Денис Кучев – Энергормы. 3 том. «Город мёртвых тел» (страница 14)

Он замолчал. Его взгляд ушёл куда-то глубоко, в то время, которое давно кануло в прошлое.

– Александр рассказал, откуда вы пришли, – продолжил он. – Я вам завидую. Белой завистью. У вас есть цель. Есть дом, пусть и далёкий, но всё ещё живой. А у нас… у нас только эти подвалы. Эти люди. Эта жизнь.

Он наконец обернулся к Евгению.

– Хочу рассказать тебе об этом месте. Хочу, чтобы ты знал, Женя… как быстро может пасть человек. И как это падение стремительно.

Евгений кивнул:

– Я слушаю.

Евгений стоял, не двигаясь, пока Володя обходил стол и жестом указал ему на стул. Детектив чувствовал, как воздух в комнате становится плотнее, будто готовясь вместить в себя целую эпоху.

– Садись. История будет долгой и не такой интересной, как умеет рассказывать Саша, – произнёс Володя, обходя стол и останавливаясь спиной к Евгению. Его взгляд ушёл за пределы серой бетонной стены, будто он видел сквозь неё то, что давно кануло в прошлое.

– Как я и сказал, я не сразу стал старейшиной этого убежища. Смотрителем. Называй как хочешь. Оно было куда крупнее. Это был подвал одного из торговых центров. За этой стеной – парковка. Она кишит монстрами. Иногда их слышно даже через эти толстые стены. Но так было не всегда.

Он сделал паузу. Где-то вдалеке, за радио, в котором шипело эфирное помешательство, раздались новые голоса – переговоры сталкеров, кто-то кричал. Кто-то умирал.

– Там, на парковке, у нас был обменный пункт. Мы торговали с другими поселениями. Они нам – товар, мы им – тонитруум и много чего ещё. Даже автомеханик был. Я тогда только пришёл в город. Был рейдером. Считай, солдатом. Только не из тех, что служат закону. Из тех, что служат выживанию. С понятной воинской службы, где учили стрелять во врага, я попал в непонятную войну, где враг был везде: впереди, рядом, позади… И ты идёшь в рейд или в охрану каравана и молишь бога, чтобы рядом стоящий вдруг не выстрелил тебе в затылок.

Володя усмехнулся, но это была не улыбка. Это был оскал памяти.

– Я выжил, потому что стал бандитом. Одним из них. Научился понимать их с полувзгляда. Например, если впереди идущий почесал за ухом – это значит, что нужно пристрелить водителя первым. Так начинался рейд.

Евгений слушал внимательно, ни разу не прервав. Он чувствовал, что сейчас услышит не просто воспоминания. Он услышит правду, которую никто не хочет признавать.

– Потом… потом всё стало хуже, – продолжил Володя. – Это были тучные годы. Провизию можно было найти. Но со временем её охраняли всё сильнее. А потом она исчезла совсем. Люди начали есть мясо монстров. Пытались. Их выворачивало наизнанку от вкуса и вони, но это был один из выходов. Другой… – он замолчал. – Другой – каннибализм.

Слово повисло между ними, как пуля, зависшая в воздухе перед тем, как поразить цель.

– Поселения шли на поселения не ради вещей. Ради еды. Чтобы сожрать кого-то. Своего убитого. Или чужого. Закон? Человечность? Обесценились за считанные месяцы. Помощь извне? Мы её ждём до сих пор. Но скорее всего человечество, что за пределами этих стен, просто вычеркнуло этот город из списка живых.

Он резко обернулся, указывая на радио:

– Это его последний вздох. То, что ты слышишь – это не просто переговоры. Это звуки умирающего мира. Это те, кто решает, кого грабить, кого убивать, кому платить дань, а кого съесть.

Евгений не дрогнул. Только спросил:

– Но вы же как-то находите провизию?

– Идём на поклон «большим стаям», – ответил Володя. – Главарям крупных группировок. Платим им дань. Обмениваем тонитруум… и всё, что найдём. На еду. Так и живём.

Он немного помедлил, затем добавил:

– Кстати, ваше оружие, если вы нам его пожертвуете – хотя бы элементное ружьё – очень поможете нам. Я не настаиваю. Вы можете помочь нам и другим способом. Я ещё не придумал, чем именно вы нам отплатите за гостеприимство.

Евгений чуть наклонился вперёд:

– Тогда пользуясь моментом, я бы хотел принять участие в добыче тонитруума.

Володя прищурился. Его глаза стали острыми, как лезвие.

– Зачем?

– Ну… помочь там, донести… или ещё чем. Да и личный интерес имеется. Хотел бы забрать себе камень на память. Чтобы я сам его добыл.

Володя медленно опустил плечи. Он понял. Не всё. Но достаточно.

– Ладно, – сказал он. – А то мне показалось, что ты меня не слушал.

Комната снова наполнилась тишиной. Только радио шипело в углу, передавая последние слова сталкеров, которые уже не могли быть названы людьми.

– Ты знаешь, – заговорил Евгений после паузы, – я не собираюсь судить тебя. Ни за что из того, что ты рассказал. Но Милана – она не должна была так закончить. И если я смогу вернуть хоть часть справедливости, я сделаю это.

Володя долго молчал. Затем сказал:

– И всё-таки ты упёртый, детектив. Ты ищешь правду. Но правда здесь – не тот товар, который делает людей лучше. Она их убивает. Если ты действительно хочешь найти того, кто сделал это с ней… будь готов к тому, что это совсем не тот, кого ожидаешь увидеть в конце пути.

Евгений не ответил. Только положил левую руку на стол, аккуратно размотал тряпку, и браслет блеснул фиолетовым светом.

– Я тоже не тот человек, которого ты видишь, – тихо произнёс он. – Так что давайте отправимся за тонитруумом. И посмотрим, что скрывается за этим светом.

Володя, всё ещё стоя спиной к Евгению. Он краем глаза заметил драгоценный блеск и вдруг резко развернулся. Его взгляд остановился на браслете – том самом, что скрывался под повязкой. Он не спрашивал напрямую. Просто сказал:

– Что это?

Евгений чуть усмехнулся внутрь себя. Он знал этот взгляд. Интерес. Жадность. Вожделение.

– Секретное устройство. Помогает мне в работе, – ответил он, легко соврав. Голос был спокойным, уверенным. Ни капли сомнения.

– И что же оно делает? – Володя не отводил глаз.

– Сам толком не понимаю, – пожал плечами Евгений. – Просто иногда приходит решение, словно наваждение. И всё складывается, как по ниточкам. Только нужно быть в нужном месте и в нужных условиях.

Володя задумался. Но интерес его был не просто человеческим любопытством. Он просчитывал. Мерял цену. Оценивал возможности.

– Даже просто на вид – ценная вещь, – произнёс он медленно. – Но если научиться ею работать… Можно получить неоспоримое преимущество. Создать свою организацию, возможно даже… – он остановился, будто следующее слово было табу.

Евгений услышал это и внутренне напрягся. Меркантильный блеск в глазах Володи говорил ещё больше, чем слова. Этот человек мог продать собственную тень за выживание. А может, и за меньшее.

«Значит, та-ак», – подумал Евгений. – «Ты тоже из тех, кто торгует надеждами других».

Но он держал лицо – не дрогнул. Только слегка наклонил голову, будто сам до конца не понимает силы артефакта.

– Не знаю ничего про организации, – сказал он, – но мне нужно оказаться там, у залежей тонитруума. Чтобы понять весь расклад. Узнать, могу ли я помочь Милане или нет. Всё решится там.

Володя долго смотрел на него. Потом кивнул.

– Согласен. Пусть так и будет. Всё решится…

Он замялся, будто впервые за долгое время вспомнил, что такое сочувствие.

– …в лучшую сторону для Миланы. Для нас всех.

Евгений кивнул. Он уже не слушал. Детектив понял, что имя Милана, для Володи это сигнал надеть маску. Мысли работали быстрее, чем тело.

«Рыба клюнула. Нужно подсекать, пока не ушла на глубину».

Он вышел из комнаты почти бегом. Не быстро, но с явной уверенностью. Снаружи – полный штиль. Внутри же – шторм. Он чувствовал, как вокруг начинают сходиться линии событий. Кто-то ждал. Кто-то прятался. Кто-то готовился к следующему ходу.

«Рыбка на крючке. Но она ещё не знает, что попала в ловушку. Если начнёт метаться раньше времени… может порвать снасти».

После обеда вернулись люди с рейда. Мужья женщин. Сталкеры. В кожаных, клёпанных комбинезонах, с полуразобранными автоматами в руках, которые они собирали прямо на ходу, у кого-то торчали голые пружины, у кого не было стабилизирующего штифта и корпуса затвора. От них пахло потом, гарью, железом и чем-то ещё – усталостью. Той, что не смывается даже водой.

– У нас что? Новое пополнение? – спросил один, оглядев гостей. Он был высоким не примечательным, только прихрамывал на одну ногу, будто одна была короче другой.

Другой, по меньше, лысый, щуплый, с противным, скрипучим голосом, добавил:

– Свежее мясцо.

Михаил вскочил с кровати, где отдыхал после допроса. Рука машинально потянулась к ремню. Хотя оружия у него не было.

– Кого мясом назвал? Бифштекс ходячий?

– Да я вообще не понял, о чём ты, – фыркнул сталкер, – но похоже, мясо нарывается.

Евгений шагнул между ними. Спокойно. Без агрессии. Только взгляд – холодный, оценочный.