Денис Крылов – Параномия. Путь Феникса (страница 5)

– Очень вкусно, – тут же включился Виктор.

Галина тоже хотела добавить своё мнение о застолье, но Таня её опередила.

– То есть он решил, что здесь курорт? Восстановительные процедуры, да? – казалось, она на грани истерики.

– Спокойно, Татьяна, – Тартариен повысил голос, явно пытаясь осадить женщину, и Галина внутри себя улыбнулась, – что ты помнишь последнее? – строго спросил он.

– Тебя помню, когда вылезла из той странной машины. Зачем ты меня туда запихнул? – фыркнула она.

– А до того? – не обращая внимания на её вопрос, вновь спросил он.

Возникла пауза, которую никто не решился нарушить. Татьяна с вызовом смотрела на Венециуса и было непонятно – то ли она хочет скрыть, то что помнит, то ли её воспоминания весьма скромные.

– Друзья мои, – смягчил тон Венециус, – вы серьёзно пострадали, кстати, ещё до прихода ко мне, а вчера мы все подверглись нападению. Ситуация настолько сложная и серьёзная, что я не могу себе позволить ждать, когда ваша память восстановиться естественным путём, а потому попрошу вас собраться и приготовиться окунуться во всё происходящее с полной серьёзностью и принять информацию к сведению, чтобы ваша память вернулась полностью. Дело в том, что люди, которые прибыли сюда убить вас, безусловно, уже убрались отсюда, но мне они приказали добить вас, то есть убить окончательно, уничтожить, – Венециус вздохнул, собираясь с мыслями, оглядел людей.

Никто не собирался перебивать его. В глазах их пока ничего не отражалось, информация ещё не дошла до сознания.

– Это я к тому, что стреляли в вас не летальным оружием, был шанс, что вы оживёте самостоятельно, но он был настолько невелик, что я принял решение о вашем воскрешении с помощью автономной медицинской капсулы. Побочным эффектом этого ужасного оружия является потеря памяти, так называемая краткосрочная амнезия. Потому, я сейчас изложу вам свою версию вашего появления здесь, а вы постарайтесь восстановить свою память, – он подошёл к столу и сел во главе его, наполнил чистый бокал водой и выпил.

– Вы находитесь в центре внешнего контроля земли Орея, сюда вы прибыли через врата перехода между мирами, – он замолчал, увидев как вздрогнули все трое, – двое из вас были ранены, – у Татьяны потекли слёзы, но Венециус останавливаться не стал, потому что главное было впереди, – очень серьёзно. Виктор, ты помнишь? – он неожиданно повернулся в сторону Витька.

– Я, – опешил тот, глаза его забегали из стороны в сторону, похоже у него с восстановлением было сложнее всех.

– Понимаю, ты и тогда был без сознания, не знаю что с тобой произошло, – он бросил быстрый взгляд на Татьяну, лицо её менялось с потрясающей быстротой, и очень ярко отражало бушующие внутри эмоции, Тартариен не хотел сейчас трогать женщину, давая ей возможность переварить воспоминания, хотя его любопытство так и рвалось наружу, – но выглядел ты очень плохо, помню как подумал, что не мог ты сам через врата пройти, – он снова бросил взгляд на Татьяну, – значит, думаю, помогла тебе твоя женщина.

Тут Виктор будто подавился, икнул и посмотрел на Таню, словно увидел её в первый раз.

– Вспоминай, Витя, вспоминай, – подначивал его Венециус, – обе ноги переломаны были серьёзно, наша умная знахарка несколько часов над тобой билась и потому к утру ты был целёхонек и бодр.

– Какая знахарка? – ожил наконец Виктор.

– Не тупи Витя, – голос Татьяны испугал Галю, почти рык, через рыдания, – это он про медицинский аппарат говорит.

– Ох, Татьяна, ты смотрю, всё уже вспомнила, – Венециус снова налил себе воды, – это хорошо. Я продолжу. Утром мы с вами обсудили несколько важных вопросов. Во-первых, щекотливую ситуацию, в которую вы попали пройдя через врата. И тогда я вам сказал, что обязан сообщить о вашем переходе в соответствующий орган, – он поймал на себе три удивленно-напряженных взгляда, – но перед этим обещал, помочь вам скрыться. План был простой – я вас знакомлю с миром, благо такая возможность у нас есть, а затем отправляюсь с вами на корабле к берегам ближайшего большого материка, на котором вам легко будет затеряться. Первые пункты нашего плана мы уверенно воплотили в жизнь, а затем произошло то, о чём я не хочу вспоминать, а вы не можете. И всё же об этом необходимо вспомнить, – он тяжело вздохнул, собираясь с мыслями.

Галина поймала себя на мысли, что сейчас у неё в голове крутиться неприятное воспоминание, но оно никак не связано с тем, о чём рассказывает Венециус. Темные коридоры и странное сияние. Лицо Сергея, телефон… и тут эмоции её захлестнули.

Итак, – Тартариен оглядел компанию, заметил, что заплакала и Гала и кивнув себе продолжил, – день был солнечным, мы сидели в беседке…

Разговор затянулся, но результат был налицо – женщины наревелись и сейчас сидели в обнимку. Виктор тёр глаза, похоже старался не заплакать – пытался держать лицо, значит что-то всё же вспомнил.

– Теперь к главному, – привлёк Венециус к себе сразу же внимание, – у нас на фоне положительных результатов вашего исцеления, есть плохие новости.

– Что с Сергеем? – Галине не нужно было даже складывать два и два, – где он? – она вскочила и кинулась к Тартариену.

– Он в медицинской капсуле, – быстро ответил он, чтобы остановить поток возможных эмоций, – но с ним изначально всё было по-другому, нежели с вами. Время его исцеления отличалось от вашего разительно, а затем капсула просто выдала ошибку и перестала отвечать на запросы. Однако, уверен, – он сделал акцент, чтобы ни у кого не возникло никаких сомнений, – это лишь вопрос времени, которого к сожалению, у нас все меньше и меньше. Мой изначальный план теперь никуда не годится. Ну, то есть план был неплохой, только теперь в него нужно внести корректировку. Сделав выбор в пользу жизни, не став вас убивать, как того хотели мерзавцы, лишившие вас жизни, хоть и временно, я подписал и собственный приговор. Всех подробностей сейчас не расскажу, времени нет. Только, даже если я вас увезу и спрячу, вернуться сюда будет подобно смерти, потому что информация о вас всё равно просочиться. И мне этого не простят.

– Так что же мы теперь будем делать? – голос Виктора вновь стал уверенным, но каким-то другим, Галя, сидевшая теперь рядом с хозяином, отметила это про себя, впрочем немудрено, когда на практически девственный мозг, обрушивается такая лавина воспоминаний.

– Сейчас нам остаётся только ждать, – Венециус понимал, что возможно это и есть самое сложное, – пока вы приходили в себя, я собрал всё необходимое для путешествия, а оно будет долгим. До Эридана путь не быстрый. Опять же море всегда полно угроз.

– Море? – Татьяна казалось сильно удивленной.

– А ты думала что? – Тартариен с улыбкой смотрел на женщину.

– Не знаю, – смутилась она, – но море, а как же морская болезнь?

– У тебя морская болезнь? – удивился Виктор.

– Не знаю, – выдала Татьяна.

Венециус расхохотался заразительным смехом. Его подхватил Виктор, улыбнулась и Галина. Татьяна сначала насупилась, а затем и сама улыбнувшись, захохотала. Это был хороший признак. Напряжение первых часов сходило на нет.

– Ладно, – встал Тартариен, – я пойду в медицинский, возможно наш вопрос за это время разрешился сам собой.

– Я пойду с тобой, – тут же подхватилась Галина.

– Хорошо, – просто ответил он, – идём.

Капсула и правда была уже открыта. Ложемент выдвинут полностью. При всем этом Сергей лежал на нём и не двигался. Галина метнулась к нему, но уже рядом с ним остановилась, не рискуя трогать. Тело казалось мёртвым. Галя заплакала, опускаясь на колени. Венециус молча подошёл и положил руку на грудь Сергею. Сердце молчало.

Он тут же кинулся к терминалу, который пестрел символами, маня к себе. Глаза бежали по строкам и лицо Тартариена менялось.

– Что там? – голос Гали дрожал.

– Очень неприятные новости, сдобренные каплей хороших, – загадочно сказал он.

– Что это значит? – она старалась скрыть раздражение, но это у неё плохо получалось.

– Это значит, – не обратил на это внимание Венециус, – следующее: всё что смогла сделать капсула – это приостановить момент смерти. Сергей в состоянии комы.

– Что это? – голос Гали дрожал.

– Это специальное устройство для погружения в анабиоз, – Тартариен настраивал программу, быстро бегая пальцами по небольшому интерактивному экрану.

– Он не умрёт? – Венециус уловил нотки приближающегося нервного срыва в голосе Галины.

– Нет, – со всей возможной уверенностью заявил он, – пока будет находиться внутри этого саркофага, ему ничего не угрожает.

Он открыл крышку и быстро подхватив тело Сергея переместил его внутрь агрегата. Короткое нажатие на клавишу и саркофаг закрылся, по контуру его зажглись оранжевые лампочки. Гале хотелось задать вопрос про эти огоньки, но тут их цвет изменился на жёлтый, затем на зелёный и практически сразу же на синий.

– Отлично, – резюмировал Тартариен, – теперь иди к друзьям, скажи, что мы уезжаем. Встречаемся у центрального входа.

Вечерело и небо было причудливого розово-салатного оттенка. Мужчина и две женщины молча стояли на крыльце большого здания, переминаясь с ноги на ногу. Легкий ветерок, трепал их волосы. Изредка раздавались крики. То ли какой-то птицы, то ли неведомого зверя. В природе чувствовалась умиротворенность и благодушие, которое пыталось воздействовать на людей. Однако, лица их были напряжены. Известно всем, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять. И хотя по прикидкам Виктора, стояли они здесь не больше десяти минут, напряженное ожидание натягивало нервы до предела. Галина коротко рассказала им о произошедшем с Сергеем, но ему всё равно хотелось задать несколько вопросов Венециусу. Между собой они не разговаривали. Казалось, что сейчас у них общих тем не больше, чем у людей встретившихся впервые на вечеринке. Пока не выпил необходимую дозу – чувствуешь себя не в своей тарелке. Здесь выпить было нечего, потому все молчали.