Денис Кучев – Энергормы. 3 том. "Город мёртвых тел" (страница 32)

Фулгутта отпрянула. Голова – если это можно было так назвать – закачалась из стороны в сторону. Отказ. Явный, чёткий: «Не сейчас. Не так.»

– Молния, – сказал Евгений тихо. – Теперь так тебя зовут.

– Почему «Молния»? – удивился Дима. – А не «Вспышка» или «Крутыш»?

– Это у тебя надо спросить, – усмехнулся Евгений. – Ты так её и назвал.

– Я? Когда? – Дима округлил глаза.

Тод фыркнул, не оборачиваясь:

– Ха! Сам не заметил, когда. Когда сказал: «Молния вернулась». Так и сказал. Слово в слово.

Дима замер. Перебрал в голове моменты. Воспоминание всплыло – он действительно вырвал это имя из груди, как крик. И теперь оно прилипло к монстрику, как данность.

Хромой, стоя в стороне, хмыкнул:

– Всё, хватит возиться. Уже вечер, а мы только полдела сделали.

– Ну же, Молния, – позвал Евгений, не сводя с неё глаз. – Иди сюда.

– Оставь её, – бросил Хромой. – Если захочет – сама прискачет. Она уже это доказала.

Евгений медленно опустил руки. Посмотрел на Молнию. Та, словно выдохнув, чуть расслабилась. Её свет стал мягче, теплее. Он подошёл к рюкзаку, к разбросанным кристаллам тонитруума. В перчатках собрал их, один за другим, и аккуратно сложил в сумку. Надел на плечи. Тяжело. Знакомо. Как будто снова стал тем, кем был когда-то – охотником, носильщиком, выживальщиком.

Молния наблюдала. Её маленький мозг, наполненный импульсами и инстинктами, пытался понять: «Почему его сейчас молния не бьёт? Почему он не падает? Что поменялось?»

Тод взял рюкзак Евгения – случайный обмен. Дима быстро собрал инструменты, проверил, на месте ли перчатки. И люди двинулись.

Молния провожала их взглядом.

И тут Евгений обернулся. Он не сказал ничего. Просто посмотрел, как смотрят на того, кого ждут.

И она поняла. Прыжок. Лёгкий, как пушинка. Она прицелилась – и мягко опустилась на верх рюкзака. Евгений инстинктивно втянул голову, закрыл затылок руками. Но не побежал. Не оттолкнул.

Молния повисла на одной из верёвочек, как брелок. Закружилась, весело и игриво.

– Ну вот, – хмыкнул Тод, идущий следом. – Теперь у тебя питомец, который жрёт тонитруум. Считай, паразита приручил.

Молния замерла. Её свет вспыхнул резко, как предупреждение. Она надулась – если у сгустка энергии может быть такое состояние – и по рюкзаку, по кристаллам, по самому воздуху пробежали искры.

– Ай-ай! – вскрикнул Евгений, чувствуя, как по спине пробегает разряд. – Тод, пожалуйста, не обижай Молнию. Ты говоришь – а достаётся мне.

Все засмеялись. Даже Хромой – впервые за долгое время – позволил себе короткий, сухой смех. Будто трещина в бетоне, сквозь которую пробился свет.

Глава 8 Перекрёсток

Глава 8. Перекрёсток.

И вновь – подземелье.

Тёмные тоннели, где воздух пах плесенью, ржавчиной и чем-то древним, что не должно было выжить. Стены – влажные, покрытые слизью. А высоко, на сводах, – светящиеся пятна. Зеленоватые, мерцающие, как глаза мертвецов.

Евгений и Дима узнали их мгновенно.

– Это она, – прошептал Дима. – Та самая плесень. Что у Си-Джея.

– Жуткий, вонючий наркотик, – добавил Евгений. – Он приволок её в убежище, наверное, чтобы торговать. Получить деньги за медленную смерть людей.

Молния сидела на рюкзаке, сосала крошечный кристалл тонитруума, как ребёнок – леденец. Свет её стал ярче.

– Вот она уже и за добытое принялась, – проворчал Тод.

– Не бурчи, – бросил Хромой. Потом обернулся к Евгению: – Если она сожрёт ещё пару таких за время похода – придётся с ней расстаться.

– Расходы я возьму на себя, – спокойно ответил Евгений. – Впрочем, я не знаю, сколько ест одна фулгутта. Знаю только – целая стая не съедает столько, сколько мы добыли.

Хромой нахмурился:

– И откуда ты это знаешь?

– Я пару лет учился в академии дрессировщиков, – сказал Евгений. – Учился на охотника. Хотел защищать города от монстров.

– Почему бросил?

– Понял, что не моё.

– И потом подался в детективы?

– Ну, если коротко, – кивнул Евгений, – то да.

Голос его был ровным. Но в глазах – тень. Давняя. Не загоенная (не заживлённая).

Группа вышла на развилку.

Один тоннель – старый, бетонный, с рельсами, заросшими ржавчиной – был засыпан мусором. Обломки, тряпки, кости. А перед ним – знак. Из палки и железного листа. На нём – красное перекрестие. Подтёки краски как кровавые капли застыли посмертно, будто кто-то писал перед небытием.

– Тихо, – прошептал Хромой. – Дальше идём очень внимательно. Мы близко к «Тайге», но также близко – к закрытой зоне.

– Как тут люди живут? – вырвалось у Димы.

– Рот на замок, – резко бросил Хромой.

Но потом, тише, почти шепотом, добавил:

– Сколько раз зарекался – не брать больше одного новичка в поход. И вот снова.

Второй тоннель был прорыт вручную. Стена – взорвана или выломана киркой. Проход – узкий, низкий. Словно специально по размеру – точно под Тода. Он был огромен, как скала, и при проходе едва не касался краёв плечами.

– Это не метрополитен, – сказал Тод. – Это нора.

– Эта тропа, – поправил Хромой. – самый короткий путь. Но если хочешь, мы можем обойти весь город и зайти с другой стороны.

Он достал фонарь. Включил. Свет упал на стены.

– Не. Пойдём так. У меня уже плечи ноют. – Пожаловался Тод.

– Тогда не ной. – покачал головой Хромой – Когда ты устаёшь становишься невыносимым.

Тод схватил Евгения за рюкзак, его пальцы сжали ткань с неожиданной силой. В свете мерцающих кристаллов на лице сталкера читалась напряжённая решимость.

– Подожди, – бросил он сквозь зубы, голос, прорезавшийся гулом подземелья. – Тут где-то термос был. Самое время расстаться с вонючей плесенью.

Евгений уже двинулся вперёд, но рывок Тода заставил его отшатнуться. Он потерял равновесие, шагнул назад, чтобы не упасть. Фулгутта, что держалась за край рюкзака, качнулась, её свет вспыхнул ярче – от страха или возбуждения, было непонятно. Потом она начала падать.

Воздух задрожал. Каждый миллиметр между её и землёй казался вечностью. Тод инстинктивно вытянул руку, поймал её в ладонь – маленькую, мерцающую, горячую от энергии. Но потом он испугался. Его лицо исказилось, мышцы напряглись, будто он держал не существа, а саму молнию, готовую разорвать мир.

– Эй! – прохрипел он, почти швыряя Молнию из одной руки в другую. – Не бей меня! Не бей!

Молния не вырывалась. Она попискивала, как ребёнок, который знал, что сейчас всё может закончиться. Она старалась сдерживать внутри себя энергию, не давать ей вырваться. Не хотела причинить вред.

Наконец, Тод забросил её обратно на рюкзак. Молния прижалась к ткани, как к родному дому. Он вздохнул, вытер пот со лба – будто только что пережил страшную битву.

Хромой и Дима стояли в тени, глаза их были прищурены. Они ждали. Готовились. Хромой уже положил руку на приклад автомата, готовый вышибить сгусток электричества из рук Тода. Дима, не говоря ни слова, уже потянулся к карману комбинезона, готовясь вытащить диэлектрические перчатки.

– Убери её куда-нибудь, – процедил Тод, когда всё обошлось. – Когда она сидела в банке – было лучше.

Молния услышала. Её свет померк. Она поникла, как будто уставшая от всего этого. Как будто знала, что снова будет заперта. И снова – не потому, что они боятся её, а потому, что они просто не знают, что с ней делать.