Денис Кучев – «Энергормы: после падения звезды». Сборник рассказов. Том 1 (страница 5)

Он не успел закончить. Оливер Харпер резко вклинился, его голос зазвучал громче, почти агрессивно:

– Объединив всё человечество, мы способны дать отпор инопланетным тварям!

Но Виктор Зорин не дал ему договорить. Он театрально поднял палец, словно указывая на истину, и произнёс с едва скрытой насмешкой:

– Но без понимания механизмов воздействия звёздной пыли на нас, людей, всё это не имеет значения.

Конференция окончательно превратилась в хаос. Модератор метался между участниками, пытаясь восстановить порядок, но его усилия были бесполезны. Учёные, понимая, что дальнейшее обсуждение невозможно, поспешили покинуть сцену.

Алиса сидела в центре зала, её мысли путались. Ответы учёных, их противоречивые точки зрения, взрыв эмоций в зале – всё это буквально взорвало её мозг. Она медленно поднялась со своего места, чувствуя, как её сердце колотится в груди. Выходя из конференц-зала, она снова и снова прокручивала в голове одно слово: «колонизация». Почему? Почему именно это слово она выбрала для своего вопроса?

«Колонизация… Колонизация…» – эхо этого слова звенело в её голове, будто ключ к разгадке чего-то большего, чем она могла себе представить.

Послесловие:

Когда сталкиваешься с видимой проблемой, помни: за ней может скрываться нечто гораздо более грандиозное и опасное, чем текущие трудности. Иногда ответы лежат не на поверхности, а в глубинах вопросов, которые мы боимся задать. Истина часто прячется там, где её меньше всего ожидают найти.

Такова природа мира, где каждая частица пыли может оказаться зерном революции.

Энергорм Аэрион

Антон неловко переминался с ноги на ногу на сцене, чувствуя себя не в своей тарелке в парадном костюме, который всё никак не хотел сидеть идеально – то рукава были слишком длинными, то брюки собирались гармошкой на щиколотках. В свои четырнадцать он ещё не успел дорасти до своего тела, и теперь это казалось особенно заметным под яркими софитами.

Рядом стояли его одногруппники по академии дрессировщиков энергормов – серьёзная Марта с безупречной осанкой и возбуждённый Станислав, который то и дело поправлял очки на переносице. Именно они вместе с Антоном завоевали право на получение собственных питомцев – ручных монстров, которых предстояло вырастить и обучить.

В первом ряду зрителей Антон заметил свою старшую сестру Киру. Она буквально подпрыгивала от радости на своём месте, казалось, выше всех в зале, размахивая руками. За кулисами Антон украдкой видел маму – она прижимала к губам платочек и её глаза блестели от слёз гордости за сына.

Приятный женский голос объявил их имена, и зал взорвался аплодисментами. Яйца энергормов, покрытые причудливым сине-фиолетовым узором, цвета звёздной пыли, бережно вложили в их протянутые руки. Вспышки фотоаппаратов создавали вокруг настоящее световое шоу, а торжественная музыка заставляла сердце биться чаще.

Красивый мужской голос с пафосом звучал из акустических систем зала:

«Помните: из этой академии выходят не просто дрессировщики. Кто-то станет охотником, кто-то – учёным, а кто-то будет держать щит над своим городом. Выбирайте путь, и будьте достойны звания защитника человечества.»

Яркая вспышка фотоаппарата на церемонии померкла, оставив после себя лишь отпечаток на сетчатке. А потом время будто сжалось, превратив три месяца лета в одно мгновение – прямо как на той фотографии, что теперь стояла в рамке на полке рядом с яйцом энергорма.

На снимке запечатлелся тот самый момент: Антон, неловко держащий в руках своё сокровище, сияющий Станислав, поправляющий очки, и серьёзная Марта с высоко поднятой головой. Все трое на фоне праздничного зала, где музыка и аплодисменты слились в единую волну торжества.

Три месяца спустя эта фотография стала свидетельством того, как всё изменилось. Яйцо энергорма, прежде покрытое лишь причудливым узором, теперь лежало в специальном инкубаторе на столе Антона у окна. Его поверхность едва заметно пульсировала мягким светом, словно живое сердце, готовое в любой момент пробудиться. За окном комнаты уже шелестели жёлтые листья, предвещая конец лета, а воздух наполнился прохладой ранних осенних дней.

Стены комнаты Антона стали свидетелями его маленькой одержимости. Повсюду были разбросаны записи, книги и схемы о различных типах энергормов: здесь лежал список возможных стихий, там – таблица с характеристиками монстров, которых теоретически мог породить минерал внутри яйца. На стене красовалась карта мира до «Падения кометы», исписанная заметками о том, какие территории теперь контролируют монстры, а какие – люди за своими щитами3. И, конечно, плакат академии с изображением двух подростков с голливудскими улыбками, которые словно приглашали присоединиться к ним. В руках у них были ошейники с небольшими медальонами. Посвящённым было ясно, что это не просто украшения для питомцев. Это были арканы, которые помогали полностью контролировать приручаемого монстра.

Иногда по ночам Антон просыпался от странных звуков, которые, казалось, издавало само яйцо. Тихий стук или лёгкое потрескивание – словно внутри кто-то пытался выбраться. И хотя все учебники говорили, что процесс высиживания занимает около полугода, Антон чувствовал, что его питомец уже близок к появлению на свет. Возможно, это было просто волнение, но иногда ему казалось, что яйцо… думает. Да, именно так. Оно словно изучало его так же внимательно, как он изучал его.

Комната напоминала не только место ожидания, но и убежище от внешнего мира. За окном простирался город, где каждый день люди жили в тени страха перед монстрами. Где-то там, за стенами и энергощитами, хозяйничали существа, чьи способности превосходили человеческое понимание. Огонь, вода, электричество, земля, воздух… Множество уникальных видов монстров, и каждый обладал своей силой. А некоторые, как гримкины, могли даже исполнять желания – если, конечно, желание стоило их цены. Но Антон знал: его будущий питомец станет особенным. Он чувствовал это каждой клеточкой своего тела.

Антон лежал на кровати, уткнувшись взглядом в экран коммуникатора4. Переписка с Станиславом и Мартой то замирала, то вспыхивала новыми сообщениями. Пальцы Антона порхали по кнопкам, выстукивая тревожные строки: «Моё яйцо странно себя ведёт. Иногда оно будто гудит, а иногда вообще никак не реагирует. Может, нам дали неправильные сроки вылупления?»

Ответ Станислава пришёл почти мгновенно: «Исключено. Я читал все материалы академии по нашим энергормам. Пять-шесть месяцев – стандартный период для инкубации. Не паникуй попусту.»

Но Марта ответила иначе: «Знаешь, я тоже заметила кое-что странное. Моё яйцо иногда светится ночью так, что даже освещает комнату. А однажды мне показалось, что оно… вздрогнуло. Как ты думаешь, может, это проверка? Вдруг учителя специально дали нам неточные данные, чтобы наблюдать за нашими решениями?»

Антон отложил коммуникатор и перевёл взгляд на инкубатор. Яйцо стояло там же, где он его оставил утром, но теперь его поверхность едва заметно мерцала, словно отзываясь на разговор. Он вдруг подумал, что, возможно, эти три месяца были не просто ожиданием. Возможно, они были первым испытанием.

«Какие энергормы вам достались?» – написал он, чувствуя, как любопытство постепенно вытесняет тревогу. Пальцы слегка дрожали, когда он отправил сообщение. Ответ пришёл почти сразу.

Марта первой ответила: «Моё яйцо идентифицировано как люкселис5. Знаешь, это монстр, похожий на лису, только покрытый искрящейся шерстью. У него электрическое ядро. Представляешь? Оно может генерировать разряды такой мощности, что даже металлические предметы плавятся. Но главное – оно красивое. Красивое и смертоносное.» В её сообщении сквозила неподдельная радость, смешанная с гордостью. Антон представил, как Марта, серьёзная и собранная, улыбается, глядя на своё яйцо.

Станислав ответил чуть позже, но его сообщение было длиннее: «У меня драймора6. Необычный выбор, правда? Это водный монстр, но не просто водный – он связан с редкой разновидностью «дремучий». Его ядро позволяет обнаруживать скрытых энергормов и их следы, а сам он может менять окрас, сливаясь окружением. Учителя знали, что дают мне самое сложное. И я не подведу. Как лучший ученик, я обязан справиться.» В его словах звучала уверенность, граничащая с высокомерием, но Антон знал, что Стас действительно был одним из самых способных в академии.

Он вздохнул и начал печатать свой ответ: «Мне достался Аэрион7. Владыка неба. Говорят, это один из самых сильных энергормов. Его ядро связано с воздушными потоками, и он может управлять ветром, создавать ураганы или, наоборот, абсолютную тишину. Только вот… я не уверен, что готов к такому.»

Отправив сообщение, Антон снова посмотрел на яйцо. Его поверхность теперь светилась ярче, будто реагировала на мысли хозяина. «Владыка неба», – повторил он про себя. Звучало впечатляюще, почти пугающе. Что, если он не справится? Что, если этот монстр окажется слишком могущественным для него?

Коммуникатор завибрировал, прерывая его размышления. Это была Марта: «А ты знал, что Аэрион темпест, его совершенная форма – невероятно редкий экземпляр. Ты понимаешь, что это значит? У тебя есть шанс стать легендой, если всё получится. Но… будь осторожен. Такие монстры выбирают своих хозяев очень тщательно.»