. Было в нем что—то домашнее, обжитое, как старые тапочки. Временами Бутару казалось, что на его лицо ложатся теплые дождевые капли. И Бутар неожиданно представил, как очень скоро эта пустыня превратится в Поле Надежды, в плодородный и щедрый мир, описанный в Хрониках самим Гоцем. И ветер Надежды никогда не покинет его пределы.
– Пока есть Поле Надежды, – прошептал Бутар. – И вспаханная земля дает урожай…
В этот миг на Южном склоне полыхнуло. Небо над пустыней на мгновение окрасилось в позолоту.
– Четвертая! – радостно выдохнул Бутар и крикнул в полный голос: – Четвертая! Гоц, ты слышишь меня?!
И был вздох третий…
Спустя два дня Бутар пришел в основной лагерь. Пришел за солью, но стал свидетелем того, как Ракитин Сук снял блокировку с пятой детали.
Он поводил над блестящим желтым шестиугольником большими темными руками. За ним наблюдали, затаив дыхание.
– Только бы он не сделал ошибку! – пробормотал Бутар.
– Он никогда не делает ошибок, – так же негромко отозвался Вольлебе, земляк Бутара.
– В отличие от тебя, – процедил Бутар.
Вольлебе открыл было рот, но на них зашикали со всех сторон. Над толпой снова повисла напряженная тишина.
Ракитин Сук нашептывал священные формулы, заклиная силы, таившиеся в пятой детали. Придет время, когда все они несвязанные между собой соединятся в одно целое для возрождения вселенной.
Глаза наблюдавших за ним людей помертвели на краткий миг.
– Она моя!!!
Ракитин Сук взметнул над головой пятую деталь.
Собравшиеся восторженно закричали и рванулись в неистовом порыве, пытаясь прикоснуться к ней.
5. Астра (Сторона Звездного Дракона)
Лернье проснулся рано, в джунглях только начали гомонить птицы, предчувствуя скорый рассвет. Был самый темный час. В небе висел хвост Звездного Дракона, от него струился к земле тусклый свет. Лернье сел, растер онемевшее лицо и закашлялся от свежего, пронзительного бриза, ударившего со стороны океана. Игнатия возле потухшего костра не было. Лернье закурил.
Начинался рассвет. В джунглях дружно закричали обезьяны, приветствуя восходящее солнце. Лернье вспомнил, как в свое время Андре говорил о зачатках примитивной культуры у местных приматов.
– Люди дичают, а обезьяны набираются ума, – усмехнулся он.
Лернье нашарил возле себя фляжку и с удовольствием приложился к шершавому горлышку. После, неторопливо выкурил сигарету, равнодушно наблюдая за фантастическими по своей красоте играми света.
Игнатия он нашел на берегу. Мальчишка сидел, по—туземному скрестив ноги, обратившись лицом в сторону океана. Невдалеке от берега шли косяком крупные морские животные, их огромные лоснящиеся тела вспарывали волну. Стая была хорошо видна с берега – темная полоса в темной воде.
– Красиво, – Игнатий оглянулся на Лернье. – Все люди должны жить так. Если я смогу вернуться в свой мир, я постараюсь воссоздать этот рай.
Лернье промолчал. Он мог сказать, что дорога в ад вымощена благими намерениями. Но говорить это Игнатию было бесполезно, мальчишка был фанатиком своей идеи.
– Ты и представить не можешь, – тем временем говорил тот, – как живут люди, в какой нужде, в каком безумии.
– Могу, парень. Все это я уже видел и знаю. Жизнь может быть отвратительной, невыносимой. Но поверь мне на слово, в этом мире нет никакой другой силы, кроме человека, способной изменить что—то к лучшему. По крайней мере, я такой силы не знаю. Глупо и даже чревато выдумывать что—то новое, потому что ничего лучше, разумней, добрей уже не будет. И запомни еще вот что: мы должны уважать и беречь данный нам Богом мир… А сейчас пора собираться в путь. Мастер Сапи не любит, когда на прием к нему опаздывают.
Дорога серпантином вилась по склону горы. Горные склоны были покрыты густым лесом. Вскоре свежее дыхание океана сменилось удушливым маревом, поднимавшимся от заболоченных низин. Попав в это сумеречное царство, путники невольно ускорили шаг.
– В этих местах обитает племя темнокожих охотников за человеческими трофеями. Так что не все так гладко в твоем раю, – усмехнулся Лернье. – Каннибалы охотятся за рыбаками и крестьянами в долинах рек. Горожане пытались выжечь джунгли. Но после очередного пала лес становится гуще.
– Местные жители чем—нибудь болеют? – Игнатий перепрыгнул через лужу с темной водой.
– Нет… Их поражает только слабоумие. Иногда. Но в диком мире не сразу отличишь слабоумного от наивного рыбака.
– Это удивительный мир, – улыбнулся Игнатий и повторил: – Удивительный…
– Не суди по обложке. Осмотрись. Все не так просто. Всегда все не так.
Дорога круто забирала вверх. По обе ее стороны появились луга и пастбища. Вдалеке мелькали соломенные крыши хижин. Игнатий оглянулся назад. Перед ним развернулась панорама с бескрайним океаном с одной стороны и такой же бескрайней равниной с другой. Он улыбнулся и вдохнул полной грудью. Величественная равнина, иссеченная речными дельтами, напоминала мозаику, лежавшую под иссиня—черными небесами. И призраком кувыркался в них Звездный Дракон.
Город Мастеров Сапи встретил их ремесленными предместьями. Высокие цеха служили городской стеной. Из открытых окон доносилось шипение и дробный перестук молоточков. Под большими навесами ткали полотно и ковры. Но чем ближе они подходили к центру города и дворцу Мастеров Сапи, тем чаще встречались им люди в желтых одеждах. Они шли, перебирая четки, прикрыв глаза, тщательно ухоженные, с гладко выбритыми головами, блестевшими на солнце.
При встрече с ними Лернье неизменно отворачивался в сторону, взгляд его выражал брезгливость.
– В чем дело, Жак? – спросил его спутник.
– Друг мой, ты вначале пути. Тебе будут рассказывать о Мастерах Сапи. Помни, исполнители его воли именно эти люди. И очень часто они дополняют его распоряжения собственным произволом. Однажды они едва не потеряли власть. Чтобы этого не произошло снова, обрекли на верную гибель десятки тысяч ни в чем не повинных людей. В моем мире такую одежду носят святые, в этом мире под той же одеждой скрывается зло… Я уверен, трагедия прошлого очень скоро повторится.
– Это твои догадки. Как по мне, ты просто недолюбливаешь этот мир.
– Думай, как хочешь, друг мой. Но не заблуждайся насчет этих людей… А вот это и есть дворец Мастеров Сапи! Насладись этим поистине редким зрелищем, друг мой!
– Но ведь это космический аппарат. Верно?
– Очень древний космический аппарат, – кивнул Лернье. – Мои вероломные коллеги даже полагали, что это и есть квант—модуль, который земляне пока что изготовить не в состоянии.
– Мастера Сапи – раса из другого мира?
– Да. Туземцы украсили их космический корабль пластинами из драгоценных металлов. Кстати, это сооружение практически невозможно уничтожить. Это вид поля.
– Поля? – Игнатий вспомнил рассказы Бутара о Поле Надежды – одной из легенд Мерцающего шара.
– Да, неизвестный нам вид поля… Однако, в данном случае имеет значение только тот факт, что Андре каким—то образом удалось провести полное сканирование объекта. И с этой бесценной информацией он переметнулся на сторону Конфедерации Зеленого стяга. Неприятная история… И непонятная активизация наших врагов.
Их прием Мастером Сапи Но—Ха был устроен более чем торжественно.
Челядь выстроилась вдоль стен. Хор тянул гимн, благословляющий власть династии Мастеров. Андре поднесли позолоченный ярлык, открывающий перед ним все двери в этой стране.
– Прошу вас, господа! – человек в желтом открыл перед гостями высокую дверь, и Лернье с Игнатием оказались в приемной.
Убранство кабинета выдавало в правителе аскета. Простая мебель из черного дерева. Стены украшены панелями из той же древесины. Возле каждой из них стоял низкий столик и по четыре скамьи. Возле широкого окна сидел человек в желтом. По его отсутствующему взгляду Игнатий догадался, что он находится в трансе.
– Неужели…– только и успел сказать он, но Лернье остановил его движением руки.
Внезапно балконная дверь приоткрылась, и по кабинету пробежал порыв ветра. Человек в желтом, не открывая глаз, произнес отсутствующим голосом:
– Мастер Сапи Но—Ха ждет вас на балконе.
Не обращая на него внимания, Лернье стремительно прошел к низкому пюпитру, на котором лежал огромный рукописный фолиант.
– Прежде, чем ты познакомишься с Мастером, – быстро сказал он, – тебе нужно приготовиться к тому, что он может явиться перед нами в любом обличии. Невозможно угадать, – Жак перевернул несколько страниц, – как будет выглядеть Мастер. Я видел его в образе рептилии и пожилым человеком с характерными чертами туземцев. Запомни, Сапи Но—Ха не путаник—волшебник из страны Оз. Сейчас ты убедишься в этом.