Денис Кучев – Энергормы. 3 том. "Город мёртвых тел" (страница 21)

Володя, не обращая на него внимания, резко спросил:

– Ну?

Хромой кивнул:

– Они чисты. Монстры пришли по нашим следам из закрытой зоны. Дальше мы не пошли.

Володя кивнул. Губы его сжались в тонкую линию.

– Я этого и боялся.

Тупица уже было набрал воздуха, чтобы начать новую порцию скандала, но Володя опередил его:

– Общий смотр!

– Чего? – не понял Александр.

– Это значит, – рявкнул Володя, – что все сейчас выкладывают содержимое карманов и рюкзаков. Прямо здесь. Без отговорок. Никакого «сейчас», никакого «мне нужно в туалет». Это сразу делает вас подозреваемыми.

Глаза рейдеров метнулись к Тупице, который уже начал открывать рот. Но тот лишь зло фыркнул и начал доставать вещи.

Михаил с тяжёлым вздохом положил свой рюкзак на стол. Один за другим остальные последовали его примеру.

У Евгения и его людей всё было аккуратно и функционально: спальники, сухпайки, аптечки, средства гигиены, запасное бельё. Упор на выживание, но без дикости войны.

У рейдеров – совсем другое. Грязные тряпки, местами окровавленные – перевязки. Пластиковый пакет с чем-то похожим на мясо, но никто не решился определить точно. У Тода ничего, кроме пулемётной ленты, аккуратно сложенной и завёрнутой в водонепроницаемую плёнку.

Хромой носил, помимо прочего, только бутыль с водой и железную трубу – крепкую, потёртую, с насечками от многократного использования. То ли монтировка, то ли оружие, то ли инструмент для рытья.

А вот Си-Джей… его экипировка вызвала недоумение.

Игрушечный пистолет. Журнал с рекламой женского нижнего белья. И – самое странное – человеческая бедренная кость, аккуратно очищенная, будто её долго варили и вычищали.

Володя взял кость, рассматривая её с выражением глубокого разочарования на лице:

– Си-Джей… зачем тебе это?

Тот пожал плечами:

– Представь. Идёшь, вдруг монстр. Берёшь кость, бросаешь ему – «На!» – а сам убегаешь, пока он ею занят.

Володя молчал несколько секунд, затем процедил сквозь зубы:

– Ну допустим…

Он обошёл всех, проверяя карманы. Руки его двигались быстро, уверенно – как у полицейского, проводящего обыск. Выдохнул тяжело. На секунду казалось, что он вот-вот обвинит Евгения в том, что запах крови привлёк монстров…

Но в этот момент Тод вытащил из внешнего кармана своего рюкзака странный полиэтиленовый пакетик. Внутри было что-то похожее на мох, но с металлическим блеском. Отдавало сыростью и кислотой. Некий наркотик, сделанный из плесени и чего-то ещё – опасного.

Тод недоумённо сказал:

– Что это? Это не моё.

Володя схватил пакетик и поднёс к носу. Мгновенно отшвырнул его на стол, как будто получил удар током.

Затем он заорал так, что даже дети в дальнем углу комнаты испуганно прижались к стене:

– Си-Джей! Тупица! Ты же обещал! Клялся всем, чем мог, что эта гадость больше не появится здесь!

Пакетик лежал на столе, источая вонь. Мох, смешанный с кристаллами какого-то элемента, от которого сам запах приносил лёгкий дурман. Не просто наркотик. Это было оружие. Это было то, что может привлечь внимание не только людей, но и монстров.

Евгений посмотрел на пакетик и понял одну вещь:

Это не просто случайность. Кто-то подбросил эту гадость. И кто бы это ни был – он хотел, чтобы монстры пришли. Хотел, чтобы убежище стало целью.

А значит, где-то среди них был предатель.

Или кто-то, кто просто любил играть с огнём.

Володя выдохнул и, казалось, немного успокоился. Его голос, хотя и оставался усталым, звучал решительно:

– Си-Джей, мой вердикт: три дня без еды, только вода. Взаперти. На третий день я хочу услышать публичное извинение перед нашими гостями… и мной лично.

Си-Джей замер. Даже дышать перестал. Его лицо побледнело, рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Только тихо скрипел зубами:

– Я… я… я…

Но слов оправдания он так и не нашёл.

Тод и Хромой без лишних слов схватили его под руки и, не церемонясь, поволокли в комнату за углом. По пути они вытолкнули оттуда Милану, которая стояла в дверях, не понимая, что происходит. Она не плакала. Не шевелилась. Только смотрела пустыми глазами, будто уже давно перестала удивляться этому миру.

Володя устало опустился на пол, где стоял, и потёр ладонью мокрый лоб. Его плечи опустились, будто он только что выдержал не просто допрос, а целую битву. Дети в углу, наконец, не выдержали – разразились плачем. Слишком много страха, слишком много крика, слишком много неопределённости.

Евгений посмотрел на них, потом на Володю:

– Может ему действительно подбросили? – спросил он, осторожно. – Вы в походе никого не встречали? Ни с кем не разговаривали?

Тод, вернувшись, ответил, слегка наклонив голову:

– Мы ходили к соседям. Простой обмен. Мы им – тонитруум, они нам – патроны. Разговаривали на расстоянии. Никто не подходил близко. Там и не спрячешься – голые стены, коридор, как тоннель.

– А как происходит обмен? – Евгений не отпускал мысль.

– Ну как обычно, – пожал плечами Тод. – Приходим, здороваемся, говорим, кто мы и зачем. Они проверяют, дают добро. Мы подходим к воротам, оставляем сумки. Отходим на десять шагов. Они проверяют, всё ли в порядке, и оставляют нам обещанное. Мы подходим – забираем. Порядок такой.

Хромой хмыкнул, сидя на своей лежанке:

– Молодец, запомнил наконец.

– Спасибо, – ответил Тод, как ни в чём не бывало.

Хромой поморщился – он принял это за едва прикрытую насмешку.

Но Евгений уже перешёл к другому:

– Что это за вещество?

Володя вздохнул, как будто вопрос касался не наркотика, а всей их жизни.

– Если ты ещё не заметил, то Тупой не просто идиот. Он торчок. Эта смесь… не знаю, что он чувствует и видит. Но не первый раз это, когда он притаскивает сюда… к детям!

Голос его дрогнул. Не от гнева, а от боли.

– Ладно, пусть сам себя травит. Но малышня… Кто после нас будет жить в этих стенах? Дегенераты? Бездумные убийцы? Никто и звать никак?

Евгений понял, что за грубоватой фразой скрывается не просто забота, а попытка сохранить хотя бы осколок цивилизации. Володя адаптировался, выживал, но не зверел. Он всё ещё верил, что есть будущее. И оно должно быть лучше, чем настоящее.

Хромой махнул рукой и, не говоря ни слова, улёгся на свою лежанку. Он знал, что обсуждение окончено.

Тод же, стоя рядом, неожиданно сказал:

– Да. Я не хочу, чтобы мой Миша стал таким, как я… или как Си-Джей. Я бы хотел, чтобы он был похож на тебя… или тебя.

Он указал на Володю и Евгения.

Тишина повисла в комнате, как дым после выстрела. В этом мире, где каждый день – борьба за жизнь, его слова прозвучали почти как молитва.

Потому что в них была надежда.