Денис Кучев – «Энергормы: после падения звезды». Сборник рассказов. Том 1 (страница 4)

Он сделал паузу, подчеркнуто избегая слова "энергормы". Для него это были просто монстры – опасные, чуждые и требующие уничтожения.

– Эти твари, как оказалось, уязвимы к своей же энергии, если её пропустить через особый минерал, – продолжил он, указывая на экран, где появилось изображение сложного сплава драгоценных металлов и самоцветов, переливающихся мягким светом. – Этот сплав, созданный на основе звёздной пыли, оказывает на них эффект подавления. Они становятся… ручными. И мы этим пользуемся.

Харпер усмехнулся, его губы скривились в холодной улыбке. Он повернулся к Рихарду и Виктору, словно обращаясь к ним напрямую.

– Ведь на войне – а это война, господа, – все средства хороши.

Зал замер. Алиса записала в блокнот: «Война. Харпер считает конфликт с энергормами войной».

– Ядра монстров, при совместном использовании с новыми сплавами и минералами, дали нам новое оружие, – продолжил он, его голос стал чуть громче, почти торжествующим. – Например, «Нейтрализатор mh-3». MH расшифровывается как «monster hunter». Он разрушает оболочку монстра на молекулярном уровне, что эффективно противодействует их быстрой регенерации.

На экране появилось изображение устройства, похожего на массивную винтовку, которое Харпер демонстрировал ранее у своего стенда. Затем голограмма сменилась изображением энергощита, покрывающего экспоцентр.

– Энергощит, который сейчас накрывает этот зал и нас с вами, – это наше достижение в сфере защиты поселений, – произнёс он, его голос зазвучал чуть мягче, но всё так же решительно. – Кварц вибрирует с особой частотой, делая купол непроницаемым. Только свет и спокойный воздух могут проникать сквозь него. А ещё он особым образом реагирует на ядро монстра, что не позволяет ни одной, даже газообразной твари, проникнуть под купол.

Харпер сделал шаг назад, его глаза сверкнули, когда он посмотрел на зал.

– Мой девиз таков: «Изучай, познавай, подчиняй». Если что-то живое или не живое не укладывается в эту концепцию, то это следует уничтожить. Человечество обязательно победит.

Его последние слова прозвучали как лозунг, эхом разнеслись по залу. Люди начали перешёптываться, кто-то одобрительно кивал, другие выглядели обеспокоенными. Алиса быстро сделала пометку: «Харпер – милитарист. Его взгляды радикальны».

Модератор поднялся со своего места, чтобы объявить перерыв.

– Благодарю наших спикеров за выступления. Сейчас у нас небольшой перерыв на пять минут. Пожалуйста, возвращайтесь вовремя для продолжения дискуссии.

Зал взбудоражился. Люди начали вставать, кто-то направился к выходу, другие остались на своих местах, обсуждая услышанное. Алиса задумчиво смотрела на сцену, её ручка замерла над блокнотом. Она чувствовала, что только что стала свидетельницей начала чего-то большого – возможно, нового этапа в истории человечества.

Трибуна исчезла со сцены за считанные минуты, уступив место новой конфигурации: три мягких дивана, выдвинутых ближе к залу, теперь освещались яркими софитами. Каждый из учёных занял своё место, готовый отвечать на вопросы публики. Модератор поднял руку, указывая куда-то в глубину зала, и помощники поспешили передать микрофон первому оратору.

– Как защитить свою семью от нападения энергормов в случае выхода за пределы города-крепости? – раздался голос из зала.

Оливер Харпер даже не взглянул на микрофон. Его губы скривились в холодной усмешке.

– Никак, – произнёс он резко, его слова эхом разнеслись по залу. – Если вы очутились в диких землях без особого снаряжения и подготовки, то вам остаётся только молиться.

Зал замер, кто-то нервно заёрзал на месте. Следующий вопрос прозвучал из другого угла:

– Правда ли, что домашние питомцы могут мутировать от воздействия звёздной пыли?

Рихард Вальтер слегка наклонился вперёд, его глаза сузились, словно он обдумывал каждое слово заранее.

– Теоретически – да, – ответил он спокойно, но уверенно. – Если они попадут в агрессивную среду звёздной пыли, несомненно, начнутся изменения: поведенческие и физиологические. Но, похоже, дело в том, что человек слишком чистоплотное «животное». Он постоянно моет своё жилище и сам соблюдает гигиену. Это, конечно, не подтверждено экспериментами и практикой, но как я считаю, гигиена вокруг человека не даёт звёздной пыли сделать то, что она сотворила без вмешательства человека.

Виктор Зорин, сидевший рядом, театрально приподнял бровь, словно предвкушая следующий вопрос.

– Предвкушая ваш следующий вопрос, почему человек не мутировал и не стал… энергормом? – продолжил он, его голос зазвучал чуть насмешливо. – Боюсь, тут дело ещё и в иммунитете. Наша медицина старалась развить в нас настолько сильный иммунитет, что все возможные мутации, которые происходят прямо сейчас в нас, иммунная система просто съедает, не давая развиться.

Следующий вопрос был задан студентом из первого ряда:

– Если звёздная пыль способна оживлять неживое, существуют ли исследования по синтезу «искусственных» энергормов под контролем человека?

Рихард снова взял слово. Его голос оставался спокойным, но в нём чувствовалась некоторая осторожность.

– Да, такие эксперименты проводились и достаточно успешно, – признался он. – Но в настоящее время достать звёздную пыль практически невозможно. Поэтому мы считаем, что процесс становления энергормов как вида практически завершён. И новых видов, скорее всего, не появится. Если, конечно, учёные в лабораториях смогут синтезировать звёздную пыль, то человек сможет «оживить» практически всё вокруг себя.

– Возможно ли создание гибридных энергормов путём скрещивания разных стихий? – последовал новый вопрос.

Виктор усмехнулся, его пальцы слегка постукивали по подлокотнику дивана.

– Дело в том, что энергормы – это уже гибриды, – ответил он с едва заметной иронией. – Сделать гибридов из гибридов… думаю, это не то, о чём должно задумываться научное сообщество.

Последний вопрос прозвучал как гром среди ясного неба:

– Господин Харпер упомянул войну. Означает ли это подготовку к полномасштабному военному конфликту с энергормами?

Харпер выпрямился на своём месте, его глаза сверкнули.

– Если вы не заметили, что человечество на грани вымирания, буквально! – воскликнул он, его голос зазвучал громче. – То вы спали последние двести лет. Да, на сегодняшний день профессия военного одна из самых востребованных и престижных. Как попасть в армию сегодня? Нужно закончить академию дрессировщиков монстров и выбрать путь охотника на монстров, чтобы быть на острие атаки, или пойти добровольцем в городскую дружину.

Алиса сидела в центре зала, её блокнот был исписан до последней строки. Она чувствовала, что каждый вопрос раскрывает новые грани этого мира, но что-то внутри неё требовало большего. Её рука поднялась, и модератор указал на неё.

– Скажите, господа учёные, – начала она, её голос звучал чуть дрожа, но решительно. – Если звёздная пыль может оживлять неживое, то почему бы нам не использовать эту возможность для создания искусственных органов, протезов или даже целых экосистем? Почему мы так одержимы войной с энергией, вместо того чтобы попробовать использовать её в мирных целях? Не является ли это очередной формой колонизации – не природы, а самой звёздной пыли?

Зал замер. Алиса почувствовала, как взгляды всех трёх учёных обратились на неё. Рихард слегка наклонил голову, его лицо оставалось невозмутимым.

– Интересный вопрос, молодой человек, – произнёс он медленно. – Мы действительно могли бы использовать звёздную пыль для таких целей. Но проблема в том, что мы пока не знаем, как контролировать её полностью. Энергия, которую она даёт, часто выходит из-под контроля. Мы можем создавать, но не всегда можем управлять.

Виктор усмехнулся, его театральная манера вернулась.

– Колонизация звёздной пыли? – переспросил он, словно пробуя эти слова на вкус. – Возможно, вы правы. Но если мы не возьмём её под контроль, она возьмёт под контроль нас. И тогда вопрос будет не в том, кому принадлежит энергия, а в том, существуем ли мы вообще.

Харпер же лишь хмыкнул.

– Война – это не выбор, – бросил он резко. – Это необходимость. Если мы не будем противостоять угрозе, то монстры колонизируют нашу планету, а мы просто исчезнем.

Алиса опустила микрофон, её сердце колотилось. Она поняла, что её вопрос задел что-то важное – что-то, что ещё долго будет обсуждаться не только в этом зале, но и за его пределами.

В зале после ответов трёх учёных на вопрос Алисы воцарилась тяжёлая, давящая тишина. Люди осознавали масштаб происходящего – это был не просто конфликт с природой или монстрами. Это была попытка переделать их мир под чью-то выгоду, разумную или экзо-природную. Мысль о том, что сама планета могла стать полем боя для сил, превосходящих человеческое понимание, заставила многих поёжиться.

Но тишина длилась недолго. Зрительный зал загудел, словно растревоженный улей. Голоса перекрикивали друг друга, люди вскакивали со своих мест, жестикулируя и обсуждая услышанное. Модератор попытался взять ситуацию под контроль, подняв руки и призывая к спокойствию, но его слова терялись в общем хаосе.

И тогда Рихард Вальтер поднялся с места. Его голос, холодный и уверенный, прорезал шум:

– Нам предстоит сложный выбор. Приспособиться к новым условиям или же сгинуть в попытках отстоять старые устои…