Денис Кучев – Энергормы. 3 том. «Город мёртвых тел» (страница 17)

Он схватил Евгения за правую руку.

Евгений закричал, пытаясь вырваться. Он бил свободной рукой, колотил кулаком, но это было всё равно что бить по скале. Монстр держал крепко, дёргал на себя, как собака, уцепившаяся за тряпку, чтобы разорвать её на части.

Александр, не раздумывая метнулся вперёд. Армейский нож в его руках блеснул в свете тонитруума. Он вонзил его прямо в нос монстра.

Тварь завыла, отдернула голову, выпустив руку Евгения. Тот упал на спину, дыша часто, глаза расширены от боли и ужаса.

Но это был лишь первый акт апокалипсиса.

Второй монстр, наблюдавший до этого со стороны, набрал разбег. Его передние лапы врезались в уже надломленные ворота, будто он знал, что стоит лишь добавить давления – и защита рухнет окончательно.

И она рухнула.

С громким треском, словно старое дерево, которое наконец решило сдаться, ворота распахнулись. Люди оказались на открытой площадке, как на ладони. Никакой защиты. Только страх и оружие.

Третий монстр, самый крупный, остался в тени. Он лишь приподнялся на своём месте, обозначив новый акт борьбы. Завершающий акт. Но, он не спешил. Он всё наблюдал. Ждал, когда другие выполнят грязную работу. А он, как вожак стаи, удостоен только пожирать добычу.

– Чего замерли? Огонь! – рявкнул Володя, срывая голос.

С грохотом и визгом разорвав тишину, оружие заговорило смертью.

Рейдеры начали стрелять. Хромой, с автоматом, из которого, казалось, отсутствовала половина деталей, стрелял длинными очередями, будто не знал, что можно стрелять иначе. Его ствол дрожал в руках, но пули летели – в темноту, в монстров, в страх.

Тупой стрелял вслепую – от бедра, не целясь. Его глаза были расширены, зрачки дрожали. В них не просто ужас – в них безумие. Он бил по воротам, по стенам, по полу, по воздуху. Один выстрел едва не снёс голову здоровяку.

– Куда палишь идиот? – Проревел он басом.

А в это время Володя, не теряя времени, вытащил из ящика РПГ-7. Только одна ракета. Только один шанс.

– Не мешайте! – проревел он, наводя прицел.

Евгений лежал на полу, чувствуя, как каждый мускул дрожит от напряжения. Монстр, тот самый, что схватил его за руку, вновь метнулся вперёд. На этот раз – на шею. Его пасть раскрылась, обдавая лицо Евгения смрадным дыханием. Зубы, острые как кинжалы, целили в горло.

Евгений инстинктивно закрыл лицо руками. Кости хрустнули под сжавшимися челюстями. Боль пронзила, как удар током. Он закричал, но звук заглушил рёв монстра.

Другой монстр, тот, что первым прорвал баррикаду, вернулся. С его морды стекала тёмная кровь, но он не останавливался. Его оскал был особенно злым. Он шёл именно за Александром – за тем, кто вонзил нож в его нос.

Александр отступал, но не терял контроля. Он держал позицию, готовясь к прыжку. Он знал: один неверный шаг – и он мёртв.

Когда монстр всё же прыгнул, Михаил, не раздумывая, врезал ему всей массой. Сильный, точный пинок в бок. Тварь промахнулась, но не упала. Она лишь слегка отклонилась. Промахнулась зубами, но взамен вспорола лапой грудь Александра. Он отлетел в темноту, ударившись о стену.

И в этот самый момент раздался грохот выстрела.

РПГ-7 заговорил.

Ракета вылетела, оставляя за собой огненный след. Взорвалась она с грохотом, который будто разорвал само пространство. Кумулятивная струя, раскалённая до тысяч градусов, прошила плоть монстра, врезалась в стену рядом с вожаком стаи, срикошетила и скрылась во тьме, оставляя после себя лишь обугленный след.

Евгений всё ещё был в пасти. Монстр завизжал – не от боли, а от чего-то другого. От паники. От неспособности разжать челюсти. Что-то не давало ему этого сделать – браслет на руке Евгения. Старинный аркан, покрытый узорами, будто жил своей волей.

Монстр метнулся, дергаясь, как рыба на крючке, с Евгением в зубах. Он бил его о стены, о пол, о всё, что попадалось. Но челюсти не разжимались.

Александр, всё ещё лёжа, увидел это. Он вскочил, перекатился к здоровяку, вырвал у него пулемёт из ослабевшей руки и, не думая, нажал на спусковой крючок.

Очередь вырвалась с грохотом. Металлический визг, запах горелого мяса, чешуйки медного цвета полетели во все стороны. Кровь, плоть, кости – всё смешалось в мясной фарш под натиском пулемёта.

– А-а! Сдохни! – выкрикнул Александр, пока ствол не раскалился до красна.

И только тогда монстр обмяк. Упал. Мёртв. И в мгновение ока его тело высохло, превратившись в мумию – будто сама смерть высосала из него остатки жизни.

Всё стихло.

Тишина, прерываемая лишь хрипом раненых, каплями крови по полу и дыханием уцелевших.

Михаил, прижимая руку к боку, посмотрел в тень. Третий монстр – вожак – встал. Он не спешил. Он даже не оглянулся. Просто ушёл. Тихо. Невидимо. Как будто его и не было.

– Похоже, мы с тобой ещё увидимся, – прошептал Михаил, обращаясь в пустоту. – Не так ли?

Александр подошёл к Евгению. Монстр так и не разжал челюсти. Его тело уже не дышало, но зубы по-прежнему впивались в руку.

Язык существа вывалился вперёд, как в последней попытке вытолкнуть из пасти то, что заставило её сжаться. То, что победило даже монстра.

Александр посмотрел на браслет.

– Что ты за штука? – прошептал он.

Евгений не ответил. Он только смотрел в потолок, дыша с трудом. Живой. Но не целый.

Где-то далеко, в темноте, начало светлеть. Не солнце. Не рассвет. Просто конец одной ночи. И начало другой.

– Раненные – внутрь! Остальные, кто на ногах, помогают восстанавливать ворота! – скомандовал Володя, голос его резал воздух, как нож по стеклу.

Евгений, Александр и здоровяк-бугай, всё ещё держась за окровавленное плечо, вошли в убежище. Пыль, запах крови и пота, крики детей и глухие удары молотка о железо – всё это стало фоном для их измотанных тел и разумов.

Володя указал на Тупого:

– Ты с малышнёй. Тащите из ближайших завалов всё: железные листы, проволоку, железные прутья.

Тупой возмутился:

– Почему я?!

– Действительно, ты же дурень, не отличишь железа от говна, – спокойно ответил Володя. – Михаил, ты вроде как в норме – помоги им. Показывай, что полезное, пусть несут сюда.

Михаил коротко кивнул:

– Хорошо.

Он быстро организовал ребят, привлёк Диму, а Тупого заставил стоять и освещать местность – типа охраняет. Не сказать, чтобы он был хорош в этом, но хотя бы не мешал.

Убежище тем временем превратилось в настоящий лазарет. Женщины сновали между ранеными, обрабатывая раны тряпками и водой, которую старательно кипятили. Кто-то приносил травы, кто-то – остатки медицинских препаратов, найденных где-то в заброшенных домах.

Александр достал свой аптечный набор и протянул его одной из женщин:

– Вот, может пригодится.

Среди всего этого хаоса нашлась даже иголка с ниткой. Одна из женщин, лет сорока, с руками, покрытыми шрамами, уверенно взяла инструменты и начала зашивать рваную рану на груди Александра.

Милана наблюдала за происходящим из-за угла, не решаясь подойти. Она видела достаточно боли, чтобы понять – сегодня они все оказались на волоске от смерти.

Бугай, всё ещё кряхтя от боли, обратился к Александру:

– Тупица чуть мне голову не отстрелил.

Потом перевёл взгляд на группу Евгения:

– А вы что – армейские?

Александр кивнул:

– Я и Мишка. А Женя – гражданский.

Бугай хмыкнул:

– Гражданский? Да не простой. Всё равно видно какую-то подготовку.

Евгений пожал плечами:

– Некоторое время служил в полиции, потом стал частным детективом.