Денис Кучев – Энергормы. 3 том. "Город мёртвых тел" (страница 27)
Фулгутта внутри выглядела плачевно.
Жёлтый свет, что раньше мерцал, как угли в очаге, теперь едва теплился. Глазки, когда-то яркие, словно искры над проводом, были полузакрыты – не от усталости, а от истощения. Движения её стали медленными, механическими. Она больше не билась о стекло. Просто лежала, прижавшись к стенке, как умирающий ребёнок к груди матери.
«Нужен тонитруум. Срочно,» – пронеслось в голове Евгения. «Ждать, пока Хромой и Тод вернутся? Не выйдет. К тому времени она уже не будет жить. Будет просто мёртвое пятно на стекле.»
Он посмотрел вниз, в котлован. Туда, где два человека в чёрных диэлектрических костюмах работали среди электрического безумия. Тод раз за разом бил киркой по кластеру кристаллов. Каждый удар отзывался грохотом, будто раскаты грома в замкнутой пещере. Искры вспыхивали, как короткое замыкание в сердце мира. Хромой аккуратно собирал осколки щипцами, складывая их в рюкзак. Они только начали. Назад вернутся не скоро.
«Значит, нужно самому. Спуститься к ближайшему кластеру. Или найти одиночный кристалл. Но как поднять? Руками – нельзя. Да и пальцы не сгибаются. Не важно. Главное – выпустить фулгутту рядом с минералом. Пусть питается. Пусть живёт. Если спускаться – то сейчас. Даже если кто и следит, пока мы без добычи – мы не интересны.»
Он сделал шаг. Потом ещё один.
И вдруг обернулся.
Дима стоял спиной к нему, у самого края развалин, вглядываясь в даль, где руины города терялись в пелене пыли и тумана. Его шея была оголена – он снова сбросил воротник, чтобы лучше слышать мир звёздной пылью.
– Значит, всё в порядке, – прошептал Евгений.
Он начал спуск. Медленно аккуратно переставляя ноги по сыпучему грунту. Вдруг молния, нет это была мысль, как молния ударила его в самое темя.
«Автомат. Оставить его без присмотра – всё равно что повесить вывеску: «Забирай, отдаю бесплатно». Он представил, как кто-то подкрадётся, возьмёт оружие, а потом направит ему в спину. Самый глупый и обидный конец – погибнуть от своего же ствола.
Евгений вернулся, взял автомат. На мгновение замер, вслушиваясь в гул разрядов – постоянный, как пульс. Взглянул на Диму. На обломок стены. На окна противоположного дома. Каждое из них было чёрной дырой, каждое – потенциальной ловушкой. Ни одного движения. Ни одной тени.
Тогда он схватил банку и едва ли не побежал вниз.
Спуск был быстрым, скользким, но контролируемым. Обломки крошево сыпались под ногами. Котлован уходил метров на восемь вниз, и первые три метра он преодолевал, цепляясь руками, с трудом сохраняя равновесие. За всё время пути он несколько раз чуть не упал. Но вот – молодой кластер. Не такой крупный, не такой красивый, как те, что добывали Хромой и Тод. Но он жил. Кристаллы торчали из земли, как зубы, и между ними проскакивали тонкие, но частые разряды.
Евгений опустился на колени. Открыл банку. Аккуратно, одной рукой, попытался подцепить кусок земли вместе с кристаллами. Пальцы дрожали. Шина на левой руке мешала. Но он справился.
И в самый последний момент – искра. Маленькая, быстрая, как укус змеи. Ударил по пальцу. Евгений дрогнул, но не выронил банку. Наоборот – сжал её сильнее. Электричество будто напомнило: «ты смертен и тебя тут быть не должно.»
Он осторожно высыпал кусок грунта с кристаллами внутрь.
Фулгутта не сразу отреагировала. Лишь через секунду её тельце дёрнулось. Медленно потянулась к свету. Прикоснулась к кристаллу маленьким ртом – и через несколько секунд ожила.
Яркий, почти белый свет вспыхнул внутри банки. Разряды перестали быть случайными – они стали потоком. Непрерывным, пульсирующим. Энергия бегала по стенкам, как кровь по сосудам. Когда Евгений приложил пальцы к стеклу, потоки устремились к ним – будто монстр узнал его, благодарил… или требовал.
Она начала биться. Бросалась снизу вверх, с силой ударяясь о пластиковую крышку. Бах! Бах! – звучало внутри. Крышка держалась, но уже белая трещина наметилась на пластике. Фулгутта злилась. Она была жива. Она была сильна. Но она хотела свободы.
– Вот вернусь на пост – и отпущу, – прошептал Евгений, прижимая крышку ладонью. – Потерпи.
Он начал подниматься обратно. Каждый шаг давался тяжелее, чем спуск. Автомат болтался на плече, банка – под курткой, у самого сердца. Фулгутта внутри успокоилась. Может, поняла. Может, решила набраться сил для новой попытки. Или тряска не давала ей сосредоточиться.
Когда Евгений выбрался наверх, он увидел – его место занял сталкер.
Молодой парень, в грязном комбинезоне, с глазами, полными алчности. Он кружил вокруг того места, где раньше стоял автомат. Оглядывал землю, как будто оружие само исчезло. Его взгляд метался – то на склон, то в сторону Димы, то вниз, куда ушли Хромой и Тод.
Он явно не видел, как хозяин вернулся. Не видел, как тот, кого он считал раненым, беспомощным, спустился в ад и вышел оттуда с живым электричеством в кармане.
Евгений встал прямо за ним. Медленно вскинул автомат. Направил ствол в спину сталкеру.
– Это не твоё, – сказал он тихо, но так, что каждый звук прозвучал, как выстрел.
Парень замер. Медленно обернулся. В его глазах – страх, стыд, разочарование.
Евгений не двинулся. Только прижал банку к груди, чувствуя, как под тканью бьётся живая молния.
– Иди, – сказал он. – Сегодня ты никого не ограбил.
Сталкер стоял, сгорбленный, как человек, который слишком долго жил под землёй. Лицо его было бледным, покрытым сеткой мелких морщин – не от возраста, а от дыма, холода и постоянного кашля. Он то и дело откашливался в кулак, будто в горле у него навсегда осталась пыль прошлых подвалов. Когда Евгений сказал: «Иди», – на его лице промелькнуло удивление. Настоящее, искреннее.
– Чё? – выдавил он, голос сухой, как трение двух камней. – Вот так просто – иди?
Евгений не ответил словами.
Он лишь медленно перевёл автомат в боевой режим. Щелчок предохранителя разбавил гул, как скрип мачты корабля в шторм. Сталкер дёрнулся, но не побежал. Только прищурился, словно пытаясь понять – шутка это или начало расправы.
– Иди, – повторил Евгений, холодно, без эмоций. – Если тебя заметят мои друзья… будет хуже.
Сталкер помолчал. Посмотрел на автомат. Потом – на руины вокруг. Ветер гнал пыль между обломками, как старый дворник, выметающий грязь из чужих жизней.
– Братан… – проговорил он, уже тише, почти устало. – А ты, похоже, не местный. Ладно, пойду. Только… вот. Я тут трое суток просидел. Ждал, пока кто-нибудь придёт. Надеялся поживиться. А теперь… совсем продрог. Оголодал. Даже крысы перестали приходить.
Он сделал шаг назад, потом ещё один. Голос его стал затихать, как радиосигнал на грани приёма.
– Да ладно, не держи на меня обиды. Я уйду своей дорогой.
И он исчез – не броском, не бегом, а тенью. Свернул за груду строительного мусора, юркнул в щель между железобетонными плитами, как крыса в свою нору. Место, известное только ему. Укрытие, выстраданное годами выживания. Евгений быстро вскинул ствол, наводя его на то место, где пропал сталкер. Но там уже ничего не было. Ни шороха, ни движения. Только пыль, кружащаяся в воздухе. Он осторожно попятился назад, не отводя глаз от руин. Автомат держал наготове. Но нападения не последовало. Тот человек не был воином. Он был тенью. Выжил – и скрылся. Как и положено в этом мире.
Только тогда Евгений позволил себе расслабиться. На миг. Он посмотрел вниз. Хромой и Тод сделали перерыв. Сидели на обломке бетонной трубы, и переговаривались. Заметив Евгения, помахали рукой. Он ответил тем же.
Дима всё так же стоял спиной, у стены, оглядывая даль. Евгений нахмурился.
– Надо будет ему сказать, чтобы мотал головой чаще, – пробормотал детектив. – Если бы этот сталкер подкрался к нему со спины… пацана бы больше не было.
Евгений подошёл к самому краю обрыва, где земля переходила в крутой спуск к котловану. Достал банку.
Фулгутта внутри была уже не слабым светлячком. Она жила. Глаза её горели ярко, как угли в печи. Лапки прижимались к стеклу, она смотрела на Евгения – не с благодарностью, а с вызовом. Казалось, даже надула щёчки, как обиженный ребёнок. Ты держал меня. Ты запирал. Теперь плати.
Евгений поставил банку на землю. Медленно открутил крышку. Оставил её сверху – просто лежать. Чтобы монстр не сразу понял, что свобода рядом. Чтобы у него было время осознать, а у Евгения – отойти.
Свежий воздух проник внутрь. Фулгутта втянула его – если можно так сказать о существе, не дышащем лёгкими. Она замерла. Потом – прыгнула. С такой силой, будто вся её жизнь была подготовкой к этому мгновению.
Крышка подскочила и упала в двух метрах от банки. Фулгутта взмыла вверх, как маленький живой фейерверк. В воздухе её тело раскрылось – потоки энергии превратились в десятки щупалец света, которые вспыхивали, исчезали, снова появлялись. Они бегали по её телу, как нервы, как мысли.
Она взвизгнула – коротко, резко. То ли от боли, то ли от радости. От свободы.
Евгений провожал её взглядом. Он стоял неподвижно, чувствуя, как под кожей мурашки ползут от одного только вида этого света.
Но фулгутты не летают. Они падают.
Он помнил, что случается при ударе.
Разряд. Смерть. Всё, что живёт на поверхности – умирает.
Евгений поспешил отойти. Дальше. Ещё дальше. Взобрался на небольшой уступ, чтобы ноги не касались земли. Только тогда остановился.