Денис Куклин – Фантастика и пр. Vol. 1 (he sunt parabolas) (страница 3)

– Не обижайся, – примиряюще сказал Матвеев. – Я испугался. Думал, нас егеря выследили.

– Обижаться на тебя?! – Кенга неуловимым движением вскочил на ноги, его лицо передернула страшноватая гримаса. – Смеешься, Матвеев?!

– Говори потише…

– Ответь мне на один вопрос, – не слушая его, почти выкрикнул Кенга. – Почему ты все время бежишь? Ты не пробовал драться?

– Я скрипач, а не боец, – покачал головой Матвеев. – У каждого своя судьба. Предначертанная. У каждого своя дорога. Свой путь. Каждый из нас просто следует неизбежному. И только.

– То, что ты говоришь – невыносимо, – не дал ему закончить Кенга. – Где свобода, где дух?

– Ну о чем ты говоришь, Кенга? Какая свобода? Какой дух? Есть Господь, есть предначертанное, есть Закон. И мы должны следовать Закону.

Но Кенга уже не слушал его. Он принялся высоко подпрыгивать и вращаться в воздухе вокруг своей оси.

– Если бы ты мог оторваться от морока собственных мыслей, Матвеев! – со смехом выкрикнул он. – Ты бы увидел прекрасный мир, безмерный, наполненный чудесами.

– Тише, Кенга, тише, – снова попытался остановить его Матвеев. – Это опасно! Нас могут заметить…

После завтрака, единственным блюдом которого был запечённый в углях картофель, они тщательно уничтожили следы ночевки и направились в сторону леса. До вчерашнего происшествия лес был просто следующей остановкой в их затянувшемся странствии. Но после стычки на мосту, если можно назвать стычкой встречу двух бродяг с хорошо обученными егерями, лес стал спасением. В нем можно затеряться на время, а при желании и на всю жизнь.

Эта мысль показалась Матвееву до того замечательной, что он поделился ею с товарищем:

– Хотел бы ты провести остаток дней в девственной тишине на лоне природы? В том порядке вещей, что положен нам от начала времен самим богом.

– Неужели бог хочет этого?! – усмехнулся Кенга. Его глаза сверкнули капельками ртути. – И откуда ты знаешь, чего хочет бог?

– Все это знают. Бог хочет добра и не хочет зла. Бог – это любовь!

– Какой странный этот ваш бог, – по лицу Кенга молнией пронеслись десятки самых разных гримас от отвращения до восторга. – Если он такой, он должен был избавить вас от страданий. Давным—давно! Еще твоих предков, Матвеев, когда они были обезьянами.

Двигался он с такой скоростью, что собеседник фиксировал только конечные положения. Только что он смотрел Матвееву в глаза, а через мгновение тот видел уже его затылок, а еще спустя секунду Кенга оказывался на расстоянии десятка метров.

– Почему он не сделал это, Матвеев?

– Должно произойти все, что должно произойти. А потом мир закончится и будет лишь небо. И все мы встретимся там. Ну почти все…

– Это не ответ. Это блеянье овец. И твой бог вовсе не бог, а рисунки в храмах и на алтарях. Такой бог ничего не может… А что можешь ты? Можешь умереть за других? Спасая других. Помогая любому в нужде, – вдруг спросил Кенга. – Не за своих, а за всех живущих. Сможешь? Можешь ли ты сделать это, Матвеев?

– Для этого есть специально обученные люди. Им платят за это. В конце концов, они рождены для этого, – усмехнулся тот. – Что—то не нравится мне этот разговор, Кенга. И лес этот тоже не нравится – похож на земли воровского клана, – он пристально вглядывался в густые заросли на краю поля. – Подальше от него надо держаться…

Но его перебил дикий крик Кенга:

– Егеря! Егеря, Матвеев!.. «Ангелы»!!!

Матвеев резко оглянулся и увидел, как вдалеке, словно потревоженный пчелиный рой, носятся над полем темные фигурки людей.

– Они найдут нас…– Матвеев дрожащей рукой отер пот со лба и в изнеможении присел на корточки. – Что же делать теперь?

– А что ты обычно делал в таких случаях? – усмехнулся Кенга. Он двигался без остановки, подпрыгивал вверх и раскачивался из стороны в сторону. – Бежал?! Как и всегда! Бежал без оглядки, авось и пронесет!

– А что я еще могу сделать?! Я всегда убегал и прятался…

– Чего же мы тогда ждем?! – Кенга неожиданно сорвался с места и стремительно побежал в сторону леса. – Бежим!

– Кенга, подожди! – крикнул ему вслед Матвеев.

Кенга вдруг резко остановился, застыл на мгновение и стремительно побежал назад, не спуская с чего—то глаз и не оборачиваясь.

Матвеев замер. Кенга только начал свой странный бег, а он уже обшарил взглядом все окрестности до самого горизонта.

Спустя мгновение Кенга подбежал к нему, ткнул длинным грязным пальцем в сторону леса и яростно глянул в бледное осеннее небо.

– Мины, Матвеев! Мины!!!

– Бог с тобой! – судорожно выдохнул Матвеев. – Сколько же людей они погубили?

– Что будем делать?

– Возвращаться нельзя. Теперь у нас с тобой только один путь – прямиком в лес, прямо в лапы бандитов. Иначе егеря поймают. А за вчерашнее они нам кишки вынут… Да что же они делают?! Ведь люди мы, а не дичь!

– Что будем делать, Матвеев, что?! Решайся, наконец… Только слово скажи, одно только слово!

Кенга буквально дыру в земле провертел, настолько хаотичными были его движения.

– Да, успокойся ты, наконец! – прикрикнул на него Матвеев.

Кенга вдруг замер на мгновение и подпрыгнул, почти перевернулся в воздухе.

– Егеря! – крикнул дико и страшно. – Нашли—таки, проклятые!

Воздух постепенно наполнился звуком генераторов воздушной тяги.

– Матвеев, за что они нас ненавидят? – неожиданно спокойно и даже равнодушно спросил Кенга своего напарника.

– А ты еще не забыл, что нам свою шкуру спасать нужно? Все вопросы после. Потом и поговорим, если выживем.

– Я же говорил, что это лесное братство, – усмехнулся Матвеев, когда в его спину уперлась остро заточенная пика.

– Вообще—то, это я про лесное братство говорил, – недовольно пробурчал лежавший на земле Кенга. – А ты какую—то чушь про бандитское логово нес…

– Чего это вы там бормочете?! – оборвал их один из разбойников.

Тем временем его товарищи выходили из—за кустов и деревьев. Они были неплохо вооружены, у нескольких в руках было даже импульсное оружие. Их было не меньше дюжины угрюмых, заросших неопрятной щетиной мужчин. В этот момент они больше всего напоминали лесных духов из детских сказок.

– Кто такой? – без обиняков спросил Матвеева самый внушительный из них.

– Человек. Матвеев.

– Да! – Кенга попытался вскочить, но его снова прижали к земле. – Мы вам не враги! Мы такие же бродяги! И спасаемся от егерей!

– Мы не бродяги! – вдруг с неожиданной горячностью выкрикнул молодой человек с рыжеватой жидкой растительностью на рябом лице.

– Виноват! – гадливо хихикнул Кенга. – Наверно, мы на самом деле попали в разбойничье логово.

– Кенга! – оборвал его Матвеев.

Бородач посмотрел на Кенга, хмыкнул и снова принялся разглядывать Матвеева.

– Я могу укоротить язык твоему приятелю, – нехорошо улыбнулся он.

– Сударь, простите его. Он не ведает, что говорить можно, а что нельзя. Как дитя малое. Посмотрите на него – с рождения обижен природой.

– Не нравитесь вы мне, ребята, – не слушая его, подытожил разбойник. – «Ангелов» на хвосте тащите. Ты думаешь, это они мины поставили?

– Я, вообще, стараюсь лишний раз не думать и не задавать вопросов, – пробормотал Матвеев. – Отпустите нас, и мы выйдем навстречу егерям. Мы вас не знаем, вы нас не знаете. И видеть мы никого не видели…

– Что будем делать, братья? – здоровяк обратился к своим товарищам.

– Пусть Савин с ними разбирается! – загудели те. – Не отдавать же их «ангелам»!

– Хорошо, будь по—вашему, – кивнул здоровяк.

Он не успел закончить, а Кенга уже вскочил с земли и прошелся колесом среди ватаги.

– Ох, и погуляю я с вами, братцы! – завопил он на весь лес.

– Вот так и живем, музыкант! – не без гордости произнес здоровяк, когда они вышли на опушку леса, и стали видны владения клана.