Денис Кучев – Энергормы. 3 том. «Город мёртвых тел» (страница 15)

– Тише, Миша. Видишь, люди на взводе. Устали. А вам бы пообходительнее с гостями. Где ваше великодушие?

Сталкер фыркнул, шмыгнул носом. Грязь на щеках задрожала. Он был явно «не в себе».

– О да, я великий. Ещё какой душный. Это про меня, да.

Он ухмыльнулся и, довольный собой, направился в свою часть комнаты. Разделся, бросил куртку на пол. Лёг на деревянную лежанку, уставившись в трещины на потолке, как в телевизор.

Евгений сделал гримасу лицом, сказав этим самым Михаилу: «Видишь? С него нечего взять. Он тупой.»

Комната снова наполнилась жизнью. Шаги, перешёптывания, скрип дерева под тяжестью людей. Кто-то начал готовить. Запахло горелым мясом и чем-то острым. Кто-то запел тихую песню – без слов, только напев. Как будто пытался заглушить шум воспоминаний.

Лера сидела рядом с Димой, прижавшись к нему плечом. Она тоже чувствовала, как воздух стал плотнее. Тяжелее. Будто ночь, которая вот-вот придёт, принесёт с собой не только темноту.

– Они вернулись, – прошептала девочка.

– Да, – ответил Дима. – И не все из них нам друзья.

Евгений уселся на край ящика, положив руки на колени. Он начал мысленно раскладывать всё по полочкам.

«Эти люди – сталкеры, самые настоящие, как и те, что вели Диму и Леру куда-то к себе в логово. В добавок, они были на той вылазке с Миланой. Все. Нет, только двое из них. Кто-то из них – тот, кто ударил Милану. Кто-то из них – тот, кто вступил в сговор и придумал легенду о "голой руке". И теперь я должен выяснить, кто именно».

Он закрыл глаза. Представил себе маршрут добычи тонитруума. Представил, как камень светится в руках, как электричество пробегает по инструменту. Представил, как кто-то делает шаг назад, подносит кристалл к затылку девушки.

«Я найду тебя», – подумал он. – «И ты расскажешь правду. Либо сам. Либо через боль».

Володя наблюдал за происходящим со своего места. Он тоже не доверял. Ни Евгению. Ни своим. Ни себе.

«Если он действительно поможет Милане, то пусть идёт. Если нет… тогда пусть это станет его последней вылазкой».

Третий рейдер вошёл в помещение с видом человека, которому не нужно ни чьё разрешение и ничья благосклонность. Он был словно крепость на двух ногах – плотный, широкоплечий, с лицом, изрезанным шрамами, будто он провёл полжизни в постоянных стычках. Его рюкзак был набит не припасами, а лентой для тяжёлого пулемёта, который он держал так, как другие носят зонт в дождливый день.

Евгений, сидевший чуть в стороне, следил за новым гостем с привычной осторожностью. В голове мелькали мысли: "Это точно не он покалечил Милану. Ему бы хватило одного удара кулака, чтобы сломать её пополам. Но не исключено, что он был вторым… Нет, погоди. На него комплекта с изоляцией не налезет. Ни один из трёх."

Рейдер буркнул басом:

– Жрать.

Слово повисло в воздухе, как команда, отданная взводу. Женщины, которые до этого сидели тихо, вдруг ожили. Они двигались почти механически, будто знали, что пока этот верзила не получит еду, никто другой не посмеет даже притронуться к кастрюле. Остальные двое мужчин, уже усевшиеся за стол, лишь кивнули друг другу – видимо, это был обычный порядок вещей.

Все три семьи собрались вокруг длинного деревянного стола, сколоченного из старых ящиков. Баланда, сваренная из кореньев и остатков мяса неизвестного происхождения, источала запах выживания – горький, немного прогорклый, но живительный. Лера сидела рядом с Димой, сжав колени в объятия, и смотрела на людей, как будто пыталась понять, почему они могут есть, когда вокруг всё ещё полно страха.

Дима прошептал:

– Лера, терпи. Ты же знаешь правила. Мы едим последними.

Евгений, услышав это, хмыкнул, глянув на Александра:

– Ребят, раз все едят, может, и мы перекусим?

Александр усмехнулся:

– Это можно…

Он расстегнул рюкзак и достал аккуратные упаковки сухпайков. Систематично, как и положено бывшему военному, он разложил их перед собой. Евгений мимикой показал ему, что детям тоже стоит дать поесть. Александр вздохнул, но без лишних слов добавил ещё два комплекта и протянул их Диме.

– Ешьте. Набирайтесь сил. Через три-четыре дня мы выдвигаемся.

Дима вопросительно посмотрел на него:

– Куда вы пойдёте?

Александр кивнул на Евгения, давая понять, что говорить будет он. Евгений между тем продолжал жевать сухарь, не спеша, как будто хотел прочувствовать каждый кусок.

– Мы планируем дойти до ратуши. До её руин. Там, возможно, найдём информацию об организациях, работавших здесь. Нас интересует одна контора.

Евгений бросил взгляд на сталкеров, сидящих в дальнем конце стола. Те делали вид, что заняты своими мисками, но внимательно слушали каждое слово.

– В общем, узнаем местоположение этой конторы, и, скорее всего, там будет наш объект.

Дима нахмурился:

– Смутно понимаю… А что потом?

Евгений пожал плечами, допил воду из фляги и сказал просто:

– Потом домой.

Михаил, сидящий напротив, рассмеялся коротко и сухо:

– Чёрт… даже не верится, что мы так близки к цели. Столько километров прошли пешком. Столько всего повидали…

Он замолчал, задумчиво посмотрел на облупленный потолок.

– Осталось только найти и изловить того поганца… и обратно домой.

Но радость от мысли о возвращении быстро сменилась унынием:

– Только вот придётся снова идти пешком. Как всегда.

Лера молчала, слушая разговор взрослых, не в силах понять весь смысл слов, но чувствуя, как меняется атмосфера. Дима держал свою порцию в руках, но не ел. Он думал о чём-то далёком. Возможно, о Вале. Возможно, о том, что если бы тогда он выбрал не «ту карту», она была бы сейчас здесь, рядом, и тоже ела бы.

Рейдеры, собравшись вокруг своеобразного стола из ящиков, принялись за игру. Карты перескакивали из рук в руки, как живые существа, а ставки становились всё жестче: патроны, сушеное мясо, кусочки брони – всё это скапливалось в центре, словно трофеи после боя.

Но вскоре один из игроков, невысокий, с глуповатым лицом и мутными глазами – назовём его просто – Тупой – начал проигрывать. И не просто проигрывать, а систематически, как будто судьба решила проверить его на прочность. Он начинал нервничать, терять контроль. Ставки стали странными.

– Дозор! – бросил он, глядя на крупного противника.

– Бери.

– Нет, давай ещё… право переспать с моей женщиной.

Бугай – тот самый двухметровый верзила с пулемётом, только хмыкнул, не отрывая взгляда от карт:

– Зачем мне твоя мелюзга? Если нечего ставить – всё. Проиграл.

Тупой закопошился:

– Не, ты погоди… давай на желание.

Бугай прищурился. В комнате повисло напряжение.

– А давай. Только не какое-нибудь ребячество, а серьёзно.

Игра продолжилась. Тупой снова проиграл.

– Всё, – сказал бугай, откладывая карты. – Надоело. Будешь исполнять моё желание.

Тупой выскочил со стула, злобно ударив кулаком по столу:

– Блин! Давай ещё раз! Дай шанс!

Третий, более тихий и невзрачный, тот, что хромает, откинулся на спинку стула. Он уже проиграл всего лишь «ночь в дозоре». По сравнению с остальными – почти подарок.

Тупой бесился. Переворачивал коробки, пинал стены, трубу. В этот момент даже дети на кровати замерли, потому что знали одно: бить трубы нельзя. Это было правило, данное Володей, и нарушать его – значит вызвать беду.

Дядя Володя не выдержал. Его голос прорезал воздух, как выстрел:

– А ну тихо! Беду на нас наслать хотите?! Сколько можно говорить – трубы не бить и не трогать!