Денис Крылов – Параномия. Путь Феникса (страница 3)

– Сколько же это займёт времени? – вслух сказал он.

Оборудование не ответило. У него была функция голосового управления, но он сам её давно отключил. Так что вопрос был скорее риторический.

С такими травмами, правда, ему прежде не приходилось сталкиваться. Тот парень, которого он излечил прошлой ночью за четыре с половиной часа, был совсем в другой ситуации. У него были сломаны обе ноги. Он точно не мог сам передвигаться. Когда Венециус схватил его и принёс сюда, он был уже в коме. Что сейчас с ребятами, которым он собирался помочь, он догадывался. А вот сколько времени сам провалялся в «отключке» это большой вопрос. Сможет ли он помочь им, очень сильно зависит именно от прошедшего времени. Однако со сломанными пальцами он тоже не помощник, а потому Тартариен больше не раздумывал, забрался на медицинское ложе, которое тут же втянулось обратно. Венециус ощутил лёгкий укол в области плеча, и сознание его померкло.

***

Спутанность сознания исчезла. Тартариен чувствовал себя выспавшимся, отдохнувшим и полным сил. Сонно потянулся, медленно соображая, что сейчас предстоит сделать. Таковы свойства анестезии. Он снова потянулся, вытягивая руки перед собой.

Пальцы.

Память стройными рядами шагнула в свои ячейки, заставляя Венециуса шевелиться. Он молнией метнулся на выход из помещения. Времени на раскачку совсем нет. Мало того что тела людей нужно принести в медицинское отделение, необходимо подобрать и запустить соответствующую программу. Их банально нужно ещё найти. Ведь они просто разбежались в разные стороны, когда увидели атакующих. В тот момент Тартариен и подумать не мог, что всё так плохо закончиться. У людей, которые преследовали и атаковали их, те, кого сам Венециус называл «захватчики» или «беспредельщики», в силу совершаемых ими действий, было разное оружие. Разное, значит, с разным спектром действия. От банального погружения в смертельный сон, с воскрешением и диким похмельем, до мгновенной аннигиляции.

Люди эти, пришедшие через Запретный пролив много лет назад, как говорят, силой завоевали возможность поселиться на Орее. То, что они выходцы с центрального доминиона, родины его нынешних гостей, Венециус узнал много позже. И был немало удивлён решением Наместника временно выделить им земли, занятые выходцами с тех мест, где вырос он сам. Более того, заселив один большой остров, спустя пару десятков лет, они захватили и другой, выселив людей, живших там, на Эридан, гигантский слабо освоенный материк. В тот момент Элизиум был в стадии рекреации и работы шли бешеными темпами. В рай на Орее вливалось огромное количество ресурсов. И тогда было заявлено, что вновь прибывшие займутся охраной этого объекта – и это стало их официальным предлогом остаться на Орее навсегда.

Размышляя, он бежал в направлении беседки, где они разговаривали перед вторжением. Это был самый простой способ начать поиски. Однако добежать ему было не суждено. Довольно быстро он увидел среди деревьев тело. Это была женщина, та, что прибыла с мужчиной на руках, тем, у кого были сломаны ноги. Его самого поблизости он не увидел, а потому, не теряя времени, подхватил тело и понёсся обратно.

Уже, когда выехало ложе и он уложил на него тело, Венециус увидел в приоткрытых глазах женщины фиолетовый оттенок. Это был и хороший, и плохой знак одновременно. Хороший, потому что теперь гарантировано, он сможет их спасти. Теперь у него в этом сомнений не было. Этот вид оружия был удивительным изобретением этих монстров. Сиреневый луч пробивал тело насквозь, прожигая дыру и в тонких телах, и в физическом, а затем, через некоторое время начиналась регенерация тканей и тонких тел, и человек приходил в себя. Амнезия была обеспечена. Люди не могли вспомнить, что с ними произошло. У них были сильнейшие головные боли, рвота, приступы, сопровождаемые спазмами мышц. Самым страшным это оружие было для тех, кто обладал магическими способностями – человек их навсегда лишался. Венециус не знал, как отреагировало бы тело этих людей, не будь его рядом. Вероятно, они могли бы и умереть. С ним же и с медицинским отделением его Центра у них есть шанс на вторую жизнь.

Плохой новостью здесь были последние слова женщины в красных перчатках. Она приказала ему «прибраться». Никакого другого смысла в её словах Тартариен не находил – это однозначно был приказ убить людей. Теперь он это чётко понимал. Они использовали нелетальное оружие с одной целью – заставить Венециуса убить этих людей.

Не бывать этому.

Он хотел их спасти сегодня утром. Вечером у него просто нет другого выбора. Однако и сам он теперь в абсолютно недвусмысленной ситуации – следующая его встреча с данными индивидами станет для него фатальной. А значит, первоначальный его план теперь абсолютно не пригоден.

***

Парня, которого он меньше дня назад вернул к жизни, он нашёл недалеко от женщины, что сейчас находилась в медицинской капсуле, коих у него, к счастью, было пять штук. Он нашёл его мёртвым, как и следовало ожидать. И снова забег наперегонки со смертью. Ведь он не мог рисковать – сложно было сказать, чем закончится для них встреча с ужасным оружием. Вдруг они не смогут ожить? Запуск очередной капсулы и снова в поиск.

Он нашёл их рядом. Мужчину и женщину, что прибыли первыми. Его удивило место. Они не стремились попасть в центр. Они бежали в другую сторону, в направлении комплекса врат.

Они что собирались нырнуть во врата?

Первой подхватил женщину. Усталости Венециус не чувствовал, внутренняя собранность и чувство опасности, которое он ощущал буквально физически, не давали расслабиться. Когда он вернулся за последним мужчиной, ему показалось, что он жив. Однако стоило подхватить его на руки, как стало ясно – тело ровно в таком же состоянии – бездыханно.

Теперь четыре из пяти капсул медицинского отделения были загружены бездыханными телами. И каждый раз, как только Венециус запускал диагностику и протокол восстановительного лечения, он слышал предупредительный сигнал, и монитор капсулы засыпало медицинскими терминами и предупреждениями. Капсула каждый раз предупреждала о невозможности лечения, фиксировала физическую смерть и предлагала провести реанимационные процедуры. Тартариен давал согласие и подтверждал действие личным кодом. До конца месяца оставалось двенадцать дней, после чего, согласно стандартной процедуре, архивные данные отправятся в центр архивации, и будет большим везением, если эти данные не обнаружат сразу. Хотя рано или поздно это всё равно произойдёт, и Венециус станет не просто изгоем. Он станет преступником, и его объявят в розыск. Что ж он знал, на что шёл. После его подтверждения капсула давала данные по запланированным процедурам и обозначала расчётное время их выполнения. Каждый раз цифра была одинакова – пять стандартных часов и шестнадцать минут. Однако, когда он отправил тело этого парня в четвёртую капсулу, стандартная, с его точки зрения, процедура закончилась неожиданно – таймер показал девять стандартных часов и шесть минут.

– Что с тобой не так парень? – удивился Венециус, – что с тобой?

Теперь, когда он совершил задуманное, и обратного пути не было, Тартариен хотел как можно быстрее убраться отсюда. Однако ему не оставалось ничего другого, как ждать. Сидеть сложа руки он не мог, поэтому занялся подготовкой их отъезда, а им с собой понадобится многое.

***

Время пролетело незаметно. Когда Венециус вошёл в отделение, две из трёх капсул уже были открыты. Ложа торчали голодными языками из раскрытых зевов. Люди сидели на кушетках, с удивлением разглядывая друг друга. Похоже, помимо стандартной временной амнезии, у них был небольшой когнитивный диссонанс.

Самому Тартариену не приходилось бывать в их шкуре, а потому он не знал, что они сейчас чувствуют. Зато он хорошо знал о потерях.

Каково это – потерять близкого человека?

Об этом он думал, когда готовил судно, на котором собирался уйти с опостылевшего ему острова, к отплытию.

Прошло уже много лет после смерти его отца, самого близкого человека, что был в его жизни. Матери он не помнил, она погибла в горниле большой войны, развязанной Кустодианцами в центральном доминионе. Да он был родом с тех же земель, откуда прибыли его последние гости. Только он ничего о той жизни не помнит. Он был малышом, когда отец с матерью, при поддержке Больших Людей, которых отец называл Великанами, бежали с Родины родителей. Наверное, правильно было бы назвать это прорывом. Ведь по рассказам отца они уходили оттуда с боями. В одном из таких боёв мать и погибла, а полуторагодовалый малыш Венециус остался на руках у одинокого, но не опустившего голову отца. Они смогли прорваться.

Детство, юность и вся молодость Тартариена прошли в Землях Предков. Времена, наполненные рассказами и грустными воспоминаниями отца. Там он получил образование и окреп как личность.

А потом был очередной рывок. Отец узнал, что на Орее создана Свободная Республика, принимавшая различных Асов, мастеров своего дела со всех концов Вселенной, и ему, мастеру-изобретателю, захотелось приложить все свои умения и знания для создания чего-то воистину эпичного, способного оставить след в истории Миров. Заманчивым было предложение и тем, что люди на Орее, по рассказам очевидцев, старели намного медленнее и проживали в среднем не менее пятисот стандартных лет.