Денис Кучев – Энергормы. 3 том. "Город мёртвых тел" (страница 33)
Тод достал свой рюкзак, открыл один из внутренних карманов. Банка. Простая, стеклянная, без надписи. Та самая, в которой раньше держали фулгутту. Он аккуратно, посадил Молнию внутрь. Она не сопротивлялась. Только подняла голову, проверяя – это банка? Или новая форма пытки?
Крышка затянулась. Тод протянул Евгению контейнер. Внутри – тихий свет, почти лёгкий, будто дыхание ночи. Евгений взял банку, осторожно, как-будто там джин в бутылке.
– Побудь тут, – сказал он, обращаясь к Молнии. – Если я открою крышку, ты не выпрыгнешь?
Молния замотала головой. Её глаза блестели темнотой, словно два крошечных кристалла. Её свет мог осветить целое поле тьмы.
Евгений медленно повернул крышку. Секунда. Другая. Ничего. Молния осталась внутри. Она лишь прижалась к стеклу лапками. Только посветлела немного, как будто радовалась, что её не прогнали.
– Вот и прекрасно, – произнёс Евгений. – Будешь освещать мне дорогу.
Молния кивнула. Молча. Без слов. Только свет.
Тод нашёл термос. Руки охотника дрогнули – не от страха, а от раздражения. Он с грохотом раскрыл крышку. Запах плесени ударил в нос – резкий, густой, словно воздух здесь был заражён чем-то живым и зловонным. Но тут и так всё пахло плесенью. Как если бы эти подземные стены выдыхали собственное недоверие.
– Надо выбросить, – пробормотал он, уже почти переворачивая термос, чтобы избавиться от этой мерзости. Пакет с наркотиком, спрятанный внутри, начал слабо шевелиться, будто что-то внутри него тоже знало, что его время истекло.
Но Дима, стоя рядом, внезапно сказал:
– А почему бы это не продать?
Его голос прозвучал спокойно, почти равнодушно. Но в этих словах была мысль. И Тод почувствовал, как напряглись мышцы Хромого. Остро бросил взгляд на подростка. В глазах – вопрос, но ещё больше – обида.
– Кому? – процедил Хромой, шагнув ближе, лицо его было серым, как у человека, который знает, что говорит с безумцем.
– Ну… кому-нибудь, в поселении, – ответил Дима. Его руки были опущены, но голос не дрогнул. – Может, есть люди, которые заплатят за такой товар. Особенно если он действует.
Хромой молчал. Он просто смотрел. Его правая рука, покрытая рубцами, судорожно сжалась в кулак.
– Ты хочешь, чтобы нас заклеймили? – прошипел он, наклонившись почти вплотную к Диме. – Чтобы поставили знак на шею? Мир хоть и рухнул, но в больших поселениях есть понимание: наркотик – это не игрушка. Это зараза. Подхватил один – подхватит и другой. Глядишь, и нет поселения. Лишь одичалые, как наш Тупица. Была бы моя воля – я бы давно его вышвырнул из нашего убежища.
Он замолчал. На миг. Будто осознал, что стоит перед человеком, которого не обучали правилам выживания, не учил ему страх. Дима был новым. Свежим. И слишком уж доверчивым.
– Мы все… – Хромой снова начал, но теперь уже мягче, почти с жалостью. – Не те, кто ты думаешь. Здесь нет героев. Только те, кто делает всё, ради выживания. Воры? Да. Убийцы? Возможно. Но самоубийц никто не жалует. В этом мире и так слишком много смерти, чтобы торговать своей жизнью.
Дима не отводил взгляда. Он не отступил. Просто смотрел в глаза этому человеку, чьи слова звучали как предупреждение, а не угроза.
– Тебе этого не понять, – добавил Хромой, уже почти про себя.
Евгений наблюдал. Он не вмешивался. Он просто слушал. И делал себе пометку. Внутри головы образовалась темная трещинка – вопрос, который не давал ему покоя.
Почему Си-Джея не выгнали? Почему они не избавились от него, хотя тот явно представлял опасность? Возможно, он стал жертвой наркоторговцев или за пеленой его опьянения скрывается что-то ещё. Что-то хуже. Что-то, что они предпочитают скрывать. Что-то трагическое, глубоко затаённое в их подземной жизни.
Евгений сделал шаг вперёд, положил руку на плечо Тода. Тот отреагировал медленно, но кивнул.
– Давай, – сказал Евгений, – избавимся от этого. Сделаем это чисто – не оставляя следов.
Тод, стоя рядом с Евгением, нахмурился. Его глаза сузились в узкие щелочки, как будто он пытался разглядеть что-то за спиной собеседника.
– И что ты предлагаешь? – спросил он, голос его был низким, почти шёпотом, но каждое слово звучало как удар кирки по камню.
Евгений задумался, почесал затылок и, не глядя на Тода, ответил:
– Хм. Можно забросить его по-дальше. В закрытую зону.
Тод посмотрел на него долгим взглядом. В его глазах мелькнуло что-то между недоверием и… жалостью. Он покачал головой.
– Ты явно понятия не имеешь, что такое закрытая зона.
Евгений поднял брови, вопросительно взглянул на охотника.
– Поясни…
Тод задумался. Он посмотрел на Хромого, потом снова на Евгения. Молчание повисло над группой, тяжёлое, как облако перед грозы.
– Подойди поближе, – наконец сказал Хромой, его голос был напряжённым, как струна перед лютней. – И ты почувствуешь. Только, если потом не сможешь спать, вини только себя. Мы тебя предупреждали.
Евгений нахмурился. Его рука потянулась к браслету на запястье. Он чувствовал, как внутри него всё ещё дрожит энергия, как будто сама память о недавнем противостоянии с фулгуттой не давала ему забыться. Любопытство, однако, было сильнее страха.
– Давай, – решительно сказал он. – Я сам это сделаю.
Он взял термос с наркотиком в одну руку, банку с Молнией – в другую. Сделал шаг вперёд. Все замерли. Хромой прищурился, готовый к худшему – к всплеску безумия или, на худой конец, к новому приступу отчуждённости от мира, который Евгений так часто демонстрировал.
Евгений подошёл к завалу – к груде железа и бетона, сквозь которую виднелась темная пасть метрополитена. Он поставил банку с Молнией на бетонный выступ. Она сидела тихо, свет её мерцал, она наблюдала.
А Евгений начал взбираться. Один шаг. Другой. Каждый звук его шагов эхом отдавался в глубинах подземелий. Все молча смотрели. Хромой держал автомат наготове. Дима и Тод – просто смотрели.
Евгений взобрался на самый верх. Он замахнулся термосом, и в тот же миг – тряхнул им вниз, в мрачные глубины. Пакет с наркотиком полетел. Невидимый. Бесследный. Дело сделано.
Но тут – что-то случилось. Термос выскользнул из руки и с характерным звоном покатился вниз на сторону закрытой территории.
Что-то схватило Евгения за левую руку. Не руками. Не зубами. Браслет. Он будто врос в воздух, будто стал частью чего-то большего. Евгений дернулся, попытался вырваться. Но браслет сжался. С силой. Острыми краями. Как петля, затянутая вокруг горла. Едва заметное «Не уходи…», но Евгений уже был напуган, чтобы что-то различать, кроме страха и боли.
– Помогите! – закричал он. – Меня что-то схватило и удерживает!
Хромой среагировал первым. Он молниеносно бросился вверх, схватил Евгения за правую руку. Дима ухватился рядом. Оба пытались вытянуть его, но браслет не отпускал.
– Ай! – кричал Евгений. – Браслет… браслет сжимает… оторвёте!
Тод замер. Впервые он испугался. Его лицо стало белее, чем обычно. Он сделал шаг вперёд, но не решился приближаться. Он не хотел стать частью этого кошмара.
Хромой взобрался выше и, сжав зубы, ударил по воздуху возле браслета прикладом автомата. Мимо. Он попытался снова, но тут – внезапно – схватился за голову.
– А-а! Замолчи, замолчи! – закричал он, и покатился с нагромождения строительного мусора, как человек, отброшенный невидимой силой.
Дима соскользнул с руки Евгения и упал на спину, потеряв равновесие. Он смотрел на происходящее, будто не мог поверить своим глазам.
Евгений, одной рукой сжимая браслет, другой – судорожно упираясь в край завала, не мог двинуться. Он смотрел вниз, в темноту. И вдруг – Молния.
Она выскочила из банки. Прямо вперёд. Её глаза горели, как два маленьких солнца. Она видела больше людей. Потоки электричества. Импульсы энергии в невидимых мышцах. Она ударила.
Электрический разряд проскочил через воздух, попал в щупальце, которое до того было невидимым. Щупальце содрогнулось. Отпустило. И Евгений упал.
На спину. На холодный бетон. Он пополз прочь, не оглядываясь, не дыша, не слыша ничего, кроме трескающегося эха своего сердца.
Молния, маленький монстрик, с шлёпком упал рядом с Евгением. Она не кричала, не светилась ярче обычного – просто лежала, как будто её душа осталась где-то в той темноте. Фулгутта исчезла. Щупальце отбросило её и скрылось во мгле, как призрак, который не решался выйти из тени.
Тод поднял Хромого на ноги. Тот всё ещё бормотал себе под нос что-то невнятное, скорее для себя, чем для других. Его голос был похож на стон старого дома, разваливающегося под грузом времени. Дима помог Евгению встать. Молодой парень оглядел его, лицо было напряжённым, руки дрожали.
– Что это было? – спросил он, но его голос звучал больше как мысль, произнесённая вслух.
Евгений пожал плечами. Он тоже не знал ответа. Но одно было ясно: нечто живое, или нечто, имитирующее жизнь, схватило его за руку. И не просто так.
– Наверняка один из монстров, – ответил он, хотя сам не верил в эту простую версию.
– Тогда почему он тебя не утянул, а только схватил? – прорычал Тод, протирая плечо, словно до сих пор чувствовал холодный контакт чужого существа.
Эти слова ударили в Евгения, как молния. Да. Решительно, но не жестоко. Не как хищник, а как… как что-то, что хотелось бы поговорить. Попросить помощи. Или просто понять, кто он. Как вторженца, что нарушил невидимую грань.