Денис Кучев – «Энергормы: после падения звезды». Сборник рассказов. Том 1 (страница 12)

Антон закрыл глаза, и в этот краткий миг его сознание будто переродилось. Перед внутренним взором пронеслись годы тренировок, спарринги, уроки тактики и стратегии в академии дрессировщиков энергормов. Он вспомнил, как учился чувствовать связь с монстром, как разбирался в стихийных потоках и особенностях атак. «Я – один из лучших учеников», – пронеслось в голове, и эта мысль придала ему сил. Аэрион был рядом, его маленькое тело источало энергию воздуха, готовое выполнить любую команду.

Когда Антон открыл глаза, всё изменилось. Его взгляд стал уверенным, холодным, как у равного противника, а не испуганного подростка. Обскурус больше не казался непобедимым чудовищем. Это был просто ещё один монстр, пусть и опасный, но с ядром, которое можно сломать.

– Взрывная волна! – не успел выкрикнуть Антон громко и уверенно, словно полководец на поле боя. Аэрион уже действовал. Маленький энергорм сделал стремительный выпад вперёд, расправил крылья и ударил мощным потоком воздуха, насыщенным элементальной энергией. Плотный и быстрый поток врезался в Обскуруса, который уже разинул свою рваную пасть для атаки. Монстр качнулся назад, делая три неуклюжих шага. Его тело, обычно погружённое в тьму, теперь светилось ярко-синими полосами там, где удар достиг цели.

Антон увидел результат и почувствовал прилив уверенности.

– Ещё раз! – скомандовал он и сделал несколько шагов, будто сам идёт в атаку.

Аэрион снова ударил крыльями и взрывной поток воздуха обрушился на Обскуруса, заставив его отступить ещё дальше. Теперь его массивные лапы скользили по земле, оставляя глубокие борозды. Яркие синие следы на его теле стали ещё заметнее, будто удары нарушили его теневую сущность.

Антон усмехнулся, хотя внутри всё ещё клокотал страх.

– Что, не нравится, когда тебя бьют атаками, наделёнными элементами?! – крикнул он, обращаясь к монстру.

Обскурус зарычал, его синие глаза вспыхнули ярче, а из пасти вырвался клуб чёрного тумана. Но Антон уже не собирался отступать. Он поднял руку вверх и Аэрион взмыл, его крылья рассекали воздух. Он завис над Обскурусом, ожидая следующего действия.

– Круши его! – выкрикнул Антон, указывая на монстра.

Маленький энергорм начал собирать потоки воздуха, создавая огромный воздушный вихрь, который в последствии обрушился на Обскуруса сверху. Тот попятился, его тело затряслось, будто вихрь разрушал его структуру.

Тем временем отец Антона начал приходить в себя. Он медленно открыл глаза, чувствуя боль во всём теле. Сначала мир казался размытым, но затем он увидел своего сына. Антон стоял перед ним, командуя Аэрионом, который без страха атаковал монстра.

«Это мой сын…» – пронеслось в голове мужчины. Глаза наполнились слезами гордости и тревоги одновременно. Антон не просто защищался – он бился. Бился за свою семью, за свой дом, за жизнь.

Отец попытался подняться, но тело не слушалось. Он мог только наблюдать, как Антон продолжает сражение, а Аэрион выполняет каждую его команду с идеальной точностью.

Обскурус, казалось, был уже на грани поражения. Его массивное тело осело, а голова опустилась на землю, словно монстр больше не мог держаться на ногах. Ярко-синие полосы, оставленные атаками Аэриона, пульсировали на его темной шкуре, и они не спешили затягиваться. Антон чувствовал, силу своего энергорма. Но не опытность в настоящих битвах дала о себе знать. В его голосе зазвенела уверенность:

– Добей его! Гравитонга!

Аэрион взмыл вверх, как стрела, направляясь к самой уязвимой точке монстра – его голове. Маленький энергорм собрал всю свою силу для решающего удара. Но Обскурус, предугадав его намерения, поднял свою огромную лапу в последний момент. Удар был стремительным и точным. Лапа отшвырнула Аэриона куда-то далеко, за пределы видимости.

Антон замер, его сердце будто разорвалось на части. Он не мог поверить своим глазам. Он хотел закричать, но он смог только выдавить из себя сиплым голосом:

– Аэрион…

Антон не мог понять, что с ним произошло. Будто часть его только что вырвали из тела и вышвырнули куда-то за горизонт.

Он стоял, не чувствуя ног. Звуки доносились, как сквозь толщу воды – крики отца, рёв Обскуруса, гул сирен. Всё это казалось далёким, ненастоящим.

«Аэрион… малыш…» – губы шептали само собой, а ноги, ватные и непослушные, двигались к тому месту, где возможно лежало серебристое тельце. Рассудок цеплялся за одну мысль: «Если я не доберусь до него… зачем я останусь?»

Обскурус шагнул вперёд, перекрывая путь. Его лапа поднялась для удара – медленно, почти театрально, будто монстр давал Антону время осознать неизбежное.

И Антон осознал. Он не успеет добежать. Не успеет защититься. Даже не успеет испугаться. Только посмотрел в синие глаза чудовища – и замер. Не от страха. От пустоты. Будто всё, что могло кричать, драться или молить о пощаде, уже ушло вместе с Аэрионом.

И в этот момент сверху раздался свист, похожий на звук артиллерийского снаряда. Аэрион, истекающий кровью и едва держась в воздухе, наносит свой последний удар. Он пикирует на Обскуруса с невероятной скоростью, но монстр в последний момент пытается защититься, подставив лапу. Удар приходится именно по ней. С громким хлопком, она, оторванная от тела, с грохотом падает на асфальт. Черные нити тени начинают струиться из обрубка, растворяясь в воздухе, словно дым на ветру.

Обскурус издает протяжный, полный боли рёв. Его синие глаза мерцают. Монстр шатается, его движения становятся неуклюжими, а тело медленно погружается в тени, которые он сам же и порождает. Тьма вокруг него сгущается, пока, наконец, он не исчезает полностью, оставляя после себя лишь холодный воздух.

Антон опускается на асфальт, чувствуя, как все силы покидают его тело. Его руки дрожат, а сердце колотится так сильно, что кажется, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди. Аэрион, раненный, но живой, слабо опускается на землю. Антон подползает и осторожно гладит его перья, стараясь не задеть ран.

– Мы справились, малыш… – шепчет он, с трудом сдерживая слезы облегчения.

Вдалеке раздаются автоматные очереди, крики и звуки энергетических атак. Патрульный отряд, состоящий из людей и их энергормов, начал преследовать Обскуруса, вытесняя его из города. Яркие силуэты боевых монстров мелькают между домами, выпуская потоки пламени и электричества. Крики команд и взрывы эхом разносятся по улицам.

Один из патрульных замечает Антона и его семью. Он быстро подходит ближе и оценивает ситуацию: Аэрион, израненный, безвольно лежит на руках у мальчика, отец всё ещё держится за забор соседнего дома, а Кира с матерью наблюдают за происходящим, укрывшись за энергощитом.

– Вы в порядке? – спрашивает патрульный, проверяя их состояние.

Антон кивает, хотя его лицо выдает усталость и боль.

– Да… Но нам нужна помощь. Мой… мой питомец ранен, – произносит он, глядя на Аэриона.

Патрульный кивает и тут же вызывает по рации медицинскую помощь.

– Держитесь, помощь уже в пути, – говорит он, положив руку на плечо Антона.

Мальчик снова смотрит на своего маленького героя. Несмотря на раны, Аэрион слабо открывает глаза и издает тихий клёкот, словно говоря: «Я сделал это».

– Ты настоящий воин, – шепчет Антон, чувствуя, как тепло возвращается в его сердце.

***

В травмпункте царила напряжённая тишина, прерываемая лишь редкими звуками шагов медперсонала и приглушённым гулом медицинского оборудования. Антон сидел на жёстком стуле в коридоре, сжимая в руках края своей футболки. Его глаза были усталыми, но всё ещё полны тревоги. Когда врач, наконец, вышел из палаты, где находился Аэрион, Антон вскочил с места, не в силах больше ждать.

– Как он? – спросил мальчик, почти шёпотом, словно боясь услышать ответ.

Врач, пожилой мужчина с добрым, но уставшим лицом, вздохнул и положил руку на плечо Антона.

– Он молодец, – произнёс врач, и его голос звучал мягко, но с долей осторожности. – Мы сделали всё возможное. Он выживет. Но… – он сделал паузу, словно подбирая слова, – период восстановления будет долгим. Возможно, от нескольких месяцев до года. И есть вероятность, что после этого он уже не сможет быть полноценным «бойцом». Его крыло и лапы пострадали серьёзно. Даже если заживление пройдёт успешно, шрамы останутся не только на теле, но и в его способностях.

Антон замер, чувствуя, как внутри всё сжалось. В голове пронеслись картины недавней битвы: как Аэрион бесстрашно атаковал Обскуруса, как он продолжал сражаться, несмотря на раны, как выполнил последний удар, спасая их всех. Маленький энергорм не просто защищал – он дрался, как настоящий воин. И теперь судьба решила, что он может больше никогда не быть тем же самым монстром.

«Нет,» – подумал Антон. Это не конец. Не для них.

– Я понял, – сказал он вслух, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё кипело. – Спасибо, что спасли его.

Врач кивнул и ушёл, оставив Антона наедине с мыслями. Мальчик опустился обратно на стул, его взгляд устремился в пол. Несколько минут он сидел в полной тишине, обдумывая слова врача. Затем его рука сжалась в кулак.

«Это не конец,» – повторил он про себя снова и снова.

Битва, которую они прошли вместе с Аэрионом, была лишь началом. Теперь начиналась новая битва – битва за самого Аэриона. За его силу, за его будущее, за то, чтобы он снова мог расправить крылья и взлететь так высоко, как ему захочется. Антон знал, что впереди их ждут месяцы упорной работы, терпения и, возможно, боли. Но он также знал, что не сдастся.